Пример

Prev Next
.
.

Игорь Фунт

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Секс, религия, рок-н-ролл! Вампилову 80

Добавлено : Дата: в разделе: СССР
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 888
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

К 80-летию со дня рождения А.Вампилова, классика русской драматургии. Также к 45-летию со дня его трагической гибели.

  Слабость не порок, а стихия общественной жизни. Гончаров

Наряду с прославленными русскими советскими «деревенщиками» шестидесятых – Абрамов, Залыгин, Белов, Можаев, ровесник-однокурсник Распутин – Вампилов обрисовывал жизнь как непредвзятый честный художник. (Несомненно зримо и влияние на В. «горожанина» Трифонова.)

Сам он не без юмора изъяснялся об этом так: «Все лучшие известные писатели знамениты тем, что говорили правду. Ни больше ни меньше – только правду. В XX в. этого достаточно для того, чтобы прославиться. Ложь стала естественной, как воздух. Правда сделалась исключительной, парадоксальной, остроумной, таинственной, поэтической, из ряда вон выходящей. Говорите правду, и вы будете оригинальны».

Хотя гениальность его в другом.

В том, что он не даёт готовых рецептов, а по-бердяевски указывает путь зрителю. Ведь если человек пребывает хотя бы в поисках смысла, у него уже есть шанс на спасение. Ибо сам Путь – и есть истина. И есть спасение. А напряжённые поиски смыслов жизни – уже есть некое его нахождение.

Да, многое у него получалось бессознательно, даже по-хулигански бессознательно. Попадая в цель эмпирически, – что ценно! – ибо правдивее.

Сценическое вампиловское «хулиганство» доподлинно было струёй свежего воздуха на подмостках патриархального, в общем-то, театра. Критика относит это веяние к «Разбойнику» К.Чапека (1920), выдержавшему впоследствии множество переизданий, – тематически и сюжетно очень близкого по духу пьесам Вампилова.

Его герои не поддакивали власти, не поддерживали официальный курс, не участвовали в косметическом ремонте закулисья. Не искали они и культурных, более того, неких экологических ниш для почётного конформизма из «оркестровой ямы». Они тривиально «отворачивались от системы» (Б.Сушков). Уходя на рядовую работу. Сохраняя за собой моральную свободу – свободу выглядеть независимо, гордо, отрицая корысть и подлость. Как отрицал их молодой перспективный учёный Колесов из «Прощания в июне» (1964 г. Опубл. в 1966-м) – первого драматургического опыта Вампилова. Одновременно становясь угрозой налаженному укладу жизни. Где всё держится на компромиссе, личном интересе и связях. На брежневском кумовстве: ты мне – я тебе!

Но и Колесова чуть не сломала система… (Вспоминаются слова о. Павла Флоренского: «Вера в систему есть суеверие».)

Он отказывается от любимой девушки во имя карьеры. И только в финале поднимается до того подлинного чапековского «хулиганства», возвращаясь на круги своя, отвергая «взятку», – диплом, заработанный ценой предательства. Вернув его несостоявшемуся учёному, карьеристу Репникову.

Провинция, провинциалы, «маленькие» большие люди Вампилова, их утрированные страсти… Что это? Выдумка, фарс, реальность?

Разумеется, фарс! – можно ответить. Только фарс с длиннющим знаком минус. На театральных, кинематографических подмостках положительные герои неизменно присутствовали. Единственно были они уж очень положительными – именно что «правильными» по-советски. Где-то критикуя, где-то подначивая, но не так чтобы очень: «Дураки-то и при новом режиме есть», – незлобно подъёживает Иван Саввич, председатель колхоза из знаменитого фильма 60-х «Дело было в Пенькове». Идеологически работая со зрителем в плоскости «добро – зло», «ненависть – любовь», «плохо – хорошо».

В свою очередь, Вампилов сталкивает в пьесах целые миры, работающие на подсознании героев, на внутренних душевных склонностях. Создавая в заданных жанровых рамках объёмную фигуру пристрастий, состоящую из целой серии конфликтов. [Непонятная фурцевской номенклатуре от минкульта вампиловская «многоликость» и была нещадно ругана критикой.]

