Есть фильмы, которые обсуждают все. Они могут нравиться или раздражать, но никогда не будут пропущены. И есть другие произведения, не находящиеся на пике общественного внимания, но вызывающие на глубокие размышления.

Фильм Киры Муратовой «Вечное возвращение» может послужить идеальным воплощением рассуждения Шкловского о природе искусства, понимаемого им как способ преодоления автоматизма восприятия. Только мы пытаемся разобраться с правилами игры в первом эпизоде, как режиссёр выбивает табуретку у нас из-под ног, предлагая посмотреть ту же сцену в ином исполнении. И так до бесконечности, пока мы не поймём, что перед нами лишь пробы к фильму, который, скорее всего, никогда не будет закончен. Многократным повторением происходящее в кадре обессмысливается, доводится до абсурда. Одна и та же сцена, с минимальными отличиями сыгранная разными исполнителями, с каждым разом воспринимается всё более остранённо, человеческое содержание дробящегося на версии диалога скоро совершенно перестаёт нас занимать. Мы обращаем внимание на формальные отличия разных вариантов. Темы измены, попытки переложить свою ответственность и вину на другого лишаются личного характера. Мозаичным персонажам невозможно сопереживать, поскольку у каждого исполнителя - своя правда образа, своя линия судьбы. Обезличенность действующих лиц подчёркнута ещё и тем, что героиня даже не может вспомнить имени своего прежнего сокурсника, путая его с братом-близнецом.

В каждом эпизоде есть два навязчиво повторяющихся образа: картины, произвольно названной "Привидение в кресле", и мотка верёвки, которую героиня тщетно пытается распутать. В обоих этих образах кроется обречённое человеческое стремление придать смысл и линейность происходящему. Но смысла нет не только в самом спотыкающемся сюжете, эдаком ироничном «déjà vu», но и в бесконечных пробах, которыми оказываются эти причудливые дубли. Фильм становится одой бессмысленности создания фильма. Содержание отсутствует, как не изображённое на картине привидение, давшее ей название. При этом "Вечное возвращение" сохраняет интонацию трагической иронии, так хорошо знакомую по другим работам Муратовой. За героями интересно наблюдать, особенно когда в игру вступают такие блестящие актёры, как Алла Демидова, Олег Табаков, Сергей Маковецкий и Рената Литвинова. Но занимают нас не переживания их персонажей, а те нюансы, которые каждый из них вносит в уже известную нам коллизию.

То, что сделала Муратова, похоже на деконструкцию Сорокина, лишающего художественное произведение иллюзии адекватного отражения реальности.