Леонид Карасев. Дарья Ставрович («Нуки») и тоска по Курту

Пример

Prev Next
.
.

На программе «Голос» появилась Дарья Ставрович с кавером песни группы «Crannberies» – знаменитой песни «Zombie». На сегодняшний день равных Дарье Ставрович (псевдоним «Нуки») нет не только в России, но и в мире.

Большую часть песен она пропевает микстовым голосом, когда задействован весь голосовой диапазон. На концерте в Словении она пропела так полтора часа, для обычной же певицы хватит минуты такого микста, чтобы потом отдыхать месяц и отменять другие выступления. У нас уже была певица мирового уровня, хотя и с другим тембром – Жанна Агузарова, но то ли ее во-время не раскрутили, то ли, наоборот, скрутили. Но там был свой коленкор – талант особый, ближе к арт-року или к импозант-року.

У кого нервы пока еще в порядке, посмотрите предсмертный клип Дэвида Боуи. Он называется «Лазарь» или «Лазарус»: Дэвид лежит на больничной кровати с завязанными глазами. Я не знаю подобных примеров «героического творчества», привязанности к тому , что ты можешь сделать в последние недели своей жизни (кстати, если открыть «Рок-энциклопедию, то можно увидеть, что самое большое место – постранично – там занимает именно Дэвид Боуи: он написал либо музыку, либо слова, либо спел сам или с к кем-то (с Фредди Меркьюри, например), либо что-то продюссировал, либо спонсировал, либо был сценаристом, режиссером, актером (всем смотреть фильм-сказку «Лабиринт»).

Отчитавшись в своей любви к Дэвиду Боуи, возвращаюсь к Даше Страврович. То, что я о ней успел прочитать и услышать, имя «Давид Боуи» не прозвучало ни разу, хотя я уверен, что по масштабу таланта (во всяком случае, в поиске нового звука, или, как сейчас принято говорить, «саунда» - нового саунда они вполне сопоставимы). И вообще было бы здорово услышать, прочувствовать эти глубокие мощные тесситуры, этот перелив разных по высоте голосов, которые, как будто, то не успевают за общим инструментальным тоном, то наоборот перекрывают его сверх головы, как в знаменитом дуэте Дэвида Боуи и Фредди Меркьюри («Under Pressure»). Тесситура – это вообще то, что дается голосу без особого напряжения. То, что делает Даша, аналогов не имеет, ей без напряжения дается то, что другим, как бы они не напрягались, спеть не дано.

Дарья тоскует по Курту Кобейну (группа «Нирвана»). Она даже хотела бы его воскресить, если бы могла. Да, он близок ей потому, что он не музыкант в обычном смысле слова, и она тоже не музыкант в обычном смысле слова. Здесь на первом месте художественный прием и философия. Она – девушка-пост-рокер. Первой была Сюзи Кватро, но она была (при всей любви к ней) еще вполне себе девушка-рокер, если же говорить о качестве голосе, то, рядом с Дарьей Сюзи – девочка из приготовительного класса. Таких, как Ставрович, еще не было мире - по сумасшедшему тембру, по форсажу на высоких нотах. К этому в свое время приближался Роберт Плант из «Лед Зеппелин». Маша сделала ход дальше, она вообще пошла за границы инструментальной ткани, фактуры или просто «оркестровки», то есть, условно говоря, перестала фиксировать «партитуру» (а где мы теперь найдем в нашей рок-музыке, что-то более глубокое по оркестровке-партитуре чем то, что делает она). Конечно, это не Штокхаузен, но после Штокхаузена и Антона Веберна (не путать с Эндрю Ллойд Веббером) уже никто ничего более глубокого в области партитур и не делал. Но и не надо, время совсем другое, задачи другие.

Даша попала в сложное время, когда нового в музыке уже (или пока) сделать почти нельзя. Эта граница проходит примерно по середине семидесятых. Когда отсочиняли свое главное Альфред Шнитке и София Губайдулина, Владимир Мартынов и Эдисон Денисов. И то же в роке – все главное в шестидесятые-семидесятые написали и «Битлз», и «Лед Зеппелин», и «Дип Перпл», и «Кинг Кримзон», и «Рокси Мьюзик», и Дэвид Боуи и вообще все, кто тогда работал в музыке. Далее наступила эпоха постмодерна – время и царство интерпретации и игры в музыку. Как заметил Леонард Бернстайн, «Битлс» были последними значительными мелодистами после Шуберта. Те, кто хоть как-то глубоко вникал в историю музыки последних тридцати-сорока лет, подтвердят, что ничего нового, кроме чисто технических моментов в ней сделано не было. Это вполне драматическая ситуация, которую сам Владимир Мартынов определил вполне точно: «Невозможность творческого высказывания для творческого человека». И талант есть, и силы, и кураж, а новое не получается. Уже авангардисты и модернисты выели весь пирог, они настолько мощно поработали в двадцатые-сороковые годы, что почти ничего не оставили будущим поколениям – кроме технических возможностей и нового саунда, на котором музыка кое-как и выползает. Тот же Мартынов заметил, что новая музыка, возможно, где-то и рождается в клубах, на дискотеках. И явление Даши Ставрович – подтверждение его слов.