Это и взаимопроникновение характеров – от комического до трогательного. И антагонизм представлений: от серьёзных дяденек, умеющих жить, до «блаженных», жить не умеющих вовсе. Вплоть до явного шалопайства – некоего хиппарского, растаманского разгильдяйства, – как образа жизни. Жизни в стиле регги – по заветам «пророка»-Марли.

Действо колышется на тонкой грани социальных коллизий, тлеющих на заднем плане под неяркими декорациями предместья на периферии – задворках «Империи зла». И именно Вампилов предвосхитил мощную, дышащую полной грудью драматургию новой волны. После него ставящую человеческий Конфликт с заглавной буквы – неприкрыто. Уже в ипостасях резко обнажённых.

Потому как новаторски (и не исключено, что опять-таки бессознательно по-хулигански) дал волю своим выдуманным персонажам. Кои вмиг начали сопротивляться автору! – не желая следовать его социологизированной педагогике. Считая её наивной. Игнорирующей грубую реальность. Апеллирующей лишь к высшим духовным ценностям. Которые для них, новых героев, – сплошь бессодержательная абстракция.

И в этом – первопроходство Вампилова. И этим – он вошёл в пантеон признанных классиков русской драматургии. Дав толчок постмодернистскому этапу последней.

Не секрет – Вампилов высказывается устами героев произведений. И уж тем более не секрет, что сверхострые социальные конфликты он прикрывает изящной, – берущей живительные истоки у Чехова, – иронией. По коей созданы сонмы диссертаций. Также как по вампиловской стилистической «загадочности», «неуловимости», «парадоксальности». [В частности диссертация к.фил.н. О.Юрченко: «Ирония в художественном мире Вампилова».]

В принципе, невзирая на склонность к самоиронии, некой анекдотичности повествования, герои Трифонова, Вампилова, Шукшина, конечно же, лица трагические: «И у Шукшина, и у Вампилова ирония рождается оттого, что не могут обрести уверенность ни их герои, ни сами авторы» (А.Бочаров).

Окутанные тургеневским туманом экзистенциальных решений и христианскими заветами Достоевского – с его духовными исканиями путей добра, служения добру, – им свойственны ахматовское самопожертвование, поиск красоты, любви, донкихотовских идеалов, пушкинского рыцарства, шукшинского надрыва… Они борются с воинствующим безумием материального мира. Синхронно с его несовершенством, его ложью, неравенством, несправедливостью.

Покушение Зилова из «Утиной охоты» на собственную жизнь – один из вариантов выхода из бескрайнего духовного кризиса. Да и вечного кризиса среднего возраста, почему нет?

Ох уж этот Зилов... Сколько критических копий сломано в полемиках вокруг сей персоны – от резкого неприятия и убийственных суждений до попыток его реабилитации. Вампилов и тут попал прямо в цель – в самое сердце публики!

Эти «странности» Зилова… Небрежность, скука, цинизм. Одномоментно свобода, бескорыстие, благородство, – покрытые очевидной незаурядностью, выделяющей его из толпы. Причём в эпоху нарождающейся застойной уравниловки! – вдогон на глазах вянущей «оттепели»…

Из всего им обожаемого: женщины, друзья, карьера, веселье – по-настоящему ценит лишь охоту. На которой ни разу не убил ни одной утки. Переживая на охоте непосредственно эстетическую радость бытия. Противопоставляя её устоявшимся закостенелым нормам развитого социализма – неистребимому «ковёрному» мещанству с польскими гарнитурами, «подковёрному» карьеризму, грубому эгоизму, попранию человеческого достоинства. Бесспорно, за его фразами и поступками виден Вампилов.

В его ярчайших пьесах дан синтез черт – хара́ктерный срез целой эпохи. Поколенческий срез советских людей. Выросших и созревших в период послевоенного глобально-материального дефицита. Переросшего затем в «тяжелейшую форму и нравственного, духовного дефицита» (Б.Сушков): «Загубить молодость в очередях», – черкнул как-то Вампилов в дневничке.

Знаете, я прекрасно помню ту сладкую атмосферу всеобщего «счастья».

