Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Легко любить тех, кто уходит

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 291
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

- Что ты теперь чувствуешь? – спросил Поллукс.

- Я по-прежнему думаю, что это я, - сказал Норман.

- Жизнь, - сказал Поллукс, поправляя пробирку с синей жидкостью в приборе на столе. Он сверился с блокнотом:

- Ты не начал чувствовать себя палкой?

- Нет, - сказал Норман, - Мне безразличен носитель, который ты выбрал. Я был и остаюсь Норманом.

- Память, - Поллукс сделал отметку в блокноте, - По мере накопления опыта, ты будешь все больше чувствовать себя палкой.

- Я знаю, что годится любой носитель, - сказал Норман, -. Но у меня не может быть опыта палки. Я не вижу и не чувствую сам себя. А тебе я могу и не поверить. Твое слово против моего. Это мой выбор.

- В любом случае, у тебя в памяти останется то, что я только что сказал тебе. Твоя память знает, что я никогда не лгал тебе. Повторяю, сейчас ты всего лишь торчащая из нейро-массы палка. Тебе придется свыкнуться с этим, потому что это будет последнее, что ты услышишь о себе.

- Мы много раз спорили о том, что произойдет, - Норман старался, чтобы интонация, передаваемая нейронами, звучала ровно, - И ты по-прежнему не понимаешь меня. Прошу тебя, сейчас просто делай свое дело.

Они замолчали. Когда прошло полчаса, Норман спросил:

- Что за причуда была выбрать палку?

- Тебе же все равно.

- Мне все равно.

- Зачем же ты спрашиваешь?

- Мне не хочется, чтобы ты говорил ей, что я стал палкой.

- Значит тебе не все равно.

Норман подождал нужное время, чтобы показать, что он подумал над всем тем, что сказал Поллукс, потом сказал:

- Я никакая, не палка. Будет так, как я подумаю. Мне все равно.

- Твое слово против моего.

  Поллукс поднял со стола длинный, похожий на барракуду, термометр и сунул его в мерцающую багровыми блестками массу в ведре. Затем снова занес карандаш над блокнотом.

- Когда сходила кожа, что ты чувствовал?

- Холодило скулы, будто на лицо дул морозный ветер. Даже и сейчас скулы еще холодит, как будто есть что холодить.

- Сканирующая память, - пометил Поллукс в блокноте.

- Ты хочешь знать, что я чувствовал, когда растворились кости?

- Скажи мне.

- Это было очень приятно. Я почувствовал легкость.

Прошло четверть часа.

- Сколько еще? – спросил Норман.

- Уже скоро. Палка почти пропиталась.

- Ты говоришь так, будто я не палка.

- Тебе показалось. Ты палка.

- В равных возможностях твоего вранья мне и правдивости в отношении меня – реальность. Что именно думать без чувств, не имеет значения. Без чувств я могу быть кем угодно. Я выбираю. Пока я выбираю оставаться Норманом.

- Я думал, тебе не хотелось оставаться Норманом. Из-за этого и начался весь сыр-бор.

- Да, из-за этого начался весь сыр-бор. Но сейчас я еще Норман. Когда же ты отключишь нейроны слуха и речи, я трансформируюсь в нечто совсем иное, чем палка. Я трансформируюсь в нечто совсем иное, чем Норман, чем ты и чем весь мир.

- Я бы хотел верить, как ты.

Поллукс встал со стула и подлил в колбу с синей жидкостью красный активатор. В колбе зашипело, из нее пыхнуло колечко черного дыма.

- Когда ты отключишь нейроны речи и слуха в растворе, у меня больше не останется чувств, - продолжил Норман, - Я буду отражаться лишь от собственной памяти. Я буду знать все, я буду владеть всем, и буду все слышать и видеть.

- Ты подписал бумагу, - пожал плечами Поллукс, - Надеюсь, игра будет стоить свеч.