Она возникает вообще, как будто ниоткуда. Как Гоголь. Просто такой вот бульдозер (да простит меня Даша за столь брутальное сравнение), который идет и все сметает на своем пути, как смел он официальную программу первого канала «Голос». Даша была туда запущена, как в прошлом сезоне американская рокерша Наргиз Закирова, но эффект получился еще более сильный. Закир всех убрала со своего пути, не получив первого заслуженного места в программе (разве можно: американка-рокер и на первом месте на первом канале?). Ставрович тоже всех смела и не получила первого места по той же самой причине: ее искренность приятно освежила публику, и дальше полуфинала ее не пустили. Но посмотрите в компьютер: больше всех участников программы «Голос» смотрят и слушают Дарью Ставрович, – миллионы просмотров.

Даша тоскует по Кобейну, потому, что у него была большая степень свободы. И еще она чувствует в нем актера, а она то сама актриса отменная. Посмотрите, как она двигается по сцене, насколько свободны, естественны ее движения ее мимика, вообще манера петь, ни на кого не обращая внимания, что хочу, то и пою. Как она сама говорит; «у меня задача не быть понятой».

Это слова, достойные большого артиста, ровно об этом твердили лучшие музыканты и писатели, по крайней мере, последние двести лет. Да, это все еще романтическая концепция творчества, но если она не улетучилась даже в эпоху постмодерна, значит в ней есть, что-то существенно важное.

Мелодия – вот, что важно. На вопрос Владимира Матецкого, как Дарья пишет слова, она толком и не смогла ответить. Может быть, потому, что мелодия для нее важнее. «Битлз» захватили весь мир не потому, все знали английский язык, а потому, что все услышали музыку. Песня Жака Франсуа «Comme de, habitude», почти не замеченная во Франции, попадает в руки гениального Дэвида Боуи, но и он с ней не справляется (у него она называлась «Even a fool learning to love». Зато подхвативший ее поэт Пол Анка написал новые слова для Фрэнка Синатры, и песня стала мировым хитом с названием «My Way». И уже никто теперь не помнит, что исходно песня-то была французская.

Дарья – актриса настоящая. Достаточно посмотреть ее кавер на песню Бьерк «Army of me». Когда после слов: «Вы моя спасательная команда?» (You resque skwad ?) она проводит языком по губам, ты видишь большую актрису, где уже не поймешь, как говорил когда-то Рустам Хамдамов, где что – где лицо, где нога, где душа.

Ставрович, вопреки замыслу организаторов «Голоса», не просто приятно оживила атмосферу этой передачи, а она ее реально взорвала, и, даже не получив первого места (опять же по той же причине, что она рокерша), именно она стала центром программы, ее мотором. Поэтому, те, кто отговаривали Дашу идти на первый канал, я думаю, были не правы. Ставрович удивительным образом показала, что, хотя бы в ее лице, рок пока «еще жив».

Но есть и одно «но», в котором Дарья Ставрович не виновата, просто живет она в такую эпоху, когда свободный до конца Курт Кобейн ни там, ни здесь уже просто невозможен. Он был совершенно ничем не ограничен, пел, что хотел, делал, что хотел. Собственно, дебют Дарьи Ставрович на «Голосе» это знаменитая песня ирландской группы «Cranberries» под названием «Zombie», осуждающая бесполезную войну, которую десятилетиями, после событий 1916 года, вела ирландская «народная» армия. Но «Cranberries»-то спели ее тогда, когда в Уоррингтоне в 1993 году боевики ирландской республиканской армии устроили два взрыва, и погибли дети. Это примерно то же самое, чтобы сегодня спеть на первом канале на программе «Голос» песню о том, почему гибнут дети в Луганске и Донбассе. В этом различие между старыми рокерами Запада и построкерами постсоветской России.

Когда Дарья давала интервью композитору Владимиру Матецкому вместе с группой «Нуки», то на его вопрос, хотела бы она поехать в Киев на «Еровидение» и «бабахнуть там, что есть силы?» Дарья просто и честно ответила «Нет, за такое могут и закрыть».

И этим все сказано.

Леонид Карасев, Институт высших гуманитарных исследований им. Е.М.Мелетинского при РГГУ, философ, постоянный автор «Нового мира».

 

Фотография Дарьи Ставрович. Источник: Википедия

Солистка группы «Слот» Дария Ставрович исполнила песню группы «The Cranberries». «Zombie». Программа «Голос». Первый канал