- Это почему болото? – недовольно спросил Лутковский.

- Да что у вас тут – отмахнулся Ленц – все с одинаковыми биографиями… хотя пардон, ты, безусловно, знаменитость двора – рассмеялся Ленц – даже по телевизору показывают.

- Да на меня-то как раз им всем с прибором – ответил Лутковский – тут свои знаменитости есть и если хочешь знать весьма эксцентричные.

- Хочу знать – немедленно ответил Ленц.

Лутковский довольно посмотрел на друга:

- Ну, ладно. Вон там, к примеру, на третьем этаже – Лутковский указал рукой направление – жил убеждённый самогонщик по кличке Алхимик. Но это был не простой жлоб при самогонном аппарате. Это был, что называется артист, поэт самогоноварения.

Он составлял различные настои и называл их соответственно действию, впечатлению которое они производят на потребителя. Были у него убойные купажи, искажающие до неузнаваемости природу человека, и назывались они страшно – арлекиновка, фантомасовка и психопатовка. Эти состояния Алхимик часто рекомендовал своим клиентам, примерно как врач рекомендует микстуры. К примеру, для разговора с бракоделами из ЖЭКа он советовал психопатовку, арлекиновкой снабжал людей перед свиданиями с необразованными дамами из соседнего общежития, фантомасовкой интересовалась всё больше публика с криминальными наклонностями, но лишённая природной фантазии. Этими настоями он, как мне кажется, манипулировал людьми, вводя их в определённые состояния, направлял по выгодному для себя пути, то ли для смеха, а вернее для самоутверждения. Да, было в Алхимике что-то демоническое. Впрочем, это психология и мои догадки. А в реалии дело шло легко и успешно, пока…

- Постой. – Перебил Лутковского Ленц.

- Что случилось? – недовольно спросил друга Владимир.

- Давай выпьем – предложил Марк – аппетитно рассказываешь.

Друзья выпили. Разгорячённый Лутковский вытащил сигаретку и, подкурив ее, выпустил клуб дыма в бесцветное знойное небо. Ленц последовал примеру друга и с напускной нетерпеливостью потребовал продолжения рассказа:

- Ну, что там было дальше? – весело спросил он – люблю подобных персонажей.

- Дальше – усмехнулся Владимир – дальше произошло вот что. Сам Алхимик употреблял исключительно кюммель, естественно собственного производства. Он строго придерживался рецептуры амстердамских винокурен, и ни в коем случае не экспериментировал с любимым напитком. Кюммель расслаблял его до философии о бытие человека. И именно в этом состоянии он жил и творил. Но как у мастеров, так и у философов случаются ошибки. И порой эти ошибки фатальны. Однажды Алхимик в более расслабленном состоянии, чем обычно решил садануть поверх любимого настоя рюмку арлекиновки. За первой рюмкой пошла вторая, а вскоре булькнула и третья. Алхимик с радостью прислушался к своему новому бесшабашному настроению, но, к сожалению, не понял, насколько опасно оно. Вслед за арлекиновкой, Алхимик решил проглотить стакан фантомасовки и перекурить, но эта спиртосодержащая новость оглушила его организм капитально. Алхимик стал настолько артистичен и самоуверен, что даже подошёл к зеркалу и скорчил рожу, чего раньше никогда не делал, даже в детстве. Именно тут, возле зеркала его и осенило. Вдохновенной реакцией на ненормативные напитки его мозг осиял новым рецептом – Абсолютовка – именно так он решил озаглавить свой духовный итог, своё завещание миру. И основой его Абсолюта должна была быть... – «Нет, не может быть» - растерянно пробормотал Алхимик и побледнел от догадки. Его шатало от волнения. Он решительно подошёл к сакральной кладовой. Он отчётливо услышал, как мелкой хрустальной дрожью бесятся наполненные некогда им бутылки. Резким порывом открыл дверь. В лицо ему захохотала перегаром мутная бутыль психопатовки. Не помня себя, Алхимик грубо схватил её за горло. В трахее психопатовки что то булькнуло, потом еще раз и еще и наконец, её мутная сущность горлом полилась в гранёный стакан. Стакан уже был полон, но сущность всё еще лилась и лилась. По рукам, по столу на пол и ниже, ниже, туда, где шипел пылающими гадюками Ад. Борьба продолжалась несколько минут, пока Алхимик чётко не осознал, что психопатовка умерла. Потрясённый содеянным Алхимик отскочил к стене. Потом медленно подошёл к столу и пальцем прикоснулся к лежащему трупу. Всё было кончено. Машинально, в три глотка Алхимик выпил то, что было в стакане. Он огляделся. Мир новой мерой отмерял ему реальность. И уже эта реальность держала за горло Алхимика, злобным шёпотом выговаривая в его посиневшее лицо, что именно он, а никто другой в мире, именно он убийца, и убийца своего же детища – психопатовки…

Лутковский оторвал полубезумный взгляд от Ленца, и ошалело оглянулся.

- Ну, продолжай. Не волнуйся, я записываю всё на диктофон, потом запишешь, если еще не записал. – Подбодрил друга Ленц.

- Не могу, Марк – заглотнул Лутковский – знаешь, я ведь сейчас чуть Алхимика не повесил.

- В сортире на собственных подтяжках? – строго спросил Ленц.

- Нет. Его должны были линчевать повешеньем его клиенты алкоголики, потребители психопатовки, арлекиновки и фантомасовки.

- Да, это лучше чем самоубийство – согласился Ленц.