детские руки

Ты - детские руки, отрывающие у бабочек крылья,

Складывающие их строго по ранжиру у вод Гудзона.

Жаль, что мой альпеншток не верит в пантомиму

Сладких сиропов Венеции. Я - на пути в деревню Тазики,

Что бросила свои кости в пасть лесотундры и мглы.

Полюбив пить виски Джонни Волкер, где уж до тыквы,

До сока из тыквы? Стелется простой греческий

Пелопонес. А мог бы и Вавилон или Карфаген. Жаль.

  ***

я пулю готов нести

я пулю готов нести

словно я - пороховые газы

толкать, пинать, даже везти

на машине завода ВАЗа

а потеряю свинца бульк

уроню, как монету в лужу

схвачу верный мой тв пульт

он в трудный момент нужен

  *** 

кофе крепкий и крепкий чай

кофе крепкий и крепкий чай

вылей в кепку и отвечай:

почему ты такое пьёшь?

выпей серый осенний дождь

  *** 

И подушку из мягкого сена

Рано утром играю в дуду,

Опираясь ногой о полено.

И подушку из мягкого сена

Я на это полено кладу.

Воспеваю питьё и еду:

Капучино горячую пену,

Тонкий шницель из города Вена,

Аранчини... И дую в дуду.

  *** 

не сделали

однажды

во мне

проснётся

злой гений

он будет кусать

людей за колени

если

они

не сделали

новых толковых поступков

вроде покупки продуктов

или мытья опостылой посуды

я же их буду

КУСАТь

  ***  

простая богиня с простым именем

Я по сути своей - наполовину прапорщик, наполовину интуитивный-безынициативный сборщик красной смородины и других черёмух. Килем своей яхты-самохвалки прочерчу путь от Мууга до Силламяэ, упаду к ногам синеокой (тьфу, как я увижу эти очи, когда я у её ног?)... ... упаду к ногам богини в синих мокасинах и синих же лосинах, что бредёт между осенних осин. И зовут её Саня или Сюня, но точно не Сельдерейиня, простая богиня с простым именем, от у которого меня такой иней, что любой онемеет.

  *** 

уронил другую

уронил ручку, чтобы привлечь её внимание и познакомиться
уронил другую
уронил ещё одну
ручки сбегаются в кучки
мозаика ручек утекает ручейком в тучи
ты не замечаешь ни ручек, ни чучело скворца, что их роняет с крыльца

  *** 

как мне измерить твою красоту?

как мне измерить твою красоту?
палата мер и весов во франции не может найти нужных приборов, у них только пьезометры и гири
я потребовал приборы здесь, не во франции
мне принесли ложку и вилку, нож спрятали далеко-далеко (наверное, во франции)
вилку тоже скоро забрали, дали чайную ложку взамен
даже не извинились, молча унося вилку
лётчик заметил (в середине полёта), что у него нет приборов на приборной доске
да и доска оказалась не доской, а фанеркой
фанерной крышкой от старого советского посылочного ящика
адрес на крышке "палата мер и весов, франция"
лётчику надо лететь, а не выпиливать лобзиком по фанере
он отодрал приборную доску-фанерку
под ней ничего
только ноги пилота
и пролетающая далеко внизу земля
лётчику надо бы (он уже сомневается) в хургаду
в салоне три сотни чебоксарцев
все летят в хургаду
все жуют
многие пьют
стюардесса помогла прикрепить фанерку на место
как мне измерить красоту стюардессы?
палата мер и весов во франции ломает голову
лётчик валяет дурака
стюардесса принесла ему приборы: ложку и вилку и даже нож (наверное, из франции)
три сотни чебоксарцев летят в хургаду
ноги лётчика парят над пролетающими далеко внизу полями хургадинщины

P.S.    я был точно в такой же ситуации, лётчиком с приборами, но у меня с одной ноги слетел ботинок. он улетел туда, в пространство, спикировал на голову одному из хургадинских крестьян, окучивающих их поля гороха нут. когда я успешно приземлил свой самолёт - а кто бы сомневался - с уфимцами (не чебоксарцами), крестьянин вежливо преподнёс мне ботинок и мешок с горохом нут.

