Пример

Prev Next
.
.

 Уважаемая редакция! В 7-м номере Вашего журнала была опубликована рецензия Сергея Шикарёва на книгу «Иван Ефремов» серии ЖЗЛ. Мы – авторы книги и полагаем, что имеем полное право быть услышанным Вашими читателями. В конце концов, "Новый мир" - не безвестный сетевой проект, а марка качества с советских времён.

Речь не идёт о личных предпочтениях, интересах или трактовках. Это вопрос частный. Ну не нравится Шикарёву Живая Этика, считает он слово «тамплиеры» чуть ли не диагнозом – и ладно. Ничего не понял в гендерных и космологических изысканиях Ефремова – и ладно. Проигнорировал уйму совершенно новой биографической информации, зато разводит руками от недостаточно (на его вкус) полного изображения взаимодействия Ефремова с другими писателями – и ладно, у каждого свой интерес. Нам существенно важнее идеи мыслителя, а не только перипетии частных интриг и драм (которым также уделено места весьма немало, даны портреты многих друзей Ефремова), а коли Шикарёву этого мало – пусть берёт и пишет сам, только спасибо скажем! Считает себя утончённым знатоком литературного русского языка и высказывается негативно о стилистике книги – и ладно, нам довольно высоких оценок, данных Прашкевичем, Крапивиным и Морозовым. А также другими яркими личностями – психологами, геологами, физиками.

Дело в сугубой фактологии, которая по неизвестной причине оказалась искажена. Собственно, причин тут может быть две: либо автор крайне невнимательно прочитал книгу (что вполне вероятно, так как ей посвящено в рецензии меньше трети текста – что само по себе более чем странно), либо… лгал сознательно. Первый вариант этически предпочтительнее – он говорит лишь о профнепригодности, второй – увы, увы…

К сожалению, практика разнообразного общения позволяет предположить, что реакцией Шикарёва будет не извинение за очевидную в ряде случаев неправду, а мстительная язвительность, наличие коей он сам с удовольствием подмечает в глумливом потешании по поводу нашей книги другим «знатоком».

Итак, только факты.

«Самоорганизовалась группа энтузиастов и вокруг творчества Ефремова. При ее участии вышло в свет в 2009-м году восьмитомное собрание сочинений писателя, где впервые были опубликованы рассказ «Каллиройя» (набросок к первой главе романа «Таис Афинская») и повесть со страннозвучным рабочим названием «Тамралипта и Тиллоттама», ставшая впоследствии частью романа «Лезвие бритвы».»

1. Собрание сочинений вышло совершенно независимо от «Ноогена».
2. «Каллиройя» - самостоятельное произведение, написано за 25 (!!!) лет до «Таис Афинской» и никак не может быть «наброском» для последней. Эротический обряд на вспаханной земле – единственное внешнее совпадение.
3. «Тамралипта и Тиллотама» - самостоятельное произведение, написанное почти за 10 лет до «Лезвия бритвы», проблематика его значительно отличается от проблематики индийской части «Лезвия…», несмотря на копирование целых абзацев. Как внимательные литературоведы, мы на это указали.

«Никак не сопрягаются в книге две ипостаси Ефремова — ученого и писателя».

Читать такое просто поразительно. Постоянно в книге подчёркивается именно взаимосвязь науки и искусства в становлении Ефремова, многопланово исследуются причины перехода его из мира науки в мир литературы. Научные достижения описаны как совершённые в значительной мере при помощи интуиции и воображения (собственно, именно эта тема развита и самим Ефремовым как обязательная черта науки будущего), а литературные открытия – как следствия научности и целостности ефремовского подхода. Сознательная фиксация внимания на взаимосвязях такого рода – наша изначальная принципиальная исследовательская позиция.

«Стоит заметить, что высказывания и рассуждения самого Ефремова понятны, целостны и образны, даже поэтичны. Что ж, кто ясно мыслит, тот ясно излагает».

Совершенно верная констатация. Но на фоне тотального непонимания философской части нашей книги, невольно начинаешь сомневаться, понимает ли автор рецензии эти самые «высказывания и рассуждения самого Ефремова». Или когда-то ухватил лишь верхи, сделал ритуальное «ку» и пропустил как малозначащие виньетки те самые высказывания: о Шакти и Тамасе, диалектической двойственности нуля, асимметрии геликоидального сдвига, творческой роли энтропии, противостоянии ноосферы и анимальности (и т.д.)?..

«…Ефремовские интонации далеки от мрачного брюзжания. Таков удел пророков и пессимистов, а не мыслителей».

Борец за стиль и слог… Что сказать? – оказывается, удел пророков – мрачное брюзжание… Пушкин и Лермонтов изумлённо сели за парту. Им русской речи учиться и учиться.

«Есть и еще одно важное, содержательное отличие мировоззрения писателя от мировоззрения, настойчиво декларируемого его биографами: в произведениях Ефремова нет нападок на современное ему общество. Конечно, писатель не выдает это общество за идеальное, и взгляд, брошенный из утопического мира «Туманности Андромеды» вполне критичен. Но ефремовские интонации далеки от мрачного брюзжания.
<…>

А вот Ерёмина и Смирнов жалуются на то, что «мир изнывает от невменяемости» и «сейчас уже выросло поколение тех, кого поп-культура с детства учила разнузданности и эгоизму». Подобные авторские оценки и ремарки в биографии вообще вряд ли уместны, а тут вдобавок демонстрируют принципиальное несовпадение взглядов биографов и их героя».