- Она будет стоить свеч! – отозвался Норман, - Сейчас, когда у меня нет глаз, нет рук и ног, нет живота и спины, нет позвоночника, я точно это знаю.

- Теперь, когда у тебя нет обратного пути.

- И отлично, что нет. Чувства и боль – это одно. И я очень рад, что лишусь чувств. Мне нужен только я сам. Мне не нужны чувства, с которыми я сталкиваюсь на улице, которыми другие жгут меня. Когда у меня останутся только мои собственные чувства, тогда я стану всемогущ.

- Ты подписал бумагу, - равнодушно отозвался Поллукс.

- Ты не веришь, что я стану богом?

- У нас с тобой разные теории на этот счет.

- Не стоит ли оставить канал обратной связи? Только выброс вовне, никакой информации от вас. Я мог бы давать советы.

- Очень нужно, - сказал Поллукс, - Разрозненные воспоминания Нормана-палки о самом себе. Это никого не интересует.

- Но это все.

- Это никому не интересно.

- Нет, ты не понимаешь. Это будет грандиозно! Это будет, как наблюдать восход Земли с Луны! Это будет…

- Сейчас я отключу твои речь и слух. Навсегда, - сказал Поллукс, - Дыхание прекратится само собой.

- Ты скажешь ей, что я жив и управляю всем, Поллукс?

   В ответ он услышал щелканье тумблеров. Наступила полная тишина.

   Тут же Норман подумал о том, что он подумал, что он подумал, что он подумал, что он подумал, что он по-прежнему может думать, - даже без слуха и речи. Но о чем он будет думать? Он сможет придумывать и решать в уме уравнения. Зачем?

  - Поллукс…

   Человек в белом халате опустил небритый подбородок. Мерцающая бордовыми искрами масса в ведре померкла.

   Через минуту в лабораторию вошла грузная негритянка с тряпкой в руке.

- Это твое? – коротко кивнул ей Поллукс на торчащую из ведра посреди комнаты швабру.

- Какого хрена она здесь делает, мистер Андерс? - возмутилась уборщица, - Я уже три дня ищу ее по всему центру!

- Я летал на ней, Фрида.

Негритянка расхохоталась, потом оглянулась по сторонам.

- А мистер Гессен? Я думала, он тут с вами. Когда он прошел мимо меня сегодня, на нем не было лица.

- Он зашел попрощаться, Фрида, - сказал Поллукс, - Завтра он уезжает на Аляску.

- Все к этому шло, с тех пор, как он развелся с Элисон, - выпятив нижнюю губу, кивнула женщина. Потом помедлила и добавила, - Мне будет не хватать его. У него был тяжелый характер, но он был неплохой человек.

- Легко любить тех, кто уходит, - хмыкнул Поллукс.

  Уборщица потрогала швабру двумя пальцами.

- Это верно. И как так получается, что мы все без конца только и делаем, что врем друг другу? Один Бог любит нас по-настоящему. Что это за дерьмо?

- Мы с Норманом на прощание использовали твою щетку в одном эксперименте. Эта штука легко вытирается.

- Черта с два, теперь ее только выкинуть на помойку.

- Выкини, - он провел рукой по волосам, - Элисон не звонила?

- Она уже как час ждет вас в приемной.

- Что же ты не сказала мне раньше?! - вскинулся он.

   Негритянка задрала толстый подбородок и приняла многозначительный вид – тот, каким любят облачаться слуги и домашние животные, когда им кажется, что они понимают в жизни больше своих хозяев.

- Мистер Андерс, мне показалось, что не стоило Элисон встречаться тут с мистером Гессеном. Не следует и вам гневить Бога.

- Ах, что ты понимаешь! Да ему сейчас все равно, поверь мне, – вскричал Поллукс, - Ему сейчас абсолютно все равно!

   И нервными движениями стягивая на ходу халат, он быстро вышел из кабинета.

Комментарии

No post has been created yet.