Паровоз

Свежепокрашенный, схожий с гиппопотамом,
вспомнивший каждый стык, знающий расписание,
неистребимо сверкающий, непоправимо полезный.
Голос его беспросветный, голос его железный
собой наполняет воздух у водоёмного здания.
Голос его железный качает большие рамы.

Маленькие тревожные люди непоправимо глупы.
Маленькие, но разные: белолицые и краснорожие,
Одинаково прячутся внутри безобразной толпы.
Маленькие тревожные люди хором мыслят тревожное,
Разнообразные люди мыслят пустопорожнее:

"Если нужны паровозы, значит, закончилось электричество
Значит, совсем началась война - ненадолго, но навсегда".
Но паровозу нет дела до создавшего его человечества.
Голос его железный, наполнившая его вода,
из букв прописных его имя, цифрами его отчество,
превозмогающих сил лошажьих количество
разом его, прекрасного к славному подвигают.
Он так по путям плывёт, как другие летают.

Непобедимый, последний, невредимый и целый,
Весь до трубы вороной, по ободочкам - белый.
Летящий, чуть рельсов касаясь по рухнувшему, вроде, мосту.
Везёт на себе звезду, челом своим толкает звезду.
Закрашенную почти звезду, с именем страшным звезду.
"Чух-чух, ту-ту, ту-ту, ту-у!
Вот эту с собою и ту. Эту и ту".