Снова ложь. Многочисленные цитаты на эту тему из произведений Ивана Антоновича, а также его писем в нашей книге приведены. Большинство их хорошо известны в среде интересующихся. А мы лишь солидаризируемся с этими чрезвычайно ёмкими и точными оценками как современного Ефремову мира, так и сполна подтвердившихся тенденций его развития.

Может, действительно Шикарёв плохо помнит, что писал Ефремов, а нашу книгу лишь пролистал?

«Показательно, что и письма, призванные утвердить Ефремова как адепта учения, подобраны весьма тенденциозно».

Не Шикарёв работал с архивом – откуда бы ему знать о том, как подобраны письма? Письма подобраны не тенденциозно, а так, как они существуют. Писем с обратным содержанием не обнаружено – а мы прочитали их все, что оказались доступны на данный момент (много более тысячи). Письма подобраны тематически. И, к вящему сожалению, ни одного раза в сотнях писем не упоминаются, например, Циолковский, Маркс или тот, кто в «Часе Быка» назван одним из самых выдающихся учёных в истории – Вернадский.

И уж, конечно, разъяснение в книге нашей позиции относительного того, что Ефремов не был никаким тайным посвящённым или адептом в любых смыслах этого слова, и его нельзя называть даже простым последователем Рерихов, Шикарёвым проигнорировано.

«Большая часть переписки об агни-йоге представлена письмами к Ефремову, а не его собственными».

Снова сплошное недоумение: какой смысл лгать столь явно? – ведь легко проверить и увидеть, что дело обстоит ровным счётом наоборот. В книге приведены письма именно самого Ефремова, а не ему.

«Архивы и мемуары — вот спасательный круг, удерживающий от совсем уж странных интерпретаций. К сожалению, часть архивов была собственноручно уничтожена Ефремовым. А часть осталась, и передана вдовой писателя исследователям его творчества. Публикация этих материалов — задача первостепенной важности».

Такая публикация активно готовится уже третий год. Проводится большая работа по изданию доступной нам сейчас переписки Ивана Антоновича. Именно этот «спасательный круг» помог нам в значительной мере углубить понимание ефремовской философии.

«Куда реальнее опасность дальнейшей мифологизации советской фантастики, подмены реальных текстов умозрительными конструктами (особенно заметен этот процесс в новой биографии Ефремова)».

Зная о том, что мы при написании книги использовали материалы, пока недоступные широкому кругу, имея возможность найти в нашей книге совершенно доселе неизвестные и при том мировоззренчески радикальные тексты Ефремова, Шикарёв не обращает на это никакого внимания. Просто отказывается увидеть, как увязывается в одно непротиворечивое целое хорошо известное старое и абсолютно новое. Кораблики Колумба, здравствуйте…

Ну и последнее, для гурманов:
«Спору нет, призывы к исправлению нравов, самосовершенствованию человека и совершенствованию общества — дело благое и полезное. Вот только зачем использовать для этого биографию Ефремова?»

Так затем, что в этом суть жизни и творчества Ивана Антоновича, так что простой пересказ его идей уже есть "призывы к исправлению..." - и далее по тексту! Казалось бы – так просто…

Подведём итоги. Мы как учёные (филолог и историк) профессионально отвечаем за всё написанное в книге. Источниковедение, вопросы исторической психологии – то, чему уделяем самое пристальное внимание в нашей деятельности. Констатируем: Сергей Шикарёв некомпетентен либо злонамерен. На тех небольших участках своего текста, что непосредственно относятся к предмету рецензии, он много раз дал заведомо ложную информацию.

Закончить хотелось бы удивительно уместной цитатой из «Часа Быка»:
«Если вместо скручивания спирали общества будет идти разброс и раскручивание, то появится множество анархических особей (особенно в облегченных условиях жизни), соответственно пойдёт разброс и в творчестве: раздробленные образы, слова, формы. По широте и длительности распространения подобного творчества можно установить периоды упадка общества – эпохи разболтанных, недисциплинированных людей. В науке Ян-Ях особенно сказался её разболтанный характер и, как следствие, - неумение найти верный путь. Отдельные эффекты без гармонического музыкального строя, оркестрованного с первейшими нуждами человечества... Незрелым открытиям, не изученным глубоко и всесторонне, вы придаете надуманную важность, бросаете почти все силы и средства на то, что впоследствии оказывается в стороне от главного пути, щеголяя перечислением заумных формул и пустопорожних символов.
Вир Норин остановился, затем сказал:
- Простите, я не хотел касаться социальных вопросов, но, видимо, мы на Земле не можем мыслить иначе, как имея в виду главную цель - охрану покоя, радости и творческой работы людей!..
Ученые Торманса встретили окончание речи Вир Норина угрюмым молчанием. Они сидели, ни словом, ни жестом не выражая своих чувств, пока он, несколько удивленный реакцией аудитории, спускался с кафедры. Впрочем, он почувствовал нарастающую неприязнь уже в начале своих социологических формулировок. Вир Норин поклонился и вышел из зала, всем своим существом ощущая взрывчатую враждебность привилегированных слушателей. Прикрыв за собой дверь, он услышал нестройный шум, тут же усилившийся до крика. Разумеется, провожать его никто не вышел… <…> Да, он произвел впечатление на учёных, но какое? Он вёл себя не так, как нужно, не сумев остаться в рамках "чистой" науки Ян-Ях.»

Спасибо за внимание.

Николай Смирнов, Ольга Ерёмина.

 
Wilo mvi 402er-pn10 тут;www.respace888.ru игровые автоматы адмирал онлайн интернет