Пример

Prev Next
.
.

Игорь Фунт

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

«…Там светел свет Христов!»

Добавлено : Дата: в разделе: Песня
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 192
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

К 170-летию со дня рождения В.М. Васнецова (род. 15 мая 1848 г.)

В зал «запасников» Третьяковки, — на Лаврушинском, 10, — входишь с трепетом: здесь помещены эскизы росписей Киевского Владимирского собора, составляющие целую эпоху в русской иконописи: «Христос Вседержитель», «Крещение Руси», «Распятие». Первая мысль: неужели и это Васнецов? Такой знакомый «сказочник», летописатель, пейзажист, портретист, и вдруг — он же автор религиозных полотен. Да каких! Зовущих к истовой вере, глубоко эмоциональных, никого не оставляющих равнодушным!

Как же и когда написаны незабвенные полотна, волнующие и заставляющие сопереживать вот уже с лихвой век?

В 1884 году А. В. Прахов, историк искусства, археолог, председатель комиссии по внутренней отделке Владимирского собора в Киеве, предложил В. М. Васнецову расписать собор. Незадолго до того Прахов познакомился с росписями, сделанными художником в абрамцевской церкви, с выполненным Васнецовым фризом «Каменный век» — росписью для исторического музея, — восхищаясь ими, понял: именно Васнецов сможет справиться с отделкой Владимирского собора (архитекторы Беретти, Николаев и др.).

Над предложением Прахова Васнецов задумался, словно рыцарь на распутье. Ранее живопись его отвечала светским предписаниям: он автор жанровых картин «С квартиры на квартиру», «Книжная лавка», «Преферанс», «Военная телеграмма», автор исторических полотен «Витязь на распутье», «После побоища Игоря Святославовича с половцами», автор произведений на сказочные темы «Алёнушка», «Ковёр-самолёт»… С другой стороны, Виктор Михайлович — также и глубоко верующий сызмальства человек. В детстве любовался иконами в Рябовской церкви, видел и восхищался произведениями Феофана Грека, Дионисия (XV в.), Андрея Рублёва в московских соборах. Но во второй половине XIX века церковная живопись утратила своё значение. В 1870—80-х гг. торжествовало искусство с его стремлением передать бытийную обыденность такой, какова она есть на самом деле. Надо ли возрождать древнейшее искусство? И если да, то как? Подражая Рублёву? Или византийским художникам? Или писать иконы по-своему, иначе?

Через два-три месяца, после серьёзных размышлений, Виктор Михайлович пишет А. В. Прахову: «Поразмысливши, хотя с некоторым страхом, я решаюсь принять на себя серьёзную задачу исполнить предлагаемый Вами труд». — По договору он должен был расписать стены главного алтаря лицевыми изображениями и орнаментом, написать шесть образов главного иконостаса и четырнадцать малых образов царских врат главного иконостаса. Работа планировалась на два года. Но она растянулась на десять лет.

По предложению Прахова, для подготовки к работе над росписями Васнецов в 1885 году едет в Италию, чтобы ознакомиться с монументальной живописью старых мастеров. Он любуется мозаикой и фресками венецианского собора Сан-Марко, готической архитектурой Дворца до́жей, ранневизантийскими мозаиками Равенны, произведениями художников Возрождения. «До сих пор самое милое, самое поэтичное и доброе впечатление у меня осталось от Венеции, — пишет художник. — Это волшебное заснувшее царство… Впечатление от равеннских мозаик удивительное, точно восход видишь... Не видеть в оригиналах Микеланджело, Рафаэля, Тициана, Веронезе, Тинторетто, Рибейра, Веласкеса и др. — значит совсем не знать искусство — оно глубоко действует на душу и поучительно — я ужасно рад, что их увидел». «Я во время своего предкиевского путешествия в Ита­лию всё искусство воспринимал через музыку. Весь итальянский Рафаэль мною воспринимался как музыка Моцарта, а Микеланджело, без сомнения, чистейшей воды Бетховен», — не переставал восхищаться В.М. поездкой.

