Пример

Prev Next
.
.

21 февраля 2015 года исполнилось 80 лет Ирине Бенционовне Роднянской - критику, литературоведу, философу, многолетнему сотруднику журнала "Новый мир".

Ответное слово Ирины Роднянской:

Дорогие друзья и коллеги!
Благодарю всех Вас за тепло поздравлений, за перечень достоинств, которые вы мне по своей доброте приписали. Особенно радостно, что, благодаря оформительской инициативе Владимира Алексеевича Губайловского, я смогла увидеть каждого из вас воочию.
За еще отпущенное мне по достижении "библейского возраста " время постараюсь соответствовать хоть чему-то из этих щедрых характеристик.
Искренне Ваша - Ирина Роднянская.

 

 Максим Амелин: Присоединяясь к общему хору поздравительных голосов, хочу пожелать Вам, Ирина Бенционовна, нескудеющей крепости как духовной, так и физической, сил и времени на все, что задумано, и, конечно же, побольше таких книг, которые не оставят Вас равнодушной и разочарованной, но потребуют метких суждений, прозорливых предсказаний или яростных отповедей.

 

Сергей Бочаров: «Никак не скажешь про ее присутствие с нами уже многолетнее иначе, как про служение. Такое слово патетическое, но про Роднянскую хочется это сказать - и сказать патетически. Служение не текущей литературе, как принято говорить о критике, а всей безмерной русской словесности».

 

Михаил Бутов: Дорогая Ирина Бенционовна! Слов для описания Ваших талантов и достоинств я найти не могу – поскольку и без моих слов они явлены миру. Я же рад сказать, что Вы один из самых удивительных известных мне людей, я горжусь нашей давней дружбой и Вашей давней поддержкой и очень Вас люблю.

 

Рената Гальцева: Ирину я уже поздравила, пожелав ей прежде всего, чтобы в наступившем времени ее, никому непосильная ноша деловых и человеческих отношений была облегчена хотя бы наполовину. Ведь нет такой беды и такой литературной коллизии, которую не взялась бы она разрешать. Степень ее отзывчивости, также как уровень ее мысли непревосходимы. Более подробно я высказывалась о личности Ирины Роднянской в статье "Легендарный человек", опубликованной в сборнике "Вопросы чтения" (М., 2012), выпущенном в ее честь.

 

Владимир Губайловский: Для меня Ирина Бенционовна в первую очередь образец самостояния человека. Ее внутренняя свобода позволяет ей видеть процессы, идущие в литературе и в обществе, с позиции независимого наблюдателя, а здравый смысл и воспитанный вкус давать объективную, неангажированную оценку. Ирина Бенционовна берет общее движение и его конкретизирует при рассмотрении частного. Но ведь это общее движение надо уметь увидеть, а специфику частного в этом общем не потерять. Без этого литературная критика невозможна, но встречается такое отношение к литературе очень редко.

 

Евгений Ермолин: Ирине Роднянской, ее трезвому и проницательному, доброжелательно-взыскательному взгляду на литературу и жизнь, многие из нас в сильной мере обязаны и умением что-то понять в словесности, и поведенческими навыками критика-профессионала, и выводами, касающимися жизненной стратегии. И я обязан тоже. «Ирина Роднянская - критик, интеллектуал, человек - являет пример и случай, как она сама выражается, стойкого самостояния. Именно так - в двойном, усиленном формате. А что, собственно, остается?». Так я писал семь лет назад в рецензии на двухтомник Ирины Роднянской. Но по-прежнему почти ничего другого и не остается критику и интеллектуалу в разброде диких стихий, на той крутизне, где сегодня заново поверяются качество и статус русского слова, достоинство писателя. Мои поздравления – от всего сердца.

 

Вера Зубарева: Дорогая Ира! 80 лет – это замечательный библейский возраст, ознаменованный свершениями и открытиями. В этом возрасте Моисей повел свой народ к земле обетованной. Миссия большого критика – вести литературу к её земле обетованной – Логосу, что Вы и делаете ежедневно и ежечасно. Я желаю Вам вести нас по этой тропе прозрений и постижений в добром здравии и бодром расположении духа. Будьте благополучны, вдохновенны, хранимы Богом, и оставайтесь нашим светочем всегда! 

 

Александр Иличевский: Ирина Роднянская - человек, которому я обязан своим началом: она заметила и отметила один из первых моих напечатанных рассказов. После этого с неизбежностью черновик романа "Матисс" отправился к ней перед публикацией на пробу. Я читал ее статьи с благодарностью и вниманием, как мало кого, - ибо особенная непрерывность стиля рождающейся вместе с ним мысли обучали культуре и творили ее, культуры, текст куда актуальней самых злободневных соображений. У культуры есть несколько своих особенных почерков, с помощью которых она переписывает, то есть канонизирует, самую себя. Почерк Ирины Роднянской, вне сомнения, из этого ряда. У России в нынешнее время мало, что осталось и тем более останется. Но Язык жив и полон сил, вклад в которые И.Б.Роднянской очевиден и не мал.