Да, беспечное детство, весёлая юность накладывают свой радужный отпечаток. Но тем не менее, что-то мне тогда подсказывало какую-то явную неправильность, что ли. И разобраться в этой «неправильности» молодёжи помогала, вне сомнения, литература. Разрешённая литература, официоз. Также запрещённая, забугорная, из-под полы. Александр Вампилов – как луч света в этом списке. Потому что не числился в запрещённых. Но и санкционирован, увы, особо не был. Корпел в основном попервости в стол.

Культовым же он станет буквально через год после катастрофически нелепой смерти…

Не будучи диссидентом в полном значении этого слова, на сцену Вампилов продирался с колоссальным трудом: «Да, меня не ставят, – пенял он в 1970-х завлиту питерского БДТ Дине Шварц, – но это пока. Будут ставить, куда они денутся. Замыслов у меня много, я должен жить долго-долго…»

Однажды девчонки с театрального отделения попросили юного меня сыграть зрелого мужчину, отца Валентины – Фёдора Помигалова – из пьесы «Прошлым летом в Чулимске». У них на курсе просто не было парней! – тех, которые были, забрали в армию.

Ну, сценка крошечная, я и дал добро: «А где твои женихи?.. Ну где? Эти, что тут крутятся, это не женихи, я тебя в сотый раз предупреждаю. Не дай бог, с которым увижу – из этих... Женихов не вижу. Это – первый. Один. И свататься пришёл. Сам пришёл, по чести, по-хорошему. И что? А я уважаю. Мать твоя, покойница, меня на пятнадцать лет была моложе. И что?..» – Вот смеху-то огрёб, скажу я вам!

Слишком молод был для той роли. Но главное, эта мизансцена дала драгоценную возможность познакомиться с Вампиловым – лицезреть в нём, в его произведениях себя. И найти ответы на мучавшие тогда вопросы.

Я познал в Вампилове неприкрытое зазеркалье скрытых доселе смыслов. Эта «объёмная фигура пристрастий» вобрала в себя судьбы даже не одного – нескольких поколений. Без искажений. Без карикатурного увеличения либо уменьшения характеров персонажей. Вглядываясь в их отражения, смеясь местами, ты понимаешь, мол, смех-то оказывается – сквозь слёзы.

Согласитесь, дорогие господа-товарищи, как же это по-советски! Жить в долгом мучительном ожидании обязательно лучшей жизни.

И тебе уже двадцать пять, тридцать, сорок… А новая жизнь всё не приходит и не приходит. (А сегодня разве не так?) А юный организм бурлит энергией, синерги́ей эмоций. Требует немедленной реализации. Требует серьёзного применения. Этот «здоровый» цинизм Зилова, его бесцеремонность и наглость – следствие элементарной нереализованности. Как просто!

Проблема Зилова – проблема всего огромного СССР. Его молодой поросли. Стремящейся, думающей. Его приверженностей, слабостей, надежд: ведь «слабость не порок», – звучит в гончаровском эпиграфе к статье.

Превосходно помню междусобойчики – беседы за чашкой чая. Когда мои вдруг «прозревшие» повзрослевшие друзья-комсомольцы утверждали, дескать, только вступление в партию даст шанс зажить, задышать в полную силу. Даст потенциал прорваться, съездить в загранку, купить квартиру, машину, приобрести нормальную «порядочную» одежду наконец!

Работа, зарплата, производственные отношения, семья. Супружеский долг, превратившийся во что-то убогое, постыдное, – уж лучше остаться добрыми друзьями.

Мир, лишённый прогресса. Мир без грядущего завтра – вот ответ Вампилова на мои нескончаемые «почему?». Тогда это слышалось очень важным императивом. Поскольку найти реальную духовную, душевную «святыню» в СССР было практически невозможно.

Что делать? Как жить? Как увидеть мир? Комсомол, КПСС – обман, мышеловка, капкан? Путь в никуда? Или реальный трамплин? Одни вопросы…

Религия – под запретом. (Отца и деда В. расстреляли. Первого за якобы панмонголизм. Второго – за якобы пропаганду православия.) Секс – под запретом. Рок-н-ролл – под запретом. Что, кстати, и послужило придумке заголовка к блогу: «Секс, религия, рок-н-ролл!» [Правда, этимологически эта фраза выглядит как «Sex, Drugs & Rock-n-Roll» – по названию песни британского музыканта Иэна Дьюри, вышедшей в 1977 году. И группы Blockheads. Но это к слову...]

