Пример

Prev Next
.
.

Эссе о нереализованном символе коммунизма «Дворце Советов» – один из очерков готовящейся к изданию книги под рабочим названием «Триумф и падение двух империй». Автор - историк и культуролог В. М. Соловьев. Наиболее известные его публикации: «История России для детей и взрослых», «Золотые страницы русской культуры», «История и культура России», «Русские на чужбине», «Три волны эмиграции», «Ностальгия по Серебряному веку», «Канун 2017-го в условиях постиндустриального феодализма». Новая книга в скором времени выйдет в издательстве «Директ-Медиа».

 

Дворец Советов

Архитектурная доминанта

Станция «Кропоткинская» — одна из самых красивых в московском метро. Первоначально она называлась «Дворец Советов», и ее свадебная торжественность, нарядность белоснежных колонн, похожих на невест в подвенечных платьях, были призваны настроить выходящих наружу из подземного вестибюля пассажиров на то, что там, наверху, их ожидает зрелище небывалое: они вот-вот увидят архитектурное чудо — великолепное и самое высокое в мире общественное здание. Оформление станции как бы морально-эстетически готовило человека к незабываемой встрече с нереальным по своему масштабу и монументальности советским храмом.

Подземный вестибюль станции метро «Дворец Советов» (с 1957 г. «Кропоткинская»)

Дворец Советов стал стройкой века. Ему придавали не меньшее значение, чем первой линии московского метрополитена или ВДНХ, пропагандировали на все лады, уделяли повышенное внимание в тогдашних средствах массовой информации. Он пока только строился, а его растиражированные изображения уже заполнили учебники, газеты и журналы, книги и альбомы, были на плакатах, значках, почтовых марках, вымпелах, настенных барельефах и стали эмблемой столицы.

Монументальная живопись с изображением Дворца Советов

Открытки, конверты, марки, спичечные этикетки, значки с изображением Дворца Советов – малые средства наглядной пропаганды объекта

Изображение Дворца Советов на Плане г. Москвы 1940 г.

Кинохроника постоянно освещала, как идут дела на самой важной стройплощадке СССР.

В масштабной реконструкции дворянско-купеческой Москвы и особенно центра города гигантскому небоскребу отводилась роль архитектурной доминанты. Семь сталинских высоток, построенные в течение первых пятилеток, мыслились лишь как малые спутники главной исполинской вертикали и по сравнению с Дворцом Советов казались бы пигмеями рядом с великаном.

Соотношение масштабов: Храм Христа Спасителя и Дворец Советов

 

Христос не авторитет

Чтобы освободить ему место, была взорвана знаменитая московская святыня — храм Христа Спасителя — самый большой в Первопрестольной собор, памятник в честь победы в Отечественной войне 1812 года.

Храм Христа Спасителя

 

После взрыва. Обломки Храма

После взрыва на набережной по столице тайно распространились стихи:

Прощай, Хранитель Русской Славы
Великолепный Храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал!..
С тобой умолкли отголоски
Великого Бородина!
Исчезли памятные доски
И с ними славных имена…
Нет, ничего для нас святого…
И разве это не позор,
Что шапка золота литого
Легла на плаху под топор?!

Ранее обсуждалась перспектива строительства дворца на Воробьевых горах, там, где позднее встала высотка МГУ. Но ответственные лица, посовещавшись, пришли к выводу: окраина не годится — надо поближе. Правда, спустя без малого 30 лет, когда план сооружения дворца был на короткое время реанимирован, Воробьевы (тогда Ленинские) горы вновь фигурировали как наиболее оптимальное место для его расположения. Только находился бы он не в непосредственной близости, а в приличном удалении от университетского здания и не обладал бы прежней высотностью — скромные габариты выдвигались как непременное условие.

А на рубеже 20-х — 30-х годов XX века Дворец был задуман как грандиозный советский форум, новое сердце политической жизни страны на смену старому Кремлю, и сооружать этот колосс было решено не где-нибудь, а обязательно в географическом центре столицы, для чего и был уничтожен храм Христа. Сам Сталин на этот счет дал такое объяснение: «Для нас, большевиков, Христос — не авторитет. У нас есть свой великий вождь, спаситель пролетариата. Непонятно, почему в сердце красной Москвы и всего Союза должен выситься храм Христа, а не храм Ленина».