Вернулся художник домой, полный замыслов. Нет, не возрождать старинное искусство иконописи, не подражать русским, византийским, западноевропейским художникам, а делать такие росписи, чтобы они привлекали зрителя человечностью образов, будили в нём чувство, веру, страсть: «Я крепко верю в силу своего дела, я верю, что нет на Руси для русского художника святее и плодотворнее дела — как украшение храма — это уже поистине и дело всенародное, и дело высочайшего искусства. Пусть моё исполнение будет несовершенно, даже плохо, но я знаю, что я прилагал все свои силы к делу плодотворному… Я не отвергал искусство вне церкви, — размышляет художник, — искусство должно служить всей жизни, всем лучшим сторонам человеческого духа, где оно может, — но в храме художник соприкасается с самой положительной стороной человеческого духа — с человеческим идеалом. Нужно заметить, что если человечество до сих пор сделало что-либо высокое в области искусства, то только на почве религиозных представлений».

В дневнике Васнецов записывает: «Разум не оправдывает только веру в Бога, но требует Бога».

В поисках путей нравственного самоусовершенствования личности он обращается к образу Христа, так как в нём религиозное сознание человека воплощает нравственно-этический идеал. Исключительно религия, по мнению художника, с её культом Христа, и никакая другая созданная человеком философия, может увлечь людей высокими нравственными принципами и привести мир ко всеобщей гармонии, создать царство справедливости и добра. «Если Христос Иисус только лучший, умнейший, возвышеннейший человек, то нравственное его учение теряет силу обязательности», — убеждён Васнецов. Нет, Иисус — также и высоконравственный человек! — делает он вывод.

И вот, дабы не восторжествовал в человеке дух зла, не разрушилась бы духовная заповедь Бога, художник и взялся за росписи Владимирского собора.

Работа в Киеве уже ждала его: недавно отстроенный храм светился белизной — стены, своды, колонны, арки. Около трёх тысяч квадратных метров должен расписать художник! Он начал с эскизов, набросков: появляются первые фигуры святых; художник ищет, переписывает, начинает заново — находит, тщательно подбирая, единство в росписях, старается, чтобы вся работа сконцентрировалась в неделимое целое, в устойчивый монолит из гигантского замысла и кропотливого исполнения. Трудится над картинами, где фигуры уже в полный рост. Около 400 эскизов виртуозно сваял В.М., волшебник кисти. Начинал в 9 часов утра, заканчивал в сумерки. Уставал, порой кружилась голова, но сразу привык «висеть» на лесах, под потолком храма: «Мне нужны саккосы митрополита Московского Алексея и Петра, которых я пишу на стене, а рисунка одежд до сих пор не могу достать... Мне нужно общий того и другого саккоса рисунки узоров, — просит он друга Василия Поленова 29 мая 1888 г. И далее сам указывает, где в Москве надо искать нужное ему: — Их можно найти на фронтоне Успенского собора и в Патриар­шей ризнице».

Он написал 15 картин и 30 отдельных фигур для киевского собора. Трудно вообразить неохватную масштабность, вселенскость, как сказал бы Бердяев, выполненных работ Васнецова. В средней части храмов, в центральной абсиде (выступ в алтаре, под полусводом) — «Богоматерь с младенцем Иисусом» — непередаваемой красоты! — она, в развевающейся на небесном ветру тунике-покрывале, как на крыльях парит под куполом собора, и Вы тихо приклоняетесь долу в знак смирения и веры: «…что это за лик! В нём и простота, и ласка, и горе, и доброта, и покорность…» (С. Бартенев). — Образ Богоматери был замышлен ещё при строительстве абрамцевской церкви Спаса Нерукотворного (проект В. Поленов — В. Васнецов, при содействии С. И. Мамонтова. 1881—1882). Богоматерь с младенцем и сейчас украшает там церковный иконостас.

 В куполе: «Апостолы» и «Святители русской и вселенской церкви» — 28 святых; «Преддверье рая» — более 10 филигранно выполненных образов; «Христос-Вседержитель», «Александр Невский», «Нестор — летописец», «Княгиня Ольга», «Борис и Глеб». «Вседержитель» и «Богоматерь» — в главном иконостасе… Орнаменты центральной части собора писались по его рисункам и при его участии художниками П. А. Сведомским и В. А. Котарбинским. Эскизы росписей в дальнейшем приобрёл для своей галереи П. М. Третьяков.

***

…Входишь в зал Третьяковки и с волнением рассматриваешь церковные произведения Васнецова:

«Крещение Руси». Каким порывом охвачен князь Владимир! Как живо написаны все фигуры, и каким светом пронизано всё полотно!.. 