  *** 

По-нашему, по-бабьи

Едет мужик в автобусе. Сидит спокойно, ему ещё долго ехать. Вдруг голос: "Вы на следующей остановке выходите?" Если бы вопрос прозвучал на иностранном языке, если бы к мужику обратились Сэр или Месьё (или даже Lugupeetud härra), тогда всё могло закончиться по-другому. Может и не лучше, но по-другому. Женщина-парикмахер везла бы не морковь, а спаржу. Не в мешках, а в корзинке притороченной к голубенькому велосипеду. И ехала бы она на велосипеде по специальной дорожке, не мешая автобусу. Заграничный ветер играл бы подолом её заграничного платья в наш родной горошек. Синьор (бывший мужик) восхищённо бы прокричал в её адрес Белле, что означает Бьютифул, но по-итальянски.  Женщина возмущённо, но не сильно, игриво, шлёпнула бы Херра по усам одной из спаржин. Затем повесила бы эту спаржину себе за ухо, словно плотник папиросину. Когда пути автобуса и велосипеда разошлись, и Месьё уже её не видел, женщина бы остановилась, сошла с велосипеда, положила бы заушную спаржину обратно в корзину и вздохнула бы. По-нашему, по-бабьи. Проезжающие велосипедисты останавливались бы и спрашивали бы Ар Ю Окей?  Она молча кивала бы головой утвердительное Си, но слёзы в её заграничных глазах говорили бы обратное. 

  *** 

в советском кинематографе обнажённое

Не все знают, что впервые в советском кинематографе полностью обнажённое женское тело было показано в фильме "Заводские зори" режиссёра Михаила Зажатского. Главная героиня кинокартины девушка-сталевар Наташа проходит сложный путь от девчушки-пэтэушницы до начальника цеха. Ключевой захватывающий конфликт фильма - это непонимание и сопротивление мужчин-сталеваров, которые не верят, что женщина может варить металл, работать у домны  наравне с ними. Мужчины сталеварного цеха всячески мешают Наташе (её роль исполняет тоже Наташа, Наталья Зимина). Особенно усердствует сталевар Фомин. Это - одна из первых работ в кино Сергея Солнышкина, кто в дальнейшем найдёт себя на сцене Драматического Театра города Гурзуф и пробудет там одним из наиболее востребованных и ведущих актёров до выхода на заслуженную пенсию в конце 90-х годов. Кульминацией конфликта между Фоминым и Наташей становится день пуска новой домны, омрачённый тем фактом, что Фомин прячет сталеварскую робу Наташи (и брезентовые штаны и куртку). Находчивая Наташа выходит в цех абсолютно голая, демонстрируя не только совершенное девичье тело, но и желание работать сталеваром. Отстояв у домны всю смену, героиня фильма привлекает на свою сторону всех мужчин-сталеваров. Фомин мечется, злится, но тоже в конце концов поздравляет Наташу с трудовыми успехами. Удачная комбинация света и тени, прекрасная работа оператора и осветителей, задорная музыка тогда ещё неизвестного публике композитора Страубэ превращают казалось бы эротическую сцену в светлый оптимистический аккорд. 
   
Дальнейшая судьба актрисы оказалась непростой. Сначала она выходит замуж за режиссёра Михаила Зажатского, который снимает с ней ещё несколько картин. Но ни один из последующих фильмов творческого дуэта не приносит такой же известности и успеха, как их первенец - "Заводские зори". В дополнение к стагнации на кинопоприще семья двух творческих натур никак не может родить детей. В результате после пяти лет супружества брак Наташи и Миши распадается. Позднее актриса Зажатская находит себя в оперетте, ещё дважды выходит замуж, но также неудачно, как и в первый раз. 
    
