Не хватает мне Петербурга (в котором я была ровно год назад. В этот раз тоже были Дни петербургской философии, славный повод, - да у меня ни времени, ни денег, - наипаче этих последних.) как пластического опыта - повторения, закрепления, утверждения, проживания этого опыта снова и снова, - для вращивания в себя, зачем же ещё. Для всё более надёжного превращения внешнего – во внутреннее.

И колористики петербургской не хватает: Москва не так сера в ноябре, о, Москва суше! а Петербург – цвета мокрой древесной коры, и серый его цвет интенсивнее и глубже московского (он там сфокусирован). И вообще проводимое там время – просто проводимое, даже если ты ничего другого не делаешь, как только ходишь по улицам (но это очень, очень много) – уточняет человека. Это опыт телесно проживаемой, телесно убеждающей точности.

Иные города надо повторять, как «классику» - матрицеобразующую – перечитывать, - чтобы поддерживать, обновлять, проблематизировать и заново утверждать в себе некоторую совокупность связанных с каждым из них смыслов и состояний. Иные надо повторять часто. Это род дисциплины (внешней, а вследствие того и внутренней).

(Кстати, может быть, что тот самый возраст, что приходит на смену молодости с её вечной, требовательной и ненасытной, жаждой новизны,  - делает человека особенно восприимчивым к смыслам повторения и к самому процессу его. Возникает, если угодно, голод по повторению. То, что в юности отскакивало как от стенки горох, - теперь, оказывается, жадно впитываешь, обнаруживаешь в нём множество оттенков и хочешь ещё.)