Элеанор Каттон «Светила»

Я всё-таки решила вставить свои пять копеек про Каттон, хотя про неё не высказался только ленивый (а ведь книжка в продаже меньше недели), и всё, что говорят – правда: очень толстый, очень увлекательный, нарочито при этом медленный и тяжеловесный, прелестно старомодный остромодный роман. И это такое счастье – на ридере 400 страниц отчитаешь, а смотришь – это только 17%.И всё сначала в горочку, а потом с горы. Я чуть не рехнулась с горя, когда увидела, что там всего 800 страниц остаётся.

И, конечно, удивительно, как мог такой юный человек – Элеанор Каттон, как опять же не отметил только ленивый, 27-28 лет на момент выхода книги – придумать этакую прорву народу, большая часть которого её старше.

Мне показалось, что кроме двух очевидных планов – земного и небесного (надо, надо было в школе астрономию учить, а не в потолок пялиться!) – там есть ещё некий, условно говоря, кафкианский сюжет: то есть там всё движется в первую очередь потому, что абсолютно все персонажи чрезвычайно доверчивы и столь же чрезвычайно болтливы, ну, вот как типа сказал К., что он землемер, и стал землемер. Плюс там постоянный поиск баланса между правдой и истиной – вот в такой прямо вузовско-философской терминологии; между «честностью и верностью» (в кавычках потому, что это цитата).

Хотя основной ориентир, там конечно, не Кафка и даже не Диккенс, а некий современный пост-Диккенс, например, «Квинканкс» Чарльза Палиссера (при том, что «Светила», конечно, изящнее и в художественном отношении, и в плане того как ставится и решается задача; задача в буквальном смысле, а не только литературная) или милый моему сердцу австралиец Питер Кэри, который даже и в географическом смысле новозеландке Каттон близок. (Учитывая также то, что Каттон родилась в Канаде, здесь, может быть, уместен разговор о пост-Диккенсе постколоний – ну, то есть, почему то, что было сердцем Империи, теперь живёт и дышит у края её останков; здесь, опять же, американец Дэн Симмонс с его «Террором» и «Друдом».)