Вторым мужем Наташи Зиминой был знаменитый Урмас Ингерсен - один из основоположников женского боевого САМБО. Чисто из профессионального интереса для съёмок в кино актриса Зимина увлекалась боевыми единоборствами. Вот однажды она и познакомилась с новым тренером Урмасом Ингерсеном. Физические отличия типичного женского тела от мужского, казалось, работают не в пользу девушек-самбисток, если им противостоят мужчины. Однако Ингерсен разработал и внедрил несколько специальных приёмов, захватов и бросков, использовать которые удобнее женщине. Урмас учитывал и использовал несколько меньший рост, низкий центр тяжести, сильные бёдра и большую гибкость представительниц слабого пола. Знаменитая "Метелица-Зима", когда на вид более слабая и хрупкая женщина удачно подсекает и бросает мужчину-борца, вошёл во все учебники. Практически все международные соревнования по женскому САМБО в той или иной мере выигрываются применением этой фирменной подсечки-броска. Интересно заметить, что в исполнении мужчины-самбиста  "Метелица-Зима" всегда менее эффективна. Поэтому она и не используется при тренировках юношей. Существует мнение, что не Урмас, а его жена Наталья Зимина придумала "Метелицу", и второе слово в названии - "Зима" - отражает этот факт. 
   
Детей Наташе приносит только третий брак  (с известным журналистом Алябьевым). Две девочки близняшки скрасили жизнь талантливой актрисе. Наташа даже в шутку называла их "Мои соловьи Алябьева".

  *** 

лодки и вёсла к ним

лодки и вёсла к ним
стоят в углу, опершись друг на друга
когда я прохожу мимо
они падают на меня
не любят они прохаживающегося меня
ах, если бы они были в Венеции
если бы гондольер в полосатой рубахе их упёр
в смысле - упёр в угол
и я был бы в Венеции
я бы шёл мимо и не боялся
пусть они падают на меня
в Венеции и смерть красна
а если не насмерть зашибут, то и лучше:
закажу себе в ресторане чёрной пасты 
с чернилами каракатиц
буду есть эту пасту между криками боли 
от торчащих там и тут в моём теле
вёсел и лодок-гондол

Ринат Барабуллин любит просыпаться

Ринат Барабуллин любит просыпаться от звука шлепков босых женских ног по свежевымытому деревянному полу. Женщина спешит в душ, чтобы стать ещё привлекательней. Ринат сладко зевает и прислушивается. Шум льюшейся воды и женское пение. Простая песня, но за душу берёт. Пора и ему - Ринату - туда же. Он проникает в ванную комнату. Пар от горячей воды стоит в воздухе. Зеркало и стеклянные стенки душа запотели. "Здравствуйте, Товарищи" - чётко и ясно произносит Барабуллин "Здравия желаю, Ринатушка!" - отвечает женщина из клубов пара. Барабуллин проникает и в душевую кабинку. Крепкий, но нежный хлопок ладошкой по мокрой женской попе не может оставить никого равнодушным. "Фурх!" - говорит Ринат, словно он конь, готовый скакать. Mокрая женщина обволакивает Барабуллина, как до этого ночь и сон.

  *** 

хотел было вставать, но вдруг

Ринат Барабуллин проснулся, хотел было вставать, но вдруг...

... он обнаружил, что на нём нет нижнего белья. Совсем нет. Никакого. Ни майки ни трусов. Ну, без майки можно и обойтись. Это Марат Мустафин - большой любитель маек. Он в них ходит круглый год, ничего не надевая поверх. Как его только допустили руководить шахматным клубом? Хотя клуб также и боксёрский. Возможно, Марат увлёк шахматистов заниматься и боксом, чтобы спокойно продолжать ходить в майке, но без рубашки.

Итак, майку побоку. Но трусов тоже нет. Как же без них родных, в горошек весёленький?