 

Татьяна Касаткина: Об Ирине Бенционовне я могла бы говорить часами. Но если нужно сказать самое главное - она была повивальной бабкой русской критики и русской философии все время своей работы в "Новом мире". Множество прекрасных текстов никогда не было бы не только рождено, но и зачато в головах их авторов без ее непосредственного участия. Она говорит про себя, что написала мало. Но это "мало" обладает свойством непрерывного прирастания, ибо будит мысль и читательское чувство, как редкие сейчас тексты. Ею написанное - питательная почва для русской мысли, как и ею мимолетно сказанное в разговоре с тем или иным автором. Дай Бог ей радости от совершенного и сил на совершаемое.

 

Сергей Костырко: Одиннадцать лет – с 1987 по 1998 – я проработал редактором в отделе критики журнала «Новый мир», заведующим которого была Ирина Бенционовна Роднянская. И эти годы совместной работы с нею вспоминаю с огромной благодарностью – я отдаю себе отчет, что благодаря именно постоянному сотрудничеству с Ириной Бенционовной я, собственно, и стал писать о литературе. Здоровья и прежнего вкуса к работе и к жизни Вам, Ирина Бенционовна!"

 

Алла Латынина: Ирина Роднянская - человек, который для меня всегда являлся безусловным нравственным авторитетом. Ее оценка - литературного события или общественного явления - всегда были для меня чем-то вроде камертона, по которому можно проверить себя. Мне посчастливилось несколько лет сотрудничать с Ириной Роднянской, и я с благодарностью помню, сколько идей было щедро подсказано ею для моей «новомирской рубрики» и сколько разговоров (безотносительно всяких рубрик) осели в моей памяти, побуждая к работе мысли и души. С юбилеем, Ирина!

 

Лиза Новикова, Ольга Новикова, Владимир Новиков: Дорогая Ирина Бенционовна, пусть Ваша любовь к литературе - редкая в наше прагматичное время - даст Вам силы жить-жить-жить.

 

Валерия Пустовая: Об Ирине Роднянской не получается говорить только как о критике или только как о человеке, и не разберешь, что притягивает в ее статьях – профессиональная точность, критика как «строгое искусство» или обаяние личности, с таким вниманием, теплотой, уважением вслушивающейся в чужие интуиции, огрехи, блуждания, прозрения. Разговор с Ириной Бенционовной, будь это даже заочное ее прочтение, или, в пору ее заведования отделом критики в «Новом мире», обсуждение редакторских правок, оставляет ощущение глубины и радости диалога. Этот диалог продолжаешь потом всю жизнь, внутри себя, счастливый, что довелось обрести этот внутренний ориентир честности, человечности, спокойной воли, смирения и твердости.

Ирина Сурат: Поздравляя с юбилеем дорогую Ирину Бенционовну, я думаю о ней и многое вспоминаю. И выходит, что если б я не знала ее эти четверть века, неполными или неточными были бы мои представления о том, что такое подвижничество, бескорыстие, самоотверженность, независимость, бодрость, свобода мышления, качество текста, любовь к слову, к мысли и вообще любовь.

 

Анна Фрумкина: Дорогая Ира! 21 февраля 2015 года мы выяснили, что вот уже 63 года мы с тобой друзья, собеседницы, сочувственницы и помощницы. Я горжусь этим некруглым юбилеем. Я рада, что нам так повезло. Надеюсь продолжить.

На снимке: Аня Фрумкина (слева) и Ира Роднянская. 1950-е годы

 

о. Георгий Эдельштейн: У меня семь крестников и крестниц, Ира - одна из них, и я должен сказать, что знаю мало людей, которые бы так серьезно воспринимали христианство. Думаю, это сказывается и на ее литературных и философских занятиях. Человек с более поверхностным восприятием христианства не стал бы, скажем, столько заниматься отцом Сергием Булгаковым, а выбрал для своих штудий какую-то более "легковесную" фигуру.

 

Михаил Эдельштейн: Тексты (критические, т.е. по определению злободневные) Ирины Бенционовны Роднянской обнаруживают удивительное свойство: они остаются живыми и через 30-40-50 лет после первой публикации. Уверен, будут живыми и через сто. Ушли породившие их "информационные поводы", отшумели споры вокруг помянутых критиком произведений, сменила вехи "целевая аудитория" - а статьи продолжают жить, часто оказываясь долговечнее того материала, на котором написаны.

 

Об Ирине Бенционовне Роднянской

Сергей Бочаров. Ирина Бенционовна Роднянская 

Беседа с Ириной Роднянской о професcии. Беседовала Татьяна Касаткина

Ирина Роднянская лауреат премии Александра Солженицына за 2014 год. Людмила Сараскина, Павел Басинский, Андрей Немзер и ответное слово Ирины Роднянской. "Новый мир", 2014, № 7

Ирина Роднянская: «Свой багаж мы набрали “из-под глыб”» Интервью порталу "Московский книжный журнал"