Пример

Prev Next
.
.

Юрий Жуковский

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Всегда другой Мюнхгаузен

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 193
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Телевизионный фильм Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» давно уже отлился в бронзе, оброс легендами и штампами. Картину зачем-то снимали в Германии, а городке Вернигероде, принято считать, что для аутентичности. Собственно, замок и городок не играют в фильме никакой смысловой или драматургической роли. Теле/кино режиссура Марка Захарова в «Мюнхгаузене» сродни наивной живописи, проезд на коне или падение со стены можно было снять в городке Эстонии или замке Западной Украины. Вернигероде интересует режиссёра как открыточный фон. Марк Анатольевич перенёс театральные мизансцены в интерьеры, собирая из них телеспектакль.

 

Структурно «Тот самый Мюнхгаузен» держится на глазах Олега Янковского. В глазах актёра была инфернальная загадочность, которую камера эксплуатирует нещадно. Сам Олег Иванович говорил, что режиссёр обнаружил в нём нетипичную комедийность. Автор сценария фильма Григорий Горин жаждал образа шута. Комедийность оказалась настолько нетипичной, что шут почти исчез. Персонаж Янковского, как обычно – человек серьёзный, скучноватый, с нелепыми ужимками и натянутым юмором. Его рисунок роли слишком прямолинейно, выпукло говорит о том, что герою нечем дышать, а глаза настойчиво транслируют связь с иными мирами. Думаю, Григорий Горин страдал от того, что шут не родился, поэтому так цеплялся хотя бы за последнюю возможность, за фразу финала: «Серьезное лицо ещё не признак ума». В финале осталась оговорка по Фрейду Янковского: «Умное лицо ещё не признак ума». Шута у Горина отняли. Умный актёр – Олег Иванович Янковский, инфернальный, он задыхается в советской (ой, германской) атмосфере. Какое шутовство? Не волнуйтесь, писатель. Какая общечеловеческая притча? Какая Германия восемнадцатого века?

Актёры произносят в фильме короткие реплики. Некоторые – множество коротких реплик. По большей части они безлики и бесцветны, жёстки и нейтральны, как царапины на стекле. Инна Чурикова, подавив фирменную «безуминку», являет в разных ракурсах красоты макияжа, и изображает «неожиданную» твёрдость, преодолевающую её обычную лиричность без берегов, не без признаков инфернальности. Лирическое безумие вырывается наружу, когда она говорит о том, что тоже летала на Луну. Здесь бы и дать мощный, нюансированный монолог о полёте, ан нет, опять коротко, опять царапина по стеклу, опять подавленная лиричность.

В фильме не чувствуется уверенной режиссёрской руки, «дирижирующей» актёрскими репликами. Актёры «выезжают» сами, на собственной точности или фальши, в разные пространства. Леонид Ярмольник «растворяется в персонаже» процентов на двадцать, порывисто, суетливо, хлопотливо изображая плачущее, истеричное, нелепое дитя, не убеждающее ни в чём. Ось структуры фильма – глаза Янковского, - выстроена нарочито. Вторую, соразмерную ось, старательно и органично растит Игорь Кваша, тонко играющий очарование конформизма. Какие цензурные ограничения, помилуйте? Этот дивный бургомистр – ода совку, в котором Мюнхгаузену нечем дышать. Как бы не прописывал Горин боль от загрызания маленьким человеком великого, Кваша всё неподражаемо разрушил, да ещё Броневой со своими «ушедшими в народ» накладными карманами. Актёры в фильме напоминают расбалансированный оркестр, отпущенный в вольницу заграничной командировки, где на фоне массовки солируют персонажи обаятельнее, тоньше, многограннее Мюнхгаузена. Да и сама изначальная сценарная идея Мюнхгаузена как шута, который делает двор мелким и ничтожным, предполагает не масштаб личности великого барона, а его шутовство. Даже великий шут двора не отрицает, он служит ему. И если герцог изначально обывательски ограничен, дабы не усложнять задачу Мюнхгаузену, то бургомистр бросает шуту вызов, став с ним вровень. Да и Марта сделала Мюнхгаузена Мюллером. Можно победить в войне Англию, но проиграть женщине, сдавшись без боя.

Актёры местами достигают трогательности, но без спазмов в горле, обаяния, но поверхностного, как в водевиле, Инна Чурикова вращает глазами, пытаясь взлететь, но ей не дают.

Олега Янковского долго не утверждали на роль шута, поскольку считалось, что ему соответствуют героические роли. Что они имели в виду под «героизмом»? Какие роли из фильмографии Янковского можно назвать героическими?

Культовый, знаковый фильм, разошедшийся на цитаты. Его культовость была возможна только в СССР. И подогревается долгие, долгие годы бесконечными репортажами, обзорами, интервью, памятниками, вымыслом, враньём, которые уговорили всех, что произведение – великое.

 

Памятник попытке робкого шутовства, с реверансами основам. Советское телекино. Какое удушье, такой и глоток воздуха.

Привязка к тегам тот самый мюнхгаузен

Комментарии

No post has been created yet.