В спальню легко и радостно впорхнула жена Зина. Она встала раньше и уже запустила стиральную машину. Прозвучал обычный для этой ситуации вопрос Зины: "Ринат, я стираю, есть ли у тебя что-нибудь в стирку, чтобы добавить в машину?" Тут-то Барабуллина и осенило...

... Он осмотрелся. Наволочки, простыни, пододеяльника тоже не было. Сняты были и шторы, закрывавшие до этого окно. Ринату стало ясно, почему он так вдруг рано проснулся в свой выходной. Свет из окна мешает. Окно у них выходит на главную людную площадь города Чашки Свердловской области. Тысячи глаз заглядывают в спальню Рината. Зина куда-то подевалась, прихватив с собой и Ринатово одеяло, чтобы и его постирать. Оно тонкое трикотажное. Ринат вновь убедился, что на нём нет нижнего белья. Подушку Зина не забрала... пока...

*** 

Смерть от пармезана

Ужасное известие всполошило весь город и не оставило равнодушным практически никого. Стало известно, что 20 июля 1889 года тридцатипятилетний драгунский офицер убил из табельного оружия свою молоденькую возлюбленную, а потом застрелился сам. 

Через двадцать лет выяснилось, что они оба живы, так как пуля была сделана из пармезана. А в том году сыр не уродился,  особенно около моря.  При выстреле из пистоля недозрелый пармезан не набрал нужной мощи и энергии. Им всё ещё можно было бы посыпать отварные макаронные изделия. Но в качестве материала для пуль тот пармезан не годился. Вскоре выяснилось, что и запасы некачественного сыра не такие и большие. Идею накормить им солдат, заключённых, пенсионеров и школьников, решено было не воплощать в жизнь. Пармезан отдали в ресторан вкусной и здоровой пищи для котят, где он и высох-скукожился, так и не успев побывать натёртым. 

Эту историю нам рассказал через двадцать лет после своего лже-самоубийства тот бывший драгунский офицер, кто выжил, но не смирился. Все эти годы он искал выход и нашёл его. Помогала офицеру-искателю его возлюбленная, которая также счастливо избежала смерти от пармезана. Ответ, который они вдвоём нашли, известен всем. Просто почитайте книги о Пьере и Марии Кюри.

  *** 

как может любить только фюзеляжник

Любит он её так сильно, как может любить только настоящий фюзеляжник. Два года в Армии наносил он отточенные удары кувалдочкой по частям фюзеляжа. Два года выгибал вмятинки, вминал выгнутости, добивался гладкой нежной линии фюзеляжа. Именно в сексуальности самолёта заключена его способность летать. Корявый не полетит. Вот эту-то любовь к совершенству линий фюзеляжа и перенёс Ринат на женщину.

Его жена Зинаида ничем не хуже Боинга или Аэробуса. Её ногам и бёдрам завидуют конструкторы Сухого. Её плечи и грудь летят, когда она просто сидит. Несколько раз сотрудники Локхид Мартин пытались украсть Зину и разобраться с её божественными формами. В чём же секрет и изюминка? Жену Рината спасала её хитрость, ловкость, смелость и отсутствие в нашем городе Чашки приличных дорог. Преступники в своих автомобилях вязли в суете чашкинских улиц. Зинаида посылала их в нокаут ударом колена, так и не изученного инженерами корпорации Локхид Мартин. В последний момент Ринат, Марат и другие фюзеляжники выхватывали девушку из тонущего в Чашках Хуммера. Похитителей тоже спасали, дав им вволю накувыркаться в грязи.

Взгляд Зины сшибает башку Ринату тыщу раз на дню. Он воспевает красоту своей любимой игрой на соковыжималке. Квинтэссенция любви Барабуллина реализуется в остронаправленном гидравлическом ударе, которым славны все изобретения и технические новинки нашего чашкинского гидравлика. Поют шланги и трубы, ловко завитые опытной рукой Рината.