«Распятие». Поразительное произведение! Сколько страдания в лице Христа, как отчаянно убиваются ангелы!

«Единородный сын. Слово Божие». Долго будешь стоять перед этим полотном, и светлые чувства пробуждает оно в душе!

«Христос Вседержитель». Всю свою веру в достижимость всечеловеческой гармонии, мудрости и справедливости вложил Васнецов в незабываемое полотно!

«Бог Саваоф». Могучий создатель мира потрясён смертью Христа, скорбят и ангелы, окружающие Бога.

В экспозиции представлены многие и многие церковные произведения Васнецова: изумительный «Спаситель в терновом венце» (1906), «Николай Чудотворец» (1911) и др.

Церковная живопись В. М. Васнецова вызвала огромный интерес в России у всех, кто интересовался искусством, кому дороги и небезразличны судьбы страны. Почитатели художника равняли его соборные работы с великими произведениями итальянского Ренессанса, с Рафаэлем. Виктор Михайлович отшучивался: «Ну, где уж там — Рафаэль, хоть бы Корреджио-то быть…» — Да, говорили, возглашали: Васнецов «творит чудеса», возрождает давно забытое дивное искусство «Дионисеев», «Андреев Рублёвых»!

Д. В. Философов, литературный критик, публицист журнала «Мир искусства», утверждал: «Иконопись Васнецова есть факт, есть заключённое целое, представленное на суд истории, на суд всего русского народа».

«Васнецов производит глубочайшее впечатление своею силою творчества и глубоким, чисто русским мировоззрением, — писала известная художница, гравёр А. П. Остроумова-Лебедева. — Это первый художник с такой полной, цельной натурой, которого встречаю в своей жизни. Какая простота и искренность и глубина чувства… Его не смешаешь ни с кем из всех художников земли».

Встречались в русской печати и отрицательные отзывы о живописи и о храмовых росписях В. М. Васнецова. Но не вижу смысла приводить примеров. Отклики эти напоминали скорее дружественный междусобойчик (А. Бенуа, В. Стасов о «русско-волшебных» сочинениях В.М.), включая неприятие стилистик, накладывающихся с течением времени одна на другую: «одно порождало другое» (Маковский) — каноны быстро рушились, тут же создавались новые и вновь рушились. Время расставило по местам всех — величие, критику, посредственность. Каноны осели ровными рядами в музеях, являя нам примеры лишь по-настоящему достойных, нужных потомкам образчиков ушедших лет.

Думается, в наши дни, когда изменились в корне взгляды на религию, много стало антицерковных выпадов и сомнительных фантасмагорий; когда, несмотря ни на что, несмотря на серьёзные потери, — каковой стала, к примеру, утрата главной достопримечательности родины художников, села Рябово: порушение каменного храма Иоанна Предтечи (1960-е), — наконец вновь восстанавливаются уничтоженные памятники старины. Сегодня, когда духовное возрождение народа стало на первое и наиважнейшее место в развитии культуры, — особенной, архизначительной видится роль храмовых росписей В. М. Васнецова. Их человечность, оригинальность, обращённость к духу людей по-прежнему делают эти творения выдающимся явлением отечественной и мировой культуры. Тем более в свете непростых внешнеполитических отношений украинского и русского народов, братских, кровных народов навек.

Полностью соглашаюсь со словами М. В. Нестерова: «То, что оставил нам Васнецов в наследство, не всякому удаётся оставить. Я верю, что Родина наша, беззаветно им любимая, ещё много раз помянет его добрым словом своим».

«Искусство есть откровение, — пишет С. Н. Булгаков, находясь под впечатлением от росписей Владимирского собора. — Оно сразу интуитивно делает понятным, приближает нам то, что мы постигаем в философии только длинным путём мышления».

Необъятность, «вселенскость» исполненных васнецовских замыслов невозможно передать одним лишь перечислением храмов и соборов, наряду с Владимирским, где работал мастер, — а ведь В.М. задействовал ещё и коллег, соратников, помощников, и много. Клубок творческих взаимоотношений превращал инициативы мастера-виртуоза в настоящее подвижничество, школу созидания: «…Ты огромное впечатление производишь на всю русскую школу» (И. Репин). Изготовлены сотни эскизов, сотрудничать пришлось с десятками архитекторов и художников, многие из них ныне, к сожалению, позабыты: Парланд, Нестеров, Рябушкин, В. Беляев, Н. Бруни, Н. Харламов, Н. Шаховский, Берингер и т.д. и т.п. Так, ещё не закончив эскизы для Владимирского собора, В.М. уже трудится над полотнами для храма Воскресения и церкви Христа Спасителя (Петербург); одновременно с последними создаёт цикл для Георгиевской церкви в Гусь-Хрустальном; параллельно ведётся разработка эскизов для русской церкви в немецком Дармштадте; один за другим исполняются заказы для собора А. Невского в Варшаве.