К возведению в Москве архитектурного объекта № 1 руководство страны во главе со Сталиным подошло более чем заинтересованно и основательно: был объявлен открытый конкурс на лучший проект, привлечены не только свои, но и зарубежные зодчие. С 1931 по 1933 год специально созданный Совет строительства Дворца Советов рассмотрел почти 300 представленных в ходе четырех проведенных туров вариантов. Обеспечение широкой соревновательности дало возможность проявить себя архитекторам самых разных направлений — от классических до авангардных. Участвовали и непрофессионалы, в том числе простые граждане, далекие от архитектуры и искусства, что вполне было в духе так называемой сталинской демократии. Но выбор пал на одобренный лично Сталиным проект Бориса Михайловича Иофана.

Борис Михайлович Иофан

Он предложил импонирующее вождю решение построить дворец в виде ступенчатой, облицованной белым камнем башни, вырастающей из плоского, опоясанного колоннадами основания. Башня одновременно служила опорой для 18-метровой скульптуры — фигуры рабочего под названием «Освобожденный пролетарий».

Один из промежуточных проектов Б.Иофана. 1931 г. Башню венчает не Ленин, а освобожденный пролетарий с факелом.

Сталину общий замысел своим размахом и композицией понравился, но по его настоянию Совет строительства порекомендовал здание укрупнить и увенчать его вместо пролетария монументом В. И. Ленину. Кроме того, для скорейшего доведения проекта до конца к Иофану были подключены архитекторы В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх. В дальнейшем советский руководитель внимательно следил за ходом строительства и держал его под контролем.

Памятники архитектуры — вещь спорная и порой вкусовая. Когда-то Первопрестольная в штыки приняла Храм Христа Спасителя. Казалось, этому царскому долгострою не будет конца и по длительности сооружения он превзойдет знаменитый собор в Милане. К стройке привыкли, но еще на проектной стадии детище К. А. Тона сразу стало излюбленной мишенью критики. Не самый безобидный из отзывов таков: «Точно толстая купчиха в золотом повойнике остановилась напоказ среди белокаменной».

Примерно так же и сегодня далеко не все разделяют восторги по поводу облика несостоявшегося Дворца Советов. Да и в 1930-е годы ревнители московской старины с горечью говорили, что, судя по макету, никакой это не дворец, а гигантское кондитерское изделие, кремовый торт под облака. Иностранные специалисты недоумевали, зачем понадобилось возносить полукилометровый штырь над ветхими малоэтажными домами. К тому же зарубежные эксперты не боялись открыто заявлять то, о чем умалчивали советские: «Проект чистая авантюра. Он абсурден. Построить это чудище нельзя».

И все-таки даже проектная модель здания производила и производит сильное впечатление. Огромный (415 метров высотой!) массив представлял собой не угрюмый монолит, а смелое, даже дерзкое единение объемов и пропорций, и все вместе они легко и органично перетекали в постамент 80-метрового (гораздо выше первоначально намеченного пролетария) памятника Ленину.

Внесенные коррективы и навязанные соавторы Б. М. Иофану были, мягко говоря, не по душе. Но отстаивать свой проект он не осмелился, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Его прежде всего не устраивало то, что в измененном виде дворец утрачивал легкость и изящество, восходящие к итальянским барочным формам, ибо пять (два были добавлены волевым решением сверху) ярусов вместо прежних трех придавали всему строению заметную громоздкость. Огорчало архитектора, и то, что как здание оно теряло свою самостоятельность и превращалось во вспомогательное сооружение, главное назначение которого — служить подножием громаде Ленина весом в 6 тыс. тонн. Кстати, скульптор С. Меркуров, которому поручили изваять в качестве исходного образца фигуру вождя, вообще настаивал, что отлитая в бетоне она должна быть не менее 100, а лучше бы 120 метров. Надо ли удивляться тому, что всерьез рассматривался вариант размещения в указательном пальце статуи библиотеки! Если учесть, что палец был бы размером с двухэтажный дом, чисто теоретически такое в принципе вполне возможно.

Однако в целом воплотить в жизнь столь амбициозный проект и впрямь оказалось невыполнимой задачей. Сразу же возникли сложности и проблемы, преодоление которых потребовало невероятных затрат и нестандартных инженерно-технических решений.