  *** 

отдыхать в Лангедок Руссильон?

"Когда же мы с тобой поедем отдыхать в Лангедок — Руссильон?" - спросила как-то раз Зина своего мужа Рината Барабуллина. Повисла гробовая тишина, означающая только плохое и ничего хорошего. Не будет же Ринат признаваться, что он там уже был и много раз? Недалеко от Лангедока расположена Тулуза, где собирают Аэробусы. Вот фюзеляжники, а с ними и Ринат, зачастили в цеха поизучать опыт и просто пообщаться с коллегами.

Ринат не растерялся и запел арию из оперы:

Она забыла про цветы,
Что брошены...
И слёзы дивной красоты,
Горошины...
Упали на моё плечо.
Такая боль!
И прожигает горячо
Души огонь...

И милые глаза
Ужель им не смеяться?
Не лучиться?
Не мечтать?

Зина заслушалась и на секунду потеряла контроль над ситуацией. Барабуллин галантно приобнял жену и преподнёс ей фиалку (где взял?).

Когда Ринат с Зиной путешествуют по Европам, они всегда стараются останавливаться в самом центре исторического центра городка. Какой смысл жить в спальном районе Падуи, если в отеле Барабуллины лишь спят, уставшие падают в кровать?

Весь день они проводят в музеях и дворцах, покоряют пешком или на фуникулёре холмы, держащие на своих плечах старинные монастыри и крепости. Вечером Ринат с Зиной возвращаются в свои комнаты с балконом, выходящим а главную площадь города, едят нехитрую местную лёгкую еду и пьют нехитрое тяжёлое вино из ближайших виноделен. Под ними кипит жизнь Пьяццы Дуомо, для туристов устраивают представления, рыцарские турниры и танцы с флагами некогда враждующих кланов.

Отдохнув на своём балконе, Барабуллины срываются, влетают в толпу на площади, где для них уже пекут пиццу и наливают свежее холодное пиво. Уходят с площади Ринат с Зиной последними, вместе с работниками ресторанов, оказав им помощь в запирании дверей и ставней окон. До завтра! - говорят им. Уже завтра - отвечают они. Все дружно смеются. Барабуллины делают буквально десяток шагов и попадают в объятия своих комнат. Лучший вид на спящий древний город из окна ванной комнаты.

Лирическое отступление. Его не следует читать тому, кто слишком уж следует правилам "О Чём Следует Писать?" и преследует тех, кто нарушает.

Ринат и Зина обнаружили, что ванные комнаты Европы практически всегда имеют самый лучший вид из своего окна. Остановившись в городке Шакка (итал. Sciacca), что на Сицилии, мы вдруг обнаружили, что повернув "лопасти" жалюзей в ванной комнате, ты не захочешь никогда выходить из неё. Будешь сидеть (не скажу на чём) и смотреть на Шакку. Зина будет ломиться в дверь, пытаясь припудрить носик, звать тебя в рыбный ресторан в районе порта, кричать, что любит тебя, шептать, что ненавидит... но ты будешь сидеть и смотреть в окно. Рискуя своей молодой и красивой жизнью, Зина через балкон дотянется до окна ванной комнаты и закроет его ставнями снаружи. Оказавшись в темноте, ты вспомнишь, зачем же приехал в Шакку.

А малюсенькое оконце из поворачивающихся полосок стекла в Сирмионе (итал. Sirmione) — городе в итальянской области Ломбардия, в провинции Брешиа, на берегу озера Гарда? Ринат бреется станком, весь в мыле ...

... и вдруг он видит озеро Гарда, что вдруг оказалось над деревьями апельсинового сада отеля. Опытная Зина выскакивает на балкон (он как раз перед окошком) и закрывает своим божественным телом путешественницы по Италии и са и озеро. Ринат выходит в комнату, наливает себе в ладонь немного граппы, освежает ею лицо после бритья. Кожу слегка щиплет, но приятно. Путешествуя по Европе, Барабуллин никогда не пользуется одеколоном. У него для этого есть либо граппа, либо шнапс, либо бренди (смотря в какой стране происходит действие).

