Пример

Prev Next
.
.

Игорь Фунт

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Ко дню города Москвы

Добавлено : Дата: в разделе: мысли вслух
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 160
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

К концу XVIII века Москва, разжалованная императором Петром из царских столиц, вновь стала обретать значение общенационального исторического центра.

Творениями великих русских зодчих В.И.Баженова, М.Ф.Казакова и их сподвижников Москва приобретала новый архитектурный облик. Его неповторимое своеобразие и живописность поражали воображение современников, особенно иностранцев, впервые оказавшихся в России.

«…по усмотрении Москвы я нашёл столько прекрасных предметов для картин, что нахожусь в недоумении, с которого вида прежде начать», – писал президенту Академии художеств Строганову живописец Фёдор Алексеев, посланный «достойно запечатлеть московские древности» по указу Павла I в 1800 году.

Выполненные с натуры акварельные и живописные виды принесли художнику громкий успех и всеобщее признание, по праву определив его совместно с учениками Мошковым и Кунавиным основоположниками жанра городского пейзажа и иконографии Москвы.

Московские виды приобрели особенно большое значение благодаря тому, что передавали первопрестольную в неразрушенном ещё пожаром состоянии.

От коровьего брода на Яузе в Немецкой слободе, не носившего пока названия «Лефортово», ставшего колыбелью Петровских реформ. Потом свежевыбритые бояре с обрезанными полами и рукавами длинных одежд. Через «Историю Российскую» Татищева. Через наплевательское отношение Екатерины II, – верной преданиям седой старины, – к обветшавшим дворцам: сиречь через секуляризацию. Затем обгоревшие стены безвозвратно погибших величественных казаковских интерьеров, гениально восстановленных ранее по указу «романтического» Павла I… До партизанских дневников Дениса Давыдова, прославленного вояки, влюблённого поэта и военного писателя.

Через забвение к жизни. От смерти – к возрождению.

Живя большой семьёй, из тех, кто выжил, с соседями, в шалаше рядом со сгоревшим домом, простой русский мужик, обученный грамоте, пишет в своём дневнике, ставшем впоследствии литературным памятником, – что, к примеру, в среду, 18-го сентября 1812 г. был «прекрасный день!»:

«…Погода прекрасная, день тёплый; я ничего не ел, да почти ничего и не было. Поплакавши с печали, едва ходил». – Ему хватало душевных сил писать о погоде… А ведь вокруг творилось бесчинство оккупантов!

Вот ещё пара строк:

В воскресенье, 15-го числа, поутру разгулялось(!!!). День был очень хорош. В обеденное время в Новодевичьем монастыре был благовест и звон (сгоревшая Москва жила!), о коем после услышали, что началась в монастыре служба. Французы, как прежде, так и в сей день прихаживали беспрестанно и в соседнем шалаше у одного старика разрубили руку в двух местах за то, что он не отдавал с чем-то своего мешка; однако, француз недёшево заплатил за это, и, как я слышал, что его русские тут же в скорости укокали. Под вечер был я у Ивана Ивлича, и ещё какой-то пришёл и пересказывал, что французы будут в Москве зимовать. Сие слово поразило до крайности меня, ибо и так уже в пище мы нуждались чрезвычайно, особливо без хлеба, а холод ещё усугублял наше страдание.

4-е октября. День был пасмурный, и шла сверху какая-то мокрая обледица. Случилось быть в это время на дворе с хлебником, а на Пречистенке остановились едущих под Девичий двое в шинелях, а оттуда в синем с красными обшлагами, в кивере с позументом, на серой лошади. Хлебник говорил мне, что это Наполеон в синем и без плаща, он никогда в своём мундире не ездит. …Тут вскоре из Зубова прошли один за другим три полка пехотных в Кремль; но оттуда не возвращались, и после слышали, что они пойдут наскоро по Калужской дороге, куда и другие уже вчерась вышли. Также приходили к нам французы, просили вина, пива, хлеба, но им отказали. Тут после их в сумерки пришёл генерал, лет уже пожилых, с ним фельдфебель, спрашивали у нас: какие мы люди; и хотя мы им отвечали, но, однако, они, кроме что не разумеют, ничего не говорили, и после, сожалея об нас, ушли, и только что генерал плакал…

Четыре разрушительных пагубных эпохи, предполагающих физическое и культурное уничтожение-перерождение испытал этот простой русский, московский мужик. Незамысловато и непосредственно описывающий «прекрасный день» во время мора и неимоверных страданий.

Первая – набег татар, которым «мщение проникло в их мозг и кровь» (Л.Гумилёв).

Вторая эпоха – истребление царём Фёдором Алексеевичем местнических книг. В коих находилось хотя бы одно слово, касающееся родово́й, особенно дворянской фамилии (а мы знаем, в то время нередко вся библиотека состояла из одного всего лишь толстого фолианта со вписанной родословной, избранными молитвами, происшествиями и преданиями, дошедшими от предков).

Третья эпоха – чума.

Четвёртая – 1812 год.

«После сих опустошений тем удивительнее найти ещё в древней столице нашей несметные богатства по всем частям», – говорит П.Свиньин в «Отечественных записках» (1820), перечисляя сохранившиеся после пожара коллекции и достопримечательности.

Так, по чудесному стечению обстоятельств, из известной библиотеки рукописей и старопечатных книг графа Фёдора Андреевича Толстого французы взяли только сочинения на их родном языке, остальные сохранив в целости!

