80 лет назад, 25 января 1938 года родился Владимир Высоцкий

 

Не знал Высоцкого, не любил, не слушал.

*

Мне, молодому хиппарю, пёплу, был он неинтересен.

Но чем бы я ни занимался, он всегда тёрся где-то рядом —

вечно занятым «07»; р-рубленым рваным рыком,

чуть з-замедленным заезженной плёнкой

и пародируемым старшими пацанами

из настежь открытых окон пьяных хрущоб; —

воплями, сдобренными расстроенной гитарой

и грудным бабьим басом, ярко-громким,

измождённым невозможностью что-то изменить в её жизни:

лишь бы «этот» не пил, воя под один аккорд про баню и коней…

 

Он никому не навязывался, врываясь в дом вместе

с прихваченным откуда-то сыном магнитофоном;

и даже отец, любитель оперы, когда услыхал

кайфо́вые песни из «Бегства мистера Мак-Кинли»,

сказал: «Может ведь, ну ведь может не хрипеть!»

Подумалось: «А зачем тогда хрипел?..»

Поздней понял: я и сам тогда корчился,

сипел до боли, до тошноты, подражая не ему,

кому-то другому, «из-за бугра» — это был мой Ответ.

И получается, мы пели-отвечали в унисон.

 

…А сейчас послушайте:

истинно великие судьбы, вплетаясь в наши с вами чувства,

делают людей более терпимыми и расчищают дорогу, ведя к свету.

Они плевали на закон во имя свободы и пели о всеобщем молчании,

удивляя окружающих непредсказуемой дерзостью,

уча смеяться над собой.

И хочется спросить: как же быть нам, сегодняшним,

хлебнувшим торжества закона и послушания,

пару-тройку войн, равно как пару сроков,

приведших в новое рабство

новой капиталистической формации,

ежели усмирить обкуренного вурдалака за рулём

можно только одним способом — у…ть?!

Вурдалака-чинушу, харкающего в лицо ветерану Великой Отечественной — ?..

«Белого» дилера — ?..

Пьяного мента-вурдалака — ?..

Педофила — … и т.д.

 

…И дохрипели до «сегодня».

Он — бронзовыми фильмами и памятниками,

Я — белой горячкой и забытыми аккордами,

непрестанно себя коря, до неистовой печали,

всё ли сделал, чтобы отец тогда не умер.

А ведь его сын переживает наверняка о том же.

 

Мы, добравшиеся до «злобного ныне» Онегины 70-х,

не в силах исступлённо крикнуть своему отцу:

«Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы!» —

Они-то как раз и не признали и не дрожали! А вот мы…

Всё получилось наоборот.

Ведь это отцы вытащили нас «оттуда».

Они, любящие оперу и блатноту,

хрипя надсадно, в лагерях и на воле сдвигали солнца и светила,

переворачивая-перелопачивая комедию бытия,

отнюдь, к сожалению, не божественную, с ног на голову.

И вместо того чтобы подруливать к счастливому концу,

мы лишь по-дантовски резюмируем нечто

неначатое, неопределённое и непрожитое:

«Земную жизнь пройдя до половины,

я очутился в сумрачном лесу…»

 

Не нравились тогда его песни — у меня были свои кумиры.

Минуло время, и странным образом воцарилось

вовсе не молчащее ощущение,

что мысленно разговариваю его словами,

выковыривая потерянные ноты из проржавленных струн,

чего-то недопонимая в происходящем:

«Найдя стократно вытертые ленты,

я хрип твой разбираю по слогам».

*

Вот мы и встретились.

Ты — всё тот же. И я — замызганный советской пылью мальчонка, ставший уже намного старше того тебя, из благословенных 1970-х... С днём рождения!