Писал образа для иконостаса, храма Александра Невского в Софии (1904—1913), заложенного в 1882 г. в память освобождения Болгарии от турецкого ига. В 1900—1901 исполнил проекты фасада здания Третьяковской галереи и ряда других зданий в Москве. А ещё частные заказы: такие как икона «Распятие» — для императорской яхты «Штандарт»; икона «Божьей Матери» — в Англию; Спасы «Скорбящий» и «Нерукотворный» — для членов царской фамилии и др.

Более сорока различных художественных выставок: Париж, Лондон, Рим, Стокгольм, Петербург, Москва; в 1924—1925 гг. — Нью-Йорк и Чикаго. Кроме того, в московских музеях, залах Академии художеств в Петербурге прошли семь его персональных выставок, очень разных по назначении и названию — от своеобразных отчётов об определённом време­ни творчества до тематических. В 1903 г. в Петербурге экспонируются эскизы мозаик храма Воскресения Христова «на крови»; 1904 — в Истори­ческом музее — картина «Страшный суд»; 1905 — выставка религиозной живописи в Петербурге; 1910 — религиозных картин в Историческом музее; в 1911—1912 иконами из своего собрания (44 иконы) участвовал в выставке иконописи и художественной старины при Первом Всероссийском съезде художников в Петербурге, и т.д. и т.п.

Действительный член Императорской Академии Художеств, Почётный член Рейнской Академии живописи, Почётный член Московской духовной Академии, Почётный член Киевского общества древностей, профессор живописи, действительный член Музея изящных искусств в Москве, Почётный член Строгановского училища, действительный член Исторического музея, Почётный член «Общества им. А. И. Куинджи», член Союза художников России, награждён орденом «почётного легиона» (Франция) «за заслуги на поприще человеческой мысли и деятельности». Имел большую дружную семью — у Виктора Михайловича и Александры Владимировны было пятеро детей.

История многих монументальных работ В. Васнецова трагична. Через несколько лет после революции, в 1923 г., худож­ник Михаил Нестеров сообщал об участи церкви в Гусь-Хрустальном: «Храм обращён в кинематограф, а картины (росписи) после разных мытарств оказались во Владимире, где их видели сейчас — «Страшный суд» — нака­танным на большую жердь, разорванным более чем на аршин (более 70 см) внизу и наскоро зашитым бечёвкой (до того он был сложен в несколько раз и на сгибах потёрся)... Две другие картины без определённого назначения валяются в другом соборе. Сырость делает своё дело. В общем, не знают, что с этим имуществом в настоящее время делать...»

 

Разрушены храмы Александра Невского в Варшаве, «Спас на водах» в Петербурге, исчезли многие иконы, предназначенные для членов царской семьи и императорской яхты «Штандарт», и другие, написанные Васнецовым по заказам частных лиц в России и Англии. Не каждый из нас может увидеть его работы в Софии и Дармштадте. Но в Петербурге нынче такая возможность есть. Сохранились шесть уникальных мозаик в Храме Воскресения — «Спасе-на-крови», — построенном на месте убиения императора Александра II, 1 марта 1881.

 

Источник

Привязка к тегам художник

Комментарии

Цветомысль
Быть самим собой - не манера, а позиция. Это - сущность художника, живописец ли он, писатель, музыкант. «...И остался самим собой» , - говорит о себе художник Николай Недбайло в предисловии к сбо...
Благодарю вас за глаза
19 января 1865 года родился художник Валентин Серов, который ввёл русскую живопись в XX век. К этой дате — небольшой экспромт. Этой женщине я благодарен за всё, если можно так выразиться по прошестви...
Аполлинарий
85 лет назад, 23 января 1933 года умер Аполлинарий Васнецов, историограф, искусствовед из вятского рода Васнецовых.  В семье священника Михаила Васильевича Васнецова было шестеро сыновей. Никол...