Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Автомат

Добавлено : Дата: в разделе: СССР
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3432
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Самая динамичная сцена в фильме «Москва слезам не верит» – драка, в которой герой Баталова - Гога - ведет себя в высшей степени достойно – защищает поклонника дочери своей пассии, которого чуть ли не впервые видел (действительно ближе родственника трудно найти, но он то хоть дочь видел, а вот его приятель, который по яйцам получил со всего маху, вообще не пришей ни к чему рукав – он-то за что пострадал?)

После драки Гога и юная особа идут по ночному городу и рассуждают о Диоклетиане, который почему-то не захотел быть императором. Странный все-таки слесарь этот Гога – Диоклетиана знает. И девушка его спрашивает: «Так значит вы абсолютно счастливый человек?» На что он отвечает: «Не вполне. Вот если бы мне сейчас удалось выпить стакан газировки…» «Ну тогда уж с сиропом!» - весело подхватывает барышня. И они, судя по всему, направляются к автоматам с газированной водой.

Фильм получил «Оскара». Я не знаю, как среагировали бы американские академики, если бы увидели, что каждый советский человек представлял во всех подробностях и потому показывать продолжение сцены не имело никакого смысла. Вот герои подходят к целому ряду автоматов с газированной водой – дальше внимание! – берут стаканы, которые стоят прямо в автоматах, легонько их ополаскивают (и то, если есть вода во встроенном в автомат фонтанчике), бросают в щель трехкопеечную монетку и подставляют стакан под струю газированной воды с сиропом.

Ведь это же невозможно! Кто пил из этого грязного стакана перед ними? Наверняка, алкоголик и сифилитик, страдающий туберкулезом в терминальной стадии. Да разве так можно? Еще как можно! И вот герои из этих стаканов с удовольствие пьют газировку. Но должна же быть нормальная брезгливость, наконец. Им это в голову не приходит. Вот это объяснить американским академикам никогда бы не удалось. Не удастся это объяснить и молодым людям, живущим в России в XXI веке.

Стакан газированной воды без сиропа стоил 1 копейку, с сиропом – 3 копейки. Еще на копейку можно было купить коробок спичек. Это все. И это немало. Копейка обладала реальной покупательной способностью, а не только служила разменной монетой.

А вот 2 копейки – легендарная двушка, это – целая сага. За две копейки можно было позвонить по телефону-автомату.

Вообще-то в Советском Союзе «автомат» это не «Калашников» - это почти всегда телефон или будка с газированной водой.

Венедикт Ерофеев писал: «Не вино и не бабы сгубили молодость мою, а подмосковные электрички и телефоны-автоматы».

Вечер. Февраль. Метель. Тебе нужно срочно позвонить. Родителям, чтобы они не сошли с ума окончательно, поскольку их любимое чадо уехало в университет и где-то зависло на неделю. Или любимой девушке, которая сидит как на иголках и ждет звонка. Телефонов очень мало. Если район знакомый ты точно помнишь расположение всех автоматов в округе. Это необходимо, поскольку ближайший запросто может не работать.

В фильме Гайдая «Операции Ы» есть сцена, которая смотрится сегодня несколько странно, если не сказать - дико. Шурик, поймавший грабителей, видит дружинника – Моргунова, который тоже грабитель, но Шурик этого не знает. Героический Шурик хочет вызвать милицию. «Где здесь ближайший автомат?» На что Моргунов не сморгнув отвечает: «Через два квартала». На охране нет телефона? Шурик не удивляется. Обычное дело. На все склады телефонов не напасешься. Ближайший за два квартала? Хорошо, что не за три. Все так и было.

Ты пробираешься сквозь метель. Автомат. Трубка оторвана. Следующий через два квартала. Бегом по морозцу. Нашел. Трубка на месте. В будку задувает. Двери закрываются плохо. Руки мгновенно коченеют. Опускаешь монетку. Опускаешь с замиранием сердца, эти двушки у тебя считанные. Телефон издает какие-то то ли булькающие, то ли квакающие звуки и все - тишина. Обрыв связи. Двушка пропала. Еще одна попытка. На этот раз тебе на другом конце провода отвечают. И ты в состоянии близком к помешательству различаешь сквозь треск «проволочного космоса» любимый голос: «Перезвоните, вас не слышно». Эта двушка последняя. Вечер. Прохожих мало. Но ты кидаешься к каждому с возгласом: «У вас двушки не будет?» Не будет. Не будет. Не будет. Че пристал? Может тебе еще полы помыть?

Люди шли на разные ухищрения, чтобы все-таки дозвониться. Например, в трудную минуту, когда совсем край, можно было опустить в автомат гривенник – он и по размеру и по весу с двушкой совпадал. И телефон срабатывал. Но ведь и страховочный гривенник мог в нужный момент не отыскаться. Были умельцы, сверлившие в монетке дырку и опускавшие ее в автомат на