В Падуе ванная комната была внутри и не имела окна наружу, на площадь. Но вся её стена из бугристого стекла тёмного шампанского цвета являлась с другой стороны стеной спальни. Зина пошла в душ, включила воду, напылила мочалку ...

... а Ринат уставился в это "окно ванной комнаты". С улицы повеяло ночной грозой, совсем как тогда Мадриде в вечер великой футбольной победы Испании. А Барабуллин смотрит на Зину и не спешит прикрывать дверь балкона.

Итак... Барабуллины делают буквально десяток шагов и попадают в объятия своих комнат. Закрывают глаза. Ринат - с молчаливым скрежетом умудрённого опытом фюзеляжника. Зина - словно бабочка крылышками махнула. Но перед этим она перерыла всю кровать королевских размеров. Покрутившись, устраиваясь поудобнее, меняясь с Ринатом подушками против его воли (он уже спал). В конце концов Зина забросила свои ноги на мужа и угомонилась. На время.

Вдруг БА-БА-БАМ-У-УУ-УУУ! Это проснулись колокола. Не верьте тем жалким людишкам, кто жалуется на колокольный звон рано утром в итальянских городах. Ничего такого особенно будящего они не играют, не молотят. А вот в Германии... Там церквей с колокольнями в десятки раз больше на квадратный дюйм. И все их механизмы громкого звона работают, как швейцарские часы.  В Италии же могут и не заработать, пока дворник Алессандро не попьёт не торопясь  кофе, не залезет на башню и не шандарахнет по колоколам сам.  В Германии всё подобрано так, что после оглушительной игры колоколов Мюнстра вы услышите нежный трепет Кирхи Святого Августина, а затем снова молотильню (теперь уж Церкви Святой Анны Альтштадской).

  *** 

Витязи Гидравлики

Когда Ринат Барабуллин ещё учился в Университете Гидравлики на гидравлика... В это самое время ему казалось, что он талантливый поэт и певец. Радуясь такой мысли, он создал рок-группу "Витязи Гидравлики" (название было утверждено комитетом комсомола и ректоратом). В то сладостное, радостное, дивное и наивное время Ринат полагал, что его знания иностранных языков достаточно, чтобы писать песни на английском. Вот он и написал хит на языке потенциального врага "Талабаляма Стрит". Рок-джайв-композиция про взятую абсолютно с потолка, выдуманную улицу где-то там на Ямайке или в Пуэрто-Рико. Были ещё другие песни, но на русском и о любви или романтике дальних дорог и ударных строек в тайге. А эта "Талабаляма Стрит" была отличная от других песен, она брала за душу своими крепкими латиноамериканскими ручонками из мелодии и слов. На всех комсомольско-молодёжных вечерах отдыха (так дискотеки назывались по-правильному) "Витязи Гидравлики" сначала по-быстрому отыгрывали песни о любви или романтике дальних дорог и ударных строек в тайге. А затем всё ночь бацали практически без перерыва "Талабаляма Стрит". Народ дёргался, танцевал и млел.
  
Прошли годы... Ринат Барабуллин живёт попеременно в Женеве и в городе Чашки Свердловской области. Про Чашки ничего не скажу, но в Женеве Ринат живёт на ... Талабаляма Стрит. Точнее, на Рю Талабаляма (французский язык там в употреблении).

Приводим здесь для примера один куплет из песни "Талабаляма Стрит":
  

Я ножовкой выпиливал твой портрет из фанеры
Я олифой его покрывал
Но не было у меня хорошей краски, только зелёная половая для казарм
Я задумался
Время утекло в вечность
Навсегда
Ты вышла замуж за другого