Трое

трое – есть колоссальное мистическое пространство

вмещающее в себя то что

 принято называть метафизикой

я не хотел ни в чем изменить его

и рассказываю о нем в той же простоте

какой и видел

Посвящается мне, Сергею Моцару и Андрею Барбашу

***

Театр в провинции, где люди в нём актёры.

Затхлые декорации дешёвых пивных

Заставляют зрителей еще в начале этой истории

Вспомнить сакральное: «на троих».

Входят трое. Прилично одеты.

Заказывают пиво. Садятся за стол.

Между ними завязывается странная беседа,

Перерастающая в горячий спор

Зрители становятся свидетелями рождения

В контексте расчеловечивания

Версии собственного происхождения,

Не от обезьяны (как все), а от суммы противоречий.

Это нелепое предположение

Вызывает странную реакцию зала,

Который неожиданно проникается уважением

К бухающим в глубине сцены маргиналам.

Зрители смеются над каждым словом,

Сорвавшимся с заплетающихся языков,

Над шуточками дешевыми

Испытанных сценою остряков.

В театральном буфете за столиком

Сидят трое из дублирующего состава труппы.

Они хорошо знают свои роли.

Один из них говорит грубо:

- Это коллективное самоунижение,

Провоцируемое пьяным разговором,

Пока что поставлено на малой сцене,

Но большим режиссером.

***

Трое зашли и сели за столик.

Заказали себе алкоголя…

– Ну и что? И это, вся история?

– Пожалуй, все! Больше нечего об этих сказать.

– Где они? – Вот, можешь их сосчитать.

– Раз, два, три… гм… четыре, пять.

– Значит, их пятеро! – Нет, их трое всегда.

Любое число – это всего лишь та среда,

В которой они… – По-моему, это всё полная ерунда!..

– Ерунда, говоришь… Не сказал бы я!

Цифру «три» они выгнули когда-то из разорванного нуля.

Трое – это метакод бытия.

***

Следующая картина:

Дождём размыты детали.

У винного магазина,

Сволочи три стояли.

Они сливались с погодой

Внешностью и одеждой,

Мутными разговорами

О сумраке неизбежного.

Первый сглотнув коньяк

Сказал, скомкав пластик посуды:

- Гроб человеку – червяк!

Т.е. сплошной желудок.

Второй, заикаясь, сбился:

- Как давно и не мной замечено,

Повторно кто не родился –

Живёт простой человечиной.

Третий взглядом невинным

Ушёл в безликие дали…

У магазина винного

Сволочи три стояли.

***

Трое, когда их много,

Истово верят в Бога,

Сидят за столиком злые,

А вокруг них одни козлы.

Трое, когда их много,

В спорте шарят неплохо,

Лица у них красные,

А вокруг них козлы разные.

Трое, когда их много,

Знают, что в мире все плохо,

Ходят мрачнее тучи,

А вокруг них козлы вонючие.

***

Суббота на троих…

Час ночи на троих…

На кухне на трохи…

***

В серой девятиэтажке,

На осеннем рассвете,

Двое расхлёбывают кашу,

Что в голове у третьего.

Которую они заварили

Пользуясь рецептурой

Канта Эмануила,

Басавы и Эпикура.

Недопита бутылка,

Две пустых под диваном,

Три алюминиевых вилки,

Два гранёных стакана,

Кружка эмалированная,

Книги в лучах Авроры

И разговор разорванный

Ненормативным спором.

***

Трое заходят в ресторан и садятся за столик.

Долго изучают меню, упершись лбами.

О чем-то недолго, но горячо спорят,

После заказывают кролика в удаве.

Ожидают свой заказ молча, терпеливо.

Глядя перед собой бесстрастно.

Прихлёбывая тёмное пиво.

Глаза у всех троих – красные.

Как у кроликов или как удавов-альбиносов.

Или у человека в недельном запое…

За этой зарисовкой стоит ряд вопросов,

На которые всю ночь и пытались ответить трое.

Но каждый ответ, поглощал вопрос и выделял следующий

Вопрос, зарастающий как пустырь травой, пустыми словами.

Трое сидят и смотрят на людей беззаботно обедающих.

В ожидании своего, эмпирико-фантасмагорического заказа – кролика в удаве.

***

Решили пропить все деньги.

И в припадке самоуничижения,

Вызванного портвейном

И скверной погодой осенней,

Бергмановским настроением,

Музыкой в темноте,

Созрело иное решение –

Деньги пропить не все.

Улица, осень, слякоть.

Трое молчат угрюмо,

Не зная, на что истратить

Не пропитые купюры.

***

Трое летели,

Словно метели,

На карусели.

Третий сказал, сатанея от злобы:

- На юле бесплатно кружатся микробы.

/микромодель мира Коперника/

***

Трое, когда их четверо,

Напоминают Цербера,

Трехголового Цербера

Со змеиным хвостом.

Трое, когда их четверо,

Молча сидят за столом.

***

В кафе, где очень мало света

И в окнах дохлая луна,

За столиком у туалета

И говорили до утра.

Но с первыми лучами солнца

Наговорившись и пропив,

Метафизически расходятся…

/категорический императив/.

***

P.S.

Сидит,

А рядом с ним красивый,

А также очень бородатый

Читают увлеченно книгу,

Прочитанное обсуждают.

А мимо них играют дети,

Бессмысленны в своей природе,

Гарцуют на велосипеде

По воле.