Прошедшее время

Письма товарищу (киноведу) с начала семидесятых - по середину нулевых. Пожелтелое зеркало со следами от сгибов и скрепок.

Отражение застыло. Всматриваешься. Видишь людей многознающих, ироничных, любящих, неуверенных, дотошных.

Всегда стоит дата в левом верхнем углу, под ней - место написания. Ленинград. В 1991-м - «все еще Ленинград». Наконец «все еще Ленинград» становится Санкт-Петербургом.

В одном из писем меня удивила оценка «Лапшина» Германа. Речь шла о времени, о прошлом, о том, как оно может быть запечатлено в фильме. Как аргумент в письме был приведен фрагмент рассказа В.В. Ильина об операторской работе в «Торпедоносцах»:

«…мне стоило немало сил убедить его <режиссера; он – под влиянием Германа – хотел снимать фильм черно-белым, - Е.Д.> в возможности и даже необходимости цвета. Из чего я исходил? Стремиться к достоверности, к документальной точности необходимо, нельзя только забывать, что это наш сегодняшний взгляд на события…» (Техника кино и телевидения, 1984, № 1, с. 47)

Предложенную другом цитату киновед использовал в своей статье (напечатана в сборнике ВНИИКа в 1990 г.). Кроме того, он в статье написал:

«Наивозможно точное знание примет воссоздаваемого прошедшего времени и наивозможно глубокое проникновение в атмосферу этого прошедшего времени – не только идеал, но и норма серьезной работы режиссера и сценариста. Главная сложность этой задачи заключается в фатальной для художника необходимости оказаться «двойным современником»: современником своих персонажей и современником своих зрителей».

И заключил в финале :

«Автору, в частности, хотелось бы объяснить, почему воссоздание обстановки и атмосферы 30-х годов в «Зеркале» Тарковского представляется ему (автору статьи) несравненно более убедительным, более точным «по букву и духу», нежели реконструкция предпринятая в «Моем друге Иване Лапшине»…»

Никакого объяснения, впрочем, не последовало. Могу предположить (исходя из вышеприведенных цитат), что киноведу недоставало «сегодняшнего взгляда на события».

Для меня "Лапшин" - лучший фильм Германа. Мне думается, что режиссера не интересовал взгляд нас, сегодняшних, на них, прошлых. В этом фильме не мы смотрим, они – смотрят. И смотрят не на нас. (Так же точно, как киновед и его товарищ не пишут писем мне, а пишут друг другу; но всё же и я могу их письма прочесть. Пожелтелое зеркало со следами от сгибов и скрепок…)

(домыслы всё мои)

картинка - фрагмент сканированного конверта одного из этих писем