Сергей Жадан: "Что делать со священниками?.."

Что делать со священниками?

Они выпасают свои церкви, как скот,

пускают их в изумрудную траву, смотрят,

как церкви тяжело укладываются в речной ил,

прячась от июньского солнца.

Ходят за церквями, выгоняя их из чужой

пшеницы, заворачивают домой, туда, где

зажигается огонь вечерних усадеб.

Спят на мешках и книгах,

                        слушая сонное дыхание животных,

вспоминая во сне лица женщин, приходивших

и рассказывавших о самых тайных грехах,

просивших совета, ожидавших прощения.

Что он может тебе посоветовать?

Вся его жизнь – это выпас луны,

поиск пастбищ, ночёвки под чёрным небом.

Можешь петь вместе с ним, можешь

спать рядом с ним, накрывшись пехотинским плащом,

можешь греть на костре мокрую одежду,

стирать в реке свои рубашки,

которые он готов вывесить в церкви, как плащаницы.

Что делать с атеистами?

Они говорят – на самом деле я верю, верю во всё, что

было сказано, но никогда и ни за что, ни при каких обстоятельствах,

ни в коем случае в этом не признаюсь, потому что это моё дело,

и касается оно только меня.

                                   И пусть он сто раз при этом

обижается и угрожает, гневается и отворачивается на

своём распятии,

всё равно – куда он без меня? Что он будет делать один?

Он должен бороться за моё присутствие,

обречён сражаться за моё спасение,

не может не считаться с моими сомнениями, с моей

непоследовательностью, с моей искренностью.

Что делать с тобой? Можешь петь вместе с нами,

стать с нами в круг, положить нам руки на плечи:

мы едины в нашем пении,

едины в нашей любви,

в нашем одиночестве,

в нашем разочаровании.

Так что же делать со всеми нами?

Если бы он не должен был стеречь свою домашнюю церковь,

если бы не должен был идти за ней, выгоняя с жёлтых полей,

у него было бы куда больше времени на наши

невзгоды и наши знамения.

Любовь уничтожает

все наши представления о равновесии.

Можем забываться и отступать в сторону,

можем отказываться от того, что говорили,

можем целовать ночь в чёрные губы –

мы единственные, кого касался ночной огонь,

мы единственные, кто верит,

мы единственные, кто никогда

в этом не признается.

Можешь говорить обо всём, что тебе снится,

можешь говорить, можешь не бояться темноты:

всё равно кто-нибудь тебя услышит,

всё равно никто тебе не поверит.

(Перевод с украинского Станислава Бельского)