Тема генеалогии, поднятая И. Рыльщиковым, уже много лет вызывает у меня только зубовный скрежет. Как, впрочем, у всех профессиональных архивистов. Генеалогический бум, начавшийся в приснопамятные лихие девяностые, словно эпидемия поразил определенную часть нашего населения. Стихийно повсюду начали создаваться разного толка генеалогические и родословные общества, возрождаться из пепла дворянские собрания, заново составляться самодельные "бархатные книги". При положительном, казалось бы, посыле всей этой кампании, есть у данного явления и серьезные минусы.

Генеалогия - это если и не наука, то отдельная историческая дисциплина, требующая суммы определенных специальных знаний и навыков. К сожалению, те методики и научные подходы, которые выработала дореволюционная российская генеалогическая школа, были утрачены в период советской власти. В наше время генеалогия не вызывает особого интереса в среде ученого сообщества, поскольку в этой области не сделаешь больших открытий и не заработаешь весомый научный капитал. Именно поэтому нелюбимая падчерица исторической науки - генеалогия - в России оказалась отдана на откуп неким общественным организациям с непонятным статусом. Одно можно сказать совершенно определенно. Всерьез заниматься генеалогическими разысканиями может только человек, как минимум, имеющий историческое образование. Поэтому инженеры, стоящие во главе всех этих самостийных генеалогических обществ, а также врачи и педагоги, читающие лекции по теории и практике составления родословного древа (хорошо хоть не дерева!), вызывают у меня, мягко говоря, недоумение. Это как у классика - беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник...

А еще эти самодеятельные генеалоги пытаются посредством своего хобби зарабатывать себе на кусок хлеба насущного. Пользуясь тем, что в читальных залах государственных архивов все дела выдаются бесплатно, они ходят туда как на работу, просиживают целыми днями над документами и составляют какие-то там родословные росписи для своих заказчиков. Насколько качественно и профессионально выполняется эта работа, судить трудно. Помнится из личного опыта, как один такой "исследователь" прочитал в документе XVIII века (а скоропись XVIII века далеко не все и дипломированные историки умеют читать) слово "кудрявый" как "корявый". Как говорится, без комментариев. Налогов они, естественно, не платят, поскольку все делается на уровне устных договоренностей. Для сотрудников архивов эти менеджеры от генеалогии - непреходящая головная боль. И не потому, что они увеличивают объемы выдачи дел из хранилищ, а потому что круг генеалогических источников не так уж и широк, и на практике получается, что одни и те же документы выдаются разным исследователям в течение года по несколько раз, что отнюдь не способствует их физической сохранности.

Что же касается ДНК-генеалогии, о которой пишет И.Рыльщиков, то я как-то совсем не разделяю восторгов автора по этому поводу и вообще не вижу в исследованиях подобного рода особого смысла. Были мои далекие предки праславяне или совсем не славяне, мне лично не важно. Насколько я поняла, с помощью этого теста можно только определить (и то непонятно, с какой долей вероятности) откуда географически и, соответственно, этнически произошли твои пращуры. И уж совершенно точно с его помощью невозможно узнать о чем они, то бишь наши предки, мечтали и какие песни пели, как пишет автор блога.

На мой-то взгляд, гораздо интереснее хотя бы просто выяснить, как звали, например, твою прапрапрабабушку. Во время своей архивной службы мне довелось держать в руках многие уникальные документы - автограф императрицы Екатерины II, метрическую запись о рождении А.Ф.Керенского, записку, написанную А.П.Чеховым и т.д. Однако никогда я так не волновалась, как в тот момент, когда нашла в сельской метрической книге запись о рождении своего деда, у меня в буквальном смысле слова руки тряслись от эмоций. Он умер задолго до моего появления на свет и всегда был для меня лишь фотографией из семейного альбома. А в тот момент как будто ожил, стал как-то ближе, понятнее. Хотя, может быть, это всего лишь профессиональная деформация личности.