«Садик» Плещеева: от жанра к смыслу

Стихотворение Плещеева наследует одновременно антологической эпиграмматической поэзии, в которой само появление цветов в скудном мире -- чудо и парадокс, и “поэзии садов”, практических рекомендаций по созданию правильного мира. Но трудовые советы оказываются советами по эмоциональному переживанию текущего отрезка года, а эпиграмматический парадокс оборачивается утверждением парадоксального режима дня.

Сад сильно затененный, с сиренью, черемухой и липой, и при этом описан в момент, когда сирень начинает цвести, черемуха уже отцветает, а липа еще не зацвела. В саду нет “бледных лилий” -- растущих в тени и символизирующих ночь, как гораздо сильнее пахнущие ночью, нет “горделивых георгин”, равняющихся на солнце и поворачивающихся вслед за солнцем, как гвардейцы за королем.

Ночным растением оказывается мак, с его одуряющим ночным запахом, а дневным растением -- подсолнух, “словно верный часовой” частной жизни. Это те растения, которые трудно посадить в ряд, в отличие от лилий и георгин, и частная жизнь противопоставляется геометрии публичных садов. Но что означает эта параллель ночных и дневных растений, парадигмальная антитеза, как в классической эпиграмме?

Ключ к стихотворению в последней строфе: сирень и черемуха тоже оказываются разведены как ночное и дневное растение. Хотя и черемуху, и сирень опыляют разные насекомые, но здесь черемуха объявлена солнечной, дневной, и ее опыляют только пчелы, а не ночные насекомые, -- а сирень тогда будет ночной; пчелам она неинтересна, она опылится сама. Получается, что кроме ностальгии по прошлому, черемуха уже отцветает, в стихотворении заявлено, что день требует трудов, а не отдыха в городских унылых садах, тогда как ночная прохлада плодотворнее всего, мысль и вдохновение опыляют себя сами.

Как мой садик свеж и зелен!
Распустилась в нём сирень;
От черёмухи душистой
И от лип кудрявых тень...

Правда, нет в нём бледных лилий,
Горделивых георгин,
И лишь пёстрые головки
Возвышает мак один,

Да подсолнечник у входа,
Словно верный часовой,
Сторожит себе дорожку,
Всю поросшую травой...

Но люблю я садик скромный:
Он душе моей милей
Городских садов унылых,
С тенью правильных аллей.

И весь день, в траве высокой
Лёжа, слушать бы я рад,
Как заботливые пчёлы
Вкруг черёмухи жужжат.