Схема каркаса Дворца Советов

Главной трудностью стал непомерный вес башни. Сооружаемая на набережной Москвы-реки, она неизбежно проваливалась в песчаную, подмываемую водой почву. Пришлось закладывать фундамент на глубине 20 метров ниже уровня реки. Фактически котлованы строящегося дворца достигли скальных пород.

Рытье котлована под строительство. Справа сверху – «Дом на набережной», или Дом Правительства, построенный по проекту Б.М.Иофана

Метр за метром

С учетом неимоверной тяжести почти пятисотметровой махины в ее основание были заложены мощные концентрические железобетонные кольца. Теперь фундамент по идее должен был выдержать фантастические сверхнагрузки возводимой конструкции.

Строительство цоколя Дворца Советов

И постепенно Дворец Советов пошел вверх, над землей метр за метром поднимался монтируемый металлический каркас, хоботы кранов натужно натягивали тросы с многотонными грузами. Работа велась ударными темпами днем и ночью, но нередко случались сбои и непредвиденные остановки. То вдруг приходилось срочно ликвидировать плавуны, грозящие подтопить один из участков бетонной платформы и свести на нет ее устойчивость, то предотвращать с помощью особых щитов, кессонов и замораживания опускание поверхности земли, то не было чего-то остро нужного и т. п.

СССР не располагал тогда строительной техникой и материалами для подобных сооружений. Едва ли не все необходимое разрабатывалось параллельно со строительством объекта. Например, несущие стальные ребра здания были изготовлены из только что созданного специально для его каркаса особо прочного сорта нержавеющей стали марки «ДС» («Дворец Советов»).

Монтаж несущих конструкций каркаса

Неразрешимым противоречием стало совмещение архитектурной и скульптурной частей башни. По существу здание одновременно должно было служить и местом празднеств, митингов, сессий верховного Совета СССР, заседаний, конференций, театрализованных представлений, и монументом из колоссального пьедестала и статуи Ленина. Подобным образом сразу две функции выполнял мавзолей на Красной площади. Он был и гробницей, и трибуной. Но Дворец Советов — сооружение совсем другого типа и масштаба. В отличие от него объединить в одном здании и форум с просторными залами, сценическими помещениями, фойе, библиотекой и т. д., и беспрецедентный по размерам гиперпамятник основателю советского государства было конструктивно невозможно, что хорошо видно из схемы каркасов дворца.

Стальной каркас Дворца Советов

Фактически его основная масса приходилась всего на две «лапы» опорных металлоконструкций с большими пустотами посередине между ними — внутренний объем под полезное пространство, которое должно было вместить большой (на 21 тыс. человек) и малый (на 6 тыс.) залы, музей мирового искусства, рабочие аудитории, палаты Верховного Совета, конституционный и банкетный (для приемов) залы… На внутреннюю отделку здания предназначались лучшие сорта мрамора, бронза, ценные породы дерева.

Конечно, при пристальном внимании ко дворцу со стороны партийно-советского руководства и лично Сталина нечего было и думать выдвинуть возражения и указать на ошибки и недочеты проекта. Ведь это было здание-символ, что-то вроде советского Капитолия. Здесь должен был находиться штаб властных структур не только страны, но и коммунистического движения всей планеты! И оттого идейная нагрузка, которую нес будущий гигант, значила, пожалуй, даже больше, чем практическая сторона дела.

Дворец так и не был построен. Этому помешала начавшаяся война. Демонтированные сваи, балки и другие металлоконструкции (всего 11 уже готовых секций-«этажей») пошли на фермы мостов, а также были использованы как заградительные противотанковые сооружения. Тем не менее, предполагалось вернуться к строительству. В 1943 году даже был подготовлен еще один проект дворца, несколько обновленный и отличавшийся от прежнего тем, что в целях экономии средств конструкция снизу доверху была заметно облегчена за счет отказа от избыточного декора и разгрузки перекрытий.

Шагающая и статичная фигуры В.И.Ленина

Если Ленин на вершине башни раньше стоял с широко расставленными ногами и в тяжелом плаще, то теперь он принял стойку смирно и выглядел по-летнему: расстался с верхней одеждой и был в одном костюме. Исчезли многочисленные бантики, прибамбасы и навороты, прежде украшавшие фасад.

