Пример

Prev Next
.
.

Марианна Ионова о материалах «Нового мира», 2016, № 6: Валерий Шубинский о братьях Беллини, Анна Герасимова о Николае Олейникове, Лев Симкин о Фридрихе Еккельне, Мария Галина о Филипе Дике, стихи Светланы Кековой и Данилы Давыдова.

Начнем с «недежурной» рубрики «Мир искусства», под которой опубликовано эссе (маленькая документальная повесть?) Валерия Шубинского «Карнавал старцев, или краткая история о братьях Беллини». Здесь не только братья Беллини и не только даже венецианцы – персоналий россыпь.

Не побоюсь затасканного эпитета, блестяще написанный, увлеченно читающийся текст, рассчитанный на того, кто, сердцем откликаясь на венецианский миф, тяготится его общедоступным изводом и томится по некоему утончению или даже эксклюзивному ответвлению, через которое данный миф можно было бы присвоить. Но одновременно, с другого конца – и умная, мастерская популяризация, при «срабатывании» которой читатель, не дойдя до последнего абзаца, начнет забивать в поисковик имена Мазаччо, Мазолино, Якопо, Джентиле и Джовании Беллини, Джентиле де Фабриано, Джорджоне, Тициана… Нет, да не будет принижена аудитория «Нового мира» – не ради самих имен, а исключительно ради конкретных упомянутых полотен, дабы проверить зрительную память.

Джентиле Беллини. Автопортрет.

 

Удивительна самовольно возникшая перекличка между материалами Анны Герасимовой «Штрихи к портрету Макара Свирепого» («Литературоведение») и Льва Симкина «В конце начала» («Философия. История. Политика»). И там и там «портреты» – уточняемый поэта Николая Олейникова в первом тексте и с нуля создаваемый обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна во втором – выкладываются, как кусочками смальты, выписками из партийных анкет, автобиографий, протоколов заседаний. И одна и другая модели отмечены печатью преступления: с обергруппенфюрером все понятно, но и поэт якобы (?) убил отца в Гражданскую на почве политических разногласий. Авторы ставят и решают собственные задачи: дополнить подробностями биографию поэта, в который раз обличить злодеяния нацизма. В свою же очередь автор этого обзора выносит из предложенного вниманию собственный сюжет: «портрет», судьба, портретируемая постфактум, когда жизнь индивида завершена и принадлежит потокам, которые (мы) вольны в выборе палитры, вольны истолковывать, строить догадки, выносить – или не выносить – приговор.

Симкин оживляет перед нами вполне заурядного, чтобы не сказать ничтожного человека, не ничтожное в котором – лишь (!) масштаб причиненного им зла. Но автор оживляет его для нас. Скрупулезно восстанавливает его – к «плохим» эта идиома по традиции не применяется – жизненный путь. Вообще, функционеры Рейха снова в фокусе интереса. Симкин несколько раз цитирует роман Джонатана Литтелла «Благоволительницы», и только что вышел на русском документальный роман Лорана Бине «HHhH» («Мозг Гиммлера зовется Гейдрихом»).

Николай Олейников

 

Явно по совпадению, тема нацизма транспонирована в очередной выпуск колонки Марии Галиной «Hyperfiction», суженная, правда, до одного из мотивов. Тема же – альтернативные истории мира (тут оба смысла подходят) после Второй мировой, и в качестве главного, показательного случая взят «Человек в высоком замке» Филипа Дика. Воспроизводить канву романа не будем – это сделано в статье (и очень, кстати, захватывающе). Ответ самому соблазну выстраивания альтернатив автором дан исчерпывающий: «чему быть, того не миновать». Все альтернативы отдана на откуп частностям, результат сложения которых при всех раскладах будет один и тот же – единственно целесообразный. С чьей точки зрения целесообразный? С точки зрения истории, в которой так же, как в природе, принцип целесообразности действует и торжествует. Возможен еще и такой вывод: никакой «истины» в том или ином варианте развития исторических событий нет; на самом деле тот же вывод, иной лишь ракурс. Произойдет не то, что правильно, а то, что должно произойти. Близко, да не тождественно. Попутно, как в каждом выпуске колонки Марии Галиной, особо не приверженный фантастическому жанру читатель соприкасается с очередным кусочком огромного корпуса текстов (не только письменных) и смыслов, сущностное свойство которого очень точно сведено название колонки к избытку вымысла, для удобства маркированный словом «фантастика».

Филип Дик

 

Рубрика «Поэзия» на сей раз радует подборками Светланы Кековой «Лестница Иакова» и Данилы Давыдова «Всякий гимназист». «Неужели лестница Иакова / между небом и землей видна?» По ней, как мы помним, спускались и поднимались ангелы. Так и, когда и по несколько раз на дню, то спускается, то поднимается, бывает то грешным, то безгрешным, то плохим, то хорошим. Диалектичность мира, такого многообразного и противоречивого, такого ускользающего от однозначных оценок – вообще одна из главных тем в искусстве. Это плюс к неизменной приятности стихов Светланы Кековой для глаза и уха.

«Неприятные» для органов чувств стихи Данилы Давыдова сигнализируют (во всяком случае автору обзора) вот о чем: изящная словесность – это одно, а жизнь – это вам совсем даже не одно; или наоборот: жизнь – это одно, а изящная словесность – совсем даже не одно. В словах всегда есть какой-то порядок, всегда ясно, что за чем следует, в них все ожидания оправдываются. Поди-ка поищи этих оправданных ожиданий в жизни. Хотя, конечно, мы сами не замечаем, как переходим из одного пространства в другое. Это плюс к принципиальной невыпрямляемости в струнку стихов Данилы Давыдова.

 
Проведение строительной экспертизы зданий и сооружений;Изготовление шильдов по заказу http://pechati-i-reklama.ru;Купить виллу на побережье Испании http://videospain.ru Рекомендуем вам заказать и купить диплом Волжский на сайте без хлопот, звоните нам.