Бутов Михаил

Здравствуйте, дорогие друзья, на пространстве сайта «Новый мир» продолжает продвигаться в проблематическое будущее не слишком популярный у народных масс, но гордый и стойкий проектик «Джазовый лексион 2.0». Нынче выпуск № 12, мы попали на литеру «Л» и программа будет посвящена современному нам, можно даже сказать, молодому и о-очень талантливому композитору и исполнителю, саксофонисту, которого зовут, скорее всего, Стив Лиман. Почему скорее всего… Ну, он Steve Lehman, и я тут проводил даже в американской русскоязычной части всезнающего Фейсбука опрос на тему – как это имя следует произносить. По результатам – вот так наиболее вероятно. Стив Лиман. С ударением на «и».

Здравствуйте, дорогие читатели и писатели сайта журнала «Новый мир»! С вами вновь проект «Джазовый лексикон 2.0», мы добрались в путешествии по джазовому словарю до буковки «К». И вот отчего-то у меня никак не определялась тема – ну, понятно, что здесь может быть, скажем, «контрабас» или «Дайана Кролл» или еще что-нибудь такое, но как-то все не цепляло. Покуда всевъемлющий Фейсбук не подкинул мне вот это видео. После чего стало понятно, что программа будет посвящена Джону Колтрейну, но при этом без самого Колтрейна (ну, почти). То есть, его темам в исполнении других музыкантов (впрочем, сразу наметилась уже и боковая ветвь).

Здравствуйте, уважаемые любители джаза и примкнувшие к ним интересующиеся, на пространстве сайта журнала «Новый мир» длит свое ползучее существование проект «Джазовый лексикон 2.0» - и это юбилейный десятый выпуск. Поскольку мы находимся в движении по джазовому глоссарию на позиции «И», посвящен десятый выпуск будет Индии.

Вообще Индия и джаз – тема, мягко говоря, обширная, в один выпуск ее даже и пытаться нечего загнать, так что тут будет несколько более-менее разрозненных эскизов. Однако на следующем круге, если доживем до него, обязательно к ней еще вернемся.

Здравствуйте, уважаемые джазолюбы! После некоторого технического перерыва на просторах сайта журнала «Новый мир» реанимировался проект «Джазовый лексикон 2.0», нынче уже девятый выпуск. В мерном шагающем движении по ступеням алфавитного ряда мы достигли буквы «З», в связи с чем нынешний выпуск посвящен довольно знаменитому джазовому гитаристу, одному из немногих выходцев из Европы – причем из Восточной Европы! – сумевших найти свое место в американском джазовом мире еще в шестидесятые, до того, как джаз начал резко преображаться под влиянием рок-музыки.

Добрый день, уважаемые любители джаза и примкнувшие к ним! На дворе стоит Международный женский день восьмое марта, а на дигитальные просторы сайта журнала «Новый мир» выплывает – удачно! – восьмой выпуск проекта «Джазовый лексикон 2.0» - и как раз он пересекает сейчас параллель словарной позиции «Ж». Так что вона оно как все совпало – восьмое марта, восьмой выпуск и оправданная со всех сторон возможность посвятить его женщинам!

Всех благ, уважаемые любители джаза, на пространстве сайта журнала «Новый мир» распространяется проект «Джазовый лексикон 2.0», уже седьмой выпуск. Поскольку основополагающим структурным принципом проекта является равномерное закольцованное движение по алфавитному кругу, как бы некое вечное возвращение, ныне мы попали на буковку «Е», и чего-нибудь такого концептуального на эту букву в джазе, надо признаться, не найдешь. А в отсутствие глубоких смыслов, как известно, лучше всего либо поесть, либо поспать. Поэтому нынешний выпуск посвящен еде – джазовым (и похожим на джазовые) темам, так или иначе с едой связанным.

А ведь деревня (вернее, ни деревня, ни усадьба) в русской литературе не бывает «источником духа» и местом корней, как это принято представлять в общеупотребительных рассуждениях.

Деревня – своего рода задник смерти. Сперва сюда удаляются, закончив дела «в свете», в том числе государственную и военную службу, здесь положено пребывать в бездействии, обеспечивая для себя незаметность последнего перехода. Реформаторы, пытающиеся завести новый хозяйственный порядок и отношения с крестьянами, в деревне не приживаются, рано или поздно бегут от нее.

