Свобода от нужды.

Оригинал: Chapter 5 - Freedom from Want

 

Моя тема сегодня, третья из четырех свобод Президента Рузвельта – свобода от нужды.

Здесь мы имеем одну из сложнейших проблем человеческих. По мере погружения в нее мы находимся под давлением двух факторов, каждый из которых влиятелен, каждый из которых действует в оппозиции к другому. Возможно, в результате мы придем, используя эти противодействующие силы, к установлению твердой структуры.

С одной стороны, мы имеем тот факт, что борьба за существование и за прогресс выявляет лучшее в человеке и ведет, как история неоднократно доказала, к силе терпения. С другой стороны, мы видим в равной степени очевидный факт, что никогда не знающая конца и никогда не достигающая успеха борьба, на грани разумного существования, является крушением мечты и человечности, что естественно обнаруживается со временем, говоря словами Браунинга [1], «когда тело впитывает ощущения и звуки, и на короткий миг душа свободна».

Позвольте мне поставить вопрос по-другому. Согласованность в точности ответа на проблему любой сложности нуждается в точной балансировке разносторонних факторов. Если наш девиз будет: «Каждый сам за себя и к дьяволу неудачников», то нужда станет уделом наименее активных и наименее удачливых, и наша цивилизованность будет обезображена теми же крайностями богатства и бедности, комфорта и угнетенности, которые исказили  нашу историю в прошлом и которые надлежащим пониманием человеческого достоинства будут резко осуждены.

Но если девиз будет такой, что от каждого гражданина по его способностям, независимо от его собственных усилий и заслуг, каждому [2] – по его труду; иначе говоря, то, что вполне безопасно в экономическом смысле и есть наше божественное распределение благ; все стимулы для усилий исчезнут, и мы должны будем готовиться к катастрофе.         

Мы должны были бы быть слепыми, чтобы не видеть уже в этой войне разлагающего эффекта генерации Правительственного патернализма, политической традиции потакания и посулов, растущего убеждения в том, что жизнь должна индивиду полную защиту и безопасность, в то время как индивид не должен жизни ничего совсем. Мы под угрозой сухой гнили социальных и политический доктрин, которые поощряют гражданина опереться на государство, которые препятствуют достатку, которые презирают как реакционные те качества самодостаточности что создавали Австралию.

В силу этой генерации в Австралии многие из нас не готовились к борьбе за существование, но были склонны сидеть, сложа руки, почивать на лаврах, оставить трудности другим, в особенности, как нам теперь грубо напомнили, немцам и японцам.

Если, в таком случае, Свобода от нужды означает абсолютную гарантированность материальной жизни, «пойдет дождь и порядок» [3], это не должно приветствоваться нами, за этим, несомненно, предполагается национальная инертность и упадничество. Когда поэт говорит: «А самый главный враг людской – самонадеянный покой» [4], его высказывание, как ни странно это прозвучит, похоже на правду.

Должны ли мы, в таком случае, отказаться от третьей свободы Рузвельта – свободы от нужды?             

Вовсе нет!!! Мы должны и мы будем бороться за нее, но мы должны стремиться понять, что это значит и что с этим связано. Президент не так наивен, чтобы думать, что какой бы то ни было свободой, однажды приобретенной, можно наслаждаться вечно, без труда и без потерь. Свобода – это не ширпотреб, купленный вами с прилавка. Это принцип жизни. Он должен быть твердым, чтобы сопротивляться своим врагам. Это источник энергии, не что-то пассивное или мертвое. Мое право быть свободным налагает на меня обязательства высшего порядка – защищать мою свободу. И так, если я хочу иметь свободу от нужды, я должен платить цену этой свободы. Я должен работать и прилагать усилия. И в поте лица своего добывать себе хлеб.

Таким образом, эта свобода от нужды не означает оплаченное общее праздношатание. Страна имеет высокие и абсолютные обязательства перед слабыми, больными, несчастными. Она должна дать им средства к существованию и поддержать, насколько это возможно. Мы заботимся о социальном обеспечении и защите безработных, поддерживаем здравоохранение, стараемся эффективнее управлять экономикой, с тем, чтобы предотвратить по возможности все резкие подъемы и спады, которые влияют на превращение труда в товар, чтобы обеспечить лучшее распределение благ, чтобы острее чувствовалась социальная справедливость и социальная ответственность. Мы не только заботимся наперед об этих вещах, но мы должны требовать и добиваться их. Перед каждым добропорядочным гражданином Государство имеет моральные обязательства обеспечить не только сам шанс жизни, но и чувство собственного достоинства. Но это не умоляет того факта, что Государство не может и не должно поощрять безделье и не компетентность. По-прежнему должна вознаграждаться предприимчивость.  Во все времена должно быть ясно, что благополучие надо заработать, надо заслужить и что оно не падает, как манна, с неба.

Я знаю, что сейчас принято и раньше было модно говорить о новом порядке, который наступит сразу после войны, как если бы он представлял собой в некотором роде золотой век долгой жизни, с меньшими усилиями, высокими доходами и большим комфортом. Это притягательный образ, но правда требует от нас признать, что это, вероятно, ложь. Долгие годы разорений и опустошений войны должны быть оплачены. Мы будем работать тяжелее, чем до войны, не легче. Большинству из нас придется нести бремя большее, чем мы привыкли нести до войны. Материально мы можем весьма – как нация и как народ – быть беднее.

Но все это будет более чем компенсировано теми фактами, что наши страдания и победа принесут нам духовную свободу, разделение благ станет более справедливым и большее признание общечеловеческих ценностей оживит наше чувство человеческой ответственности.

Но позвольте мне сказать еще, в заключение, что если для большинства или многих из нас война простое оправдание получать и тратить больше денег; пока новый порядок в наших мечтах, лишь перспектива легкого и комфортного получения прибыли, требующего меньших трудозатрат – мы непременно проиграем войну, и новый порядок будет установлен в Берлине.

Рузвельтовская свобода от нужды, следовательно, не фиксируется и не гарантируется Государством. Она обещает заслуженную награду добропорядочным гражданам.

Справедливо замечено, это не что-то вроде божественного освобождения, но призыв к действию.

10 июля, 1942.          

 



[1] Роберт Браунинг (RobertBrowning, 1812 – 1889) – английский драматург и один из самых выдающихся поэтов Викторианской Англии. С-р Роберт Мензис цитирует здесь слова из его поэмы: «Апология епископа Блуграма» (Bishop Blougram's Apology) - "when body gets its sop, and holds its noise, and leaves soul free a little"  

[2] В оригинале: «But if the motto is to be that each citizen is entitled, whatever his own effort or deserts (sic), to a maintenance which will suffice without labour; in other words, that utter security in the economic sense is our divinely allotted portion; all incentive to effort will vanish and we shall become a race ready for the destroyer».

[3] «Comerain, comefine» - русский аналог: «после дождичка, в четверг».

[4] «For we all know security is mortal's chiefest enemy» (Шекспир, Макбет) – пер. М.Лозинский