И что интересно, то были «вечные вопросы» не только нашего отечественного извода. Планетарные.

И тут Вампилов опять попал – влился в общемировой тренд рефлексии «потерянного» послевоенного поколения, далее «детей цветов» 1960 – 70-х (названий много): «Спасите наши души, мы гибнем от удушья!!» – надсадно хрипел Высоцкий, крича тысячами магнитофонов из окон бесконечных хрущёвок.

Да, Вампилов – драматург вечных вопросов, с виду лежащих на поверхности…

Это и поиск настоящих, не поддельных (деньги-связи-джинсы) святынь – в контексте святости дела, которому служишь. Тут же возникает вопрос поиска святыни в браке: жена должна, должна(!) быть соратницей-подругой в действительно святом деле – семейном жизнетворческом труде. И семья – именно труд, упорный, тяжёлый.

Это и отношения «дети – родители»: тот же Зилов любит отца как человека, но ненавидит как приспособленца, винтика Системы. Тут и подчинение среде, в которой обитают люди, лицемеря и подстраиваясь. Но…

Вампилов никого не обвиняет. (Иначе бы улетел, как говорится, «недалече» за антисоветскую пропаганду.)

Он объективно изображает людей в обусловленных социально-экономических, политических кондициях. Определяющих личное и общественное. Нужное и ненужное. Важное – неважное.

И эти кондиции, – декламирует он со сцены устами своих героев, – нас не удовлетворяют никоим разом! Необходима коренная ломка не нами установленных регламентов: дабы реально(!), – а не громогласными обещаниями и кумачовыми плакатами, – ускорить движение экономического, духовного прогресса. Несмотря на то что с теле и киноэкранов с утра до вечера возглашалось непрестанное гармоническое развитие личности, интернационализм, гуманизм. И чуть ли не коммунизм за поворотом.

Привязка к тегам Back in the USSR

Комментарии

Автомат
Самая динамичная сцена в фильме «Москва слезам не верит» – драка, в которой герой Баталова - Гога - ведет себя в высшей степени достойно – защищает поклонника дочери своей пассии, которого чуть ли не ...
Вокруг света
Мальчиком я очень любил журнал "Вокруг света". На обложке было написано, что журнал выходит с 1860 года – и уже это одно вызывало томительное ожидание нечаянной вести из какого-то неимоверного прошлог...
Радио
Мне было пять лет. После обеда я каждый день бежал к радиоприемнику, где в 14-05 по местному времени (моя семья тогда жила в Кузбассе, где отец - горный инженер - работал на шахте) начинались детские ...
Сексуальное воспитание
Октябрь 1971 года. Два одиннадцатилетних пионера-пятиклассника возвращаются домой из школы. Холодно. Темно. Мест в школе не хватает, и они учатся во вторую смену - занятия начинаются в 14 часов. ...
Инициация
Вспомнил: а я ведь был «октябрёнком». Невероятных 53 года назад. Детей тогда «принимали в октябрята». Первая инициация. С нами что-то делали. Накалывали на грудь звезду с портретом безумца. Под пам...
ностальгия по почте
Да. Почта теперь не та, что раньше. Раньше на почте было много интересного. Раньше на почте был сургуч, который хотелось съесть. И на него ставили печать. И в этом был ритуал. А сейчас только наклейк...
Что было нового в 1967 году
Пролистал недавно старую подшивку районной газеты за 1967 год.  Каждая районная газета печатала в те годы материалы ТАСС, сообщавшие о достижениях науки и техники.     В 1...
Кортеновская сталь
Я родился на Таганской (кольцевой). Много времени провел под землей. Мне казалось, я рождаюсь на свет. Слышу: «двери закрываются, след…». Рябь на воде, холодает, на Покров сне...
Маган Беребер
"Там все живое обжигает Солнце Бурлят потоком талые снега. Мороз сюда еще не раз вернется Сочтя игрой буранные бега"... Среди старья одиннадцатого года, как в подражание Городницкиму, обнаружились...
Служительский флигель
«Устроили за сто лет из страны слесарню...». Учитель труда, шк. 622. Усадьба (господский дом) закрыта на кованные ворота. «Музей – объясняет охранник[1] в черном пуховике – находится н...