Здравствуйте, дорогие любители джаза, на просторы сайта журнала «Новый мир» выплывает шестой выпуск проектика «Джазовый лексикон 2.0», а между тем на дворе, в завываниях метели, тревожном свете луны и неверном, стылом – зарождающегося солнца наступает главный любовный праздник цивилизации потребления, недавно объявленный нежелательным в православной России. Это, ясно, день святого Валентина. На этот случай уже восемьдесят лет существует подходящая лирическая тема, более всего любимая, пожалуй, именно джазовыми музыкантами. Вот она

Здравствуйте уважаемые любители джаза и примкнувшие к ним! Подобно бессмысленному дракону, проспавшему отведенный ему эон, время твердого, надежного воздуха, но теперь все равно разворачивающему назло всему бесполезные крылья – ему подобно распространяется на пространстве сайта журнала «Новый мир» проект «Джазовый лексикон 2.0». Ныне грядет уже пятый выпуск, мы находимся в джазовом глоссарии на позиции «Д», а посвящен выпуск будет одной джазовой теме. Всего одной, зато замечательной. Ее иногда называли джазовым реквиемом – в чем есть известная мера пошлости. Впрочем, пьеса эта действительно была посвящена памяти умершего музыканта. Джанго Рейнхардт – величайший джазовый гитарист и единственный за первые 50 лет зафиксированной джазовой истории европеец, сумевший если не оказать влияние на американский джаз, то хотя бы удивить и заинтересовать собой джазовую Америку – умер в 1953 году.

Добрый день, уважаемые любители почитать старый добрый и вместе с тем болезненно современный «Новый мир» под звуки джаза разных стилей и эпох. Под звуки музыки, что расцвела и склонилась к закату еще в минувшем столетии. И которую, однако, решительно невозможно до сих пор провести по тому унылому разряду «классики», что предполагает лишь снобитское удовольствие от «знания-владения». Джаз, одним словом, жив почти как Цой или Джим Моррисон.

Именно по этой причине в пространстве новомирского сайта продолжает свое регулярно мерцающее существование проект «Джазовый лексикон 2.0». Настоящий выпуск по счету четвертый, а в своем движении по листам джазовой конкордации мы добрались до буквы «Г». Тут, конечно, можно было рассказать, например, о джазовой гитаре или о «Голубой рапсодии» Гершвина. Все это когда-нибудь, может, и будет. Но ваш покорный слуга, копаясь в материалах, как-то неожиданно и почти без участия собственной воли вывернул на тему «Гобой в джазе». Именно то, конечно, что надо, если учесть, что на гобое в джазе практически не играют. То есть, арфа на фоне гобоя – это вполне себе распространенный инструмент.

Здравствуйте и с Новым годом, уважаемые серферы и ныряльщики, путешественники в цифровом океане. На поверхности и в толще этих электронных вод, всюду вас подстерегает новый, третий по счету, выпуск программки «Джазовый лексикон». И поскольку наше движение по позициям джазового глоссария неотвратимостью своею подобно движению времени, обеспечивающему появление Дедов Морозов и наступление Нового года при любых обстоятельствах, даже если все перемрут, к настоящему моменту мы находимся на литере «В». В связи с чем выпуск нынешний посвящен джазовым вальсам - вполне себе новогодняя тема.

Как вы полагаете, чем заняты эти дамы?

Они учатся танцевать фокстрот.

А лучше бы учились танцевать вальс.

Грядущий выпуск «Джазового лексикона 2.0» посвящаем джазовым вальсам.

Вот этот из них едва ли не самый знаменитый.

Здесь милый кавер, великий оригинал в теле выпуска.

