Я сейчас вспоминаю Таллинн - жёсткий, державший дистанцию и ни разу не пошедший на её сокращение, хотя неизменно корректно-вежливый - со стальным оттенком, - с такой симпатией, с таким внутренне-эстетическим совпадением, что, пожалуй, в этом городе я бы даже согласилась быть несчастной.

Конечно, он не мой и никогда им не будет, - но никто и не ждёт.

Он не был ко мне добр. Был вежлив, но добр не был. Почему-то я доверяю таким городам, их непоспешности в сближении, честности их отношения: это, в конце концов, требует себе в ответ большой внутренней дисциплины.

 

Требует ухода жизни внутрь и разгорания её там - в каменной печи дисциплины. (Интересно, какая у эстонцев литература? - Кажется, должна быть очень интенсивная - в смысле внутреннего напряжения, загнанного в жёсткие рамки обилия.)

И ещё он - из тех городов, с которыми интересно разговаривать (понятно, что хождение пешком - это форма разговора. А что молчаливая форма, так тем глубже.). Полного и взахлёб понимания при этом никак нет, но есть чувство важности этого разговора, понимание того, что он - о существенном.

Есть, оказывается, - по крайней мере с городами (не сомневаюсь, что и меж людей найдутся) - такие особенные отношения: не-ожидание близости при несомненной потребности в присутствии.

В общем-то, сближение мне не так уж и нужно. А вот внутренне-эстетическое совпадение и соответствие, в том числе (да, наверно, даже по преимуществу) молчаливое - да.