В этом контексте интересны воспоминания знатного собирателя старины Е.Н.Опочинина (1858 – 1928), ближайшего помощника Вяземского. Писателя, историка, театроведа, журналиста-фольклориста. Находившегося в кипящей гуще культурной жизни России конца XIX века.

Однажды в далёкой лесной глубинке Арефинской волости Опочинин наткнулся на преинтереснейшего крестьянина. У которого обнаружилась целая коллекция раскрашенных Теребеневских карикатур 1812 года!

Коллекционера поразили несколько картин оттуда, изображающих «российский танец смерти». Под стать средневековым европейским Totentanz (нем.) – иконографиям Смерти:

«Поезд века сего». На колеснице, запряжённой четвёркой лихих коней в богатой сбруе, едет несколько дам в ярких платьях с утрированным декольте и в необычайных шляпах с необычайными цветами. Рядом с ними восседают с кубками в руках какие-то развесёлые молодые люди в голубых и красных кургузых фраках и с цилиндрами на головах. На козлах сидит, вместо кучера, огромный коричневый чёрт, который направляет колесницу к виднеющейся бездне. Откуда языками бьёт пламя и среди него выставляется голова змия с жадной раскрытой пастью…

«Ов пшеницу сеет». Изображён человек босой в рубахе с расстёгнутым воротом, без шапки. Идущий по полю с огромным ситевым, висящим на шее.

«Ов молитву деет». Мужик, молящийся на коленях перед иконами.

«Ов же власть имеет». На троне в золотой шапке, с державой в руке сидит царь.

«А Смерть всеми владеет». Сеятель, богомолец и царь лежат бездыханны, а над ними смерть в виде скелета в золотой короне и с косой в руке.

Необыкновенно наивные композиции, изображающие могущество смерти, удивительным образом перекликаются со сложным и противоречивым явлением русской истории XVII – начала XVIII вв. Распинаемым упомянутым выше Фёдором Алексеевичем, – предшественником и единокровным братом Петра Великого, – искусством старообрядцев (иконопись, песнопения, поэзия, фольклор и т.д.). Тесно связанным с изображением народного движения: посадом, стрельцами, крестьянством, казачеством. Нетерпением своим и стоическими мотивами-молитвами богоборческого существования провозглашавшим величие несломленного духа. Противопоставившего себя величию Смерти во имя Веры, несмотря на гонения и «Раскол».

Вера эта и напитала мощью своей несгибаемый партизанский дух 1812-го года и продолжала насыщать Россию далее. Опровергая некоторые морально-этические оценки Отечественной войны (вырезанный Наполеоном и не восстановленный генофонд и культурный фонд, по Л.Гумилёву, Савицкому, Вернадскому). В то же время оживляя и поднимая недосягаемо самоочищающее и неостанавливаемое цунами, двигающее историю. Цунами, воспевающее нравственное достоинство силы народной: созидание, волю и патриотизм. Взрывающиеся торжеством неизбежного возмездия перед угрозой потери национальной независимости.

Привязка к тегам Москва

Комментарии

Природа патриотизма и природа предательства
К размышлениям на эту тему меня подтолкнули два обстоятельства. 1) объявление Российским Центром Науки и Культуры в Праге экстраактуального конкурса эссе: «Вторая мировая война в истории семьи, ...
Природа патриотизма и природа предательства (часть 2-я)
25 января страна отметила… с чего вдруг? Честно сказать, не очень ясно, потому что, глядя на происходящее, невозможно представить нас слушающими «охрипший его баритон». Народонаселение наше, очевидно,...
Марк Гальперин и Владимир Ионов
Считаю, что Марк Гальперин (как маркетолог) войдет в историю российского маркетинга. Маркетинг без свободы не существует, а Гальперин защищает свободу, следовательно, исполняет свой профессиональный д...
До полудня в Париже или встреча с Буниным.
Сегодня, пожалуй, один из важнейших дней в моей жизни, мне предстоит встреча с Иваном Алексеевичем Буниным, именно с этой целью я впервые в Париже. О, Париж – город консервативных либералов и кок...
Дорожная история, рифмованная
На двадцать первом километре МКАДа: Усталость          Сорная трава                      Земля поката   &nb...
Россия во мгле (к 95-летию встречи Герберта Уэллса с Советской Россией)
Конец сентября, 1920 год. Россия. Петроград. Друг – «Буревестник революции». В памяти – 1914 год и «громадная монархия». Перед глазами – абсолютный крах государственности. «Живущее как всегда» кресть...
"Первая категория" (посв. памяти прадеда)
Каплан Михаил Ильич. Родился в 1903г. Черниговская область, Сосницкий р-н., пос. Чернотичи; Еврей. Образование Высшее. Член ВКП(б). Плановик финансового отдела, Главгормаш, Наркомат тяжелой промышл...
Москва, которой нет
Москва, которой нет! - но есть духовный скреп, Парад Победы и "размытое кладбище"... а еще: никонов-проханов-дугин и вся их богоспасаемая братия ветхозаветных "пророков босячества", ночных волков/бабо...
С гуманитарным приветом!.. (или Альма-матер, как Публичный дом)
Буквально по аналогии с аржаковским - Говорит Москва - читаю сегодня, в сообщениях инициативной группы РГГУ - вот такой плакатик (хорошо, не анонс): 21 мая 2015, к заутрене. "Будущее России"...
Социалисты-утописты. Об утраченном памятнике
Проходя на днях с детьми по Александровскому саду, я захотела показать им тамошний обелиск с именами социалистов-утопистов. Вы помните, наверное: поверху стелы шли имена Маркса и Энгельса, посредине Т...