Предложив републикацию моих древних музыкальных обозрений, меня попросили сделать к ним какие-то небольшие вступления «из сегодняшнего дня», которые смогли бы привязать их к нынешней действительности. Что ж. Двенадцать лет назад заметку о концерте Маккартни на Красной площади (24 мая 2003 года) я оптимистично закончил так:

«Концерт начинался с костюмированного представления под инструментальную фонограмму, а когда включились живые инструменты, звук сразу стал на порядок мощнее. И тут, откуда-то с кремлевских крыш, из-за купола Сената, с громким, рассерженным граем сорвалась и закружилась над сценой, над площадью здоровенная стая больших черных ворон. И не нужно было обладать особым метафорическим чутьем, чтобы увидеть в них духов русского государственного коммунизма, автаркии, изоляции. Зло, с каким-то отчаянием каркая, они закладывали круги — ждали, когда безобразие прекратится, вернется тишина: ведь там, где шумно, падали не найдешь. Но не дождались и разом куда-то сгинули. И дай Бог, чтобы навсегда.».

Не дал. Не вышло.

Здравствуйте, уважаемые сетевые пользователи, на пространстве сайта «Нового мира» и всего безбрежного нета второй выпуск проекта «Джазовый лексикон 2.0» - и посвящен он сегодня джазовым большим оркестрам, биг-бэндам. Три оркестра будут представлены в живописном беспорядке без какого либо плана и претензии на то, чтобы сколько-нибудь полно и связно излагать биг-бэндовую историю. Возможно, такая масштабная цель еще и будет поставлена в рамках «Джазового лексикона», почему бы и нет, но пока еще нужно понять, как вообще он живет и дышит в сети.

Но для начала, тем не менее, припадем к истокам. У биг-бэндов, особенно послевоенных, структуры и конфигурации случались различные, и главное, что отличает большой оркестр от комбо, ансамбля: если в ансамбле взаимодействуют отдельные инструменты, голоса – то в оркестре группы инструментов. Управлять такой массой уже сложнее, отпустить оркестр, подобно ансамблю, в зону свободного конструирования музыки просто на базе некоторых основных принципов игры и прежнего опыта музыкантов, осмеливаются редко. Так что тут куда более существенную роль начинает играть предварительная работа, аранжировка.

Добрый день, уважаемые читатели, в пространстве новомирского сайта и всей глобальной сети первый выпуск проекта «Джазовый лексикон 2.0». Вполне естественно в движении по алфавитному кругу начинать от аза, так что посвящен нынешний выпуск будет штуке, в джазе встречающейся, мягко говоря, не часто. Это – арфа.

Некогда я вел на радио «София» (Христианский церковно-общественный канал) передачу «Джазовый лексикон». Сделал множество программ – несколько сотен. Радио было не то чтобы андерграундным, но слишком свободным, неформатным и, не будем скрывать, достаточно разгильдяйским даже для того времени, а по нынешним меркам – радикальнее будет только выходить в эфир из движущегося по лесу фургона.

Передача в конце концов закрылась (о чем я и по сей день жалею), затем и все радио – кажется, сейчас еще осталось интернет-вещание. Архив программ давно уже погиб на каком-то моем сгоревшем хард-диске. Осталось несколько записей, любезно сохраненных и оцифрованных Павлом Крючковым, и в подходящем контексте я их выложу.

Я впервые услышал «Электрического пса» осенью 1982 года в лесу под Нарофоминском. Учился на первом курсе. Поскольку в Москве у нас сотоварищи не было свободных жилых помещений, где бы можно было провести время вместе за обсуждением вопросов и потреблением алкоголя, мы выезжали в лес и сидели там у костра. Нарофоминский лес выделялся среди других обжитых подмосковных точек тем, что некие добрые люди соорудили там из нетолстых стволов сруб без пола, со щелью в двускатной крыше и прочными лавками, на которых можно было спать, так что небольшим составом сюда можно было выехать и без палатки. Костер разводился на земле, дым уходил в дыру в крыше, даже зимой можно было сидеть внутри в одном свитере, без ватника (самодельную синтепоновую и пуховую одежду тогда еще только начинали шить).

Лента все не утихает по поводу "Тангейзера", так что последнее время мысли об опере как-то все крутятся и крутятся в моем усталом мозгу. И чем дольше они там ротируются, тем отчетливее я понимаю, что опера (кроме, может, "Жизни за царя" или там "Бориса Годунова" - хотя не знаю даже почему) именно что и  должна быть - ну, может, не обязательно с радикально поданной религиозной символикой, не всюду ее и всунешь, но с мягким  порно и трансвеститами уж совершенно непременно.