 

Несостоявшийся проект

Но и новый вариант дворца так и остался на бумаге. Сталин не сразу отказался от попытки возобновить его строительство. После разгрома фашистской Германии он желал видеть в этом здании величественный памятник Победы. «Мы выиграли войну и признаны во всем мире как великие победители, — говорил он. — Мы должны быть готовы к приезду в наши города иностранных туристов. Что будет, если они пойдут по Москве и не увидят никаких небоскребов? Их сравнение с капиталистическими столицами могут быть не в нашу пользу». Война 1812 года, мемориализованная в снесенном Храме Христа Спасителя, красным вождем во внимание не принималась. Ему важно было монументально отобразить всенародно признанную его личной заслугой победу над фашистской Германией.

И все же ни в послевоенные годы, ни позднее, в 1950-е, когда уже при Хрущеве нашли целесообразным взять за основу большого памятника Ленину в столице проект Дворца Советов, какие-то реальные шаги в этом направлении предприняты не были, и в конце концов бетонированный котлован на набережной приспособили под открытый плавательный бассейн «Москва», а местом для проведения всяких форумов и торжеств стал построенный на территории Кремля Дворец съездов (ныне Государственный Кремлевский дворец).

На месте взорванного Храма с 1960 по 1994 г. находился бассейн «Москва»

Верующие люди, не примирившиеся с разрушением храма Христа Спасителя, видя, что сооружение «окаянного» дворца застопорилось, а потом его и вовсе разобрали, сочли эту неудачу промыслом Божьим: дескать, не стоять на месте порушенной святыни ничему другому!

А как бы сложилась судьба здания, будь оно все-таки построено? Скорее всего, архитектурная гигантомания обернулась трагедией, ибо, как сегодня точно установлено, громада дворца, несмотря на надежную систему опор, неминуемо сползала к реке, что, в конце концов, привело бы к его обрушению. В любом случае Дворец Советов оказался бы недолговечен, так как был заранее обречен.

Интересно, что если бы уникальный архитектурный мегаобъект стал реальностью, то с ним бы сыграла злую шутку московская погода. В силу величины здания фигура Ленина из-за облачности больше половины дней в году была бы видна в основном чуть ниже пояса, давая повод острословам напоминать советским людям о том, что обещал дать Ильич и что они на самом деле получили.

Вставал вопрос и о том, как быть с правилами авиации, согласно которым на высотных сооружениях строго обязательно установление сигнальных фонарей. Необходимо было снабдить ими и статую вождя. Но где и как это сделать, — так и не придумали. В первоначальном проекте Иофана пролетарий держал в руке горящий факел, составленный из множества высоковольтных ламп и видный издалека. Но для фигуры Ленина нужен был другой маяк. Рассматривали даже предложение поместить в голове монумента, на уровне глаз, прожектора, которые обеспечивали бы безопасность полетов над Москвой. Зловещая это была бы картина: каменный монстр с жутко светящимися глазами возвышается над столицей.

Сталин будто бы одно время собирался устроить во Дворце Советов свою усыпальницу. Покоиться после смерти рядом с Лениным он якобы наотрез отказывался, считая, что заслужил отдельное культовое здание. Позднее красный царь, видимо, остыл к этой идее, что, возможно, объясняется слишком уж затянувшимся строительством, а затем и полным его прекращением. Впрочем, не исключено, что намерение Сталина превратить Дворец в свой персональный пантеон — всего лишь миф, которыми так богата советская история.

Нереализованный проект Дворца Советов и сейчас вызывает противоположные суждения и жаркие споры. Так что же это было бы — великое творение или откровенный китч, безвкусица в особо крупных размерах? Радоваться ли нам или огорчаться тому, что над Москвою не возвышается филигранный стакан-постамент со статуей Ленина?

Мемориальная доска Б. М. Иофану (1891-1976), на доме № 2 по улице Серафимовича – знаменитом «Доме на набережной», спроектированном самим архитектором и предназначенном для советской элиты

Заново отстроенный в 1994 – 1997 гг. Храм Христа Спасителя. Современный вид.

Не дала ли мудрый ответ на этот вопрос Библия? Как тут не вспомнить историю с Вавилонской башней, которую люди вознамерились вознести до самых небес, но были наказаны Всевышним за дерзость, глупость и гордыню? Так же вышло не только со Дворцом Советов, но и с ленинско-сталинским социализмом: строили-строили, черт-те что построили, не достроили и бросили.

Питер Брейгель. Вавилонская башня

Иллюстрации предоставлены автором статьи.