Вы чего от нее ждете-то, друзья? Начитались книжек, где написано, что опера есть высшее выражение народного духа? Вы давно оперу вообще видели, даже без всяких посмодерных приколов? Опера - неестественное, чтобы не сказать противоестественное, сценическое действие, в процессе которого артисты нечеловеческими голосами транслируют  чаще всего крайне плохо написанные тексты либретто, причем в классических операх еще и постоянно как-то наркотически подвисают, десятки раз повторяя одни и те же короткие и довольно бессмысленные реплики. Этим обеспечивается до крайности странный тип суггестии.

Люди, на которых она не действует - и таких множество - вообще не способны смотреть на оперу иначе, как на клоунаду и самопародию. У слушателей-современников классических опер  сексуальные перверсии и прочие такого рода развлечения занимали в голове куда  больше места, чем у нас сегодня.  А у нас, оказывается, государственный вопрос - может ли оперный Онегин чего-то там такое. Да все может, и заведомо. Вы бы еще Моцарта вспомнили, ха! Да в опере вообще можно все, и заранее! Да и в зрительном зале по ходу ее. Будет весело. Я -то полагаю, что искусство вообще обязано прежде всего развлекать, так или иначе развеять уныние и серую тоску повседневного существования. Ну, положим, развеять могут не только перверсии, а, скажем, восприятие трагического. Но как это к опере приложить? Разве что к строгим "Жизни за царя" да "Борису Годунову". 

от кого попал мне текст первого романа нижегородского рок-ветерана, начлаьника группы "Хроноп" (ненавижу слово лидер, в начальнике хоть что-то смешное есть) Вадима Демидова "Сержант Пеппер, живы твои сыновья". Но весьма рад, что мы его все-таки напечатали. 

Теперь Вадим прислал новый роман. Я не читал его еще, и не знаю, как сложится с ним, будет ли он в журнале или появится потом где-то еще. так или иначе, всякие появления Вадима в моем информационном поле (в аналоговом мире мы никогда не встречались) мне   приятны.

Наша вера безнадежна и темна, а участь наша незавидна...

http://www.youtube.com/watch?v=rVCvXVP_qMA

Анабасис, типа, и катабасис.

Это мое первое официальное видео. 

21 июня 1916 года: "6-го числа я переезжаю к Волошиным, где за те же деньги будет у меня тихая комната с отдельной террасой".

Насколько я  помню устройство коктебельского дома (дело, правда, давно было) - такая комната там только одна, впоследствии поделенная на две.

И я в свое время прожил в этой комнате 40 дней!

и с Новым годом потянуло меня немножечко перед самим собой похвастаться. Продолжая тему: вот мой давний обзор кейджевой "Тишины" в любимом Моребо. Это один из немногих текстов, которым я доволен.

http://raptus.ru/archives/3252

Наконец одну из великих книг прошлого века "Самое ужасное путешествие" Э. Черри-Гаррарда. Я обнаружил ее, заглянув сегодня в Фаланстер. Я думал, этого никогда уже не случится. Ее издавал в Ленинграде "Гидрометеоиздат" в 1991 году - и книга, конечно, канула в черную дыру -  я купил себе экземпляр, отчетливо помню, в Карачарово за рубль, проезд на метро тогда стоил уже рублей сто. Теперь дорогой, высококлассный выпуск, с переплетом, отличной бумагой и фотографиями ( а вот сколько стоит - посмотреть забыл). Несколько лет назад, когда в "Паулсене" еше работал Федор Сваровский, я однажды рекомендовал ему эту книгу. И теперь мне приятно думать, что в ее появлении на свет, может быть, есть и мой маленький вклад. А может быть, и нет.

Кстати, если вдруг издательству "Паулсен" понадобится главный редактор - так вот этом место прямо заточено под меня. Или я под него.

И еще - конкретно напротив Фаланстера через Гнездниковский - отличная пивнуха со всякими вареными и бутылочными пивами - русскими, бельгийскими, итальянскими. Прямо как будто не в Москве, а где-нибудь на один-два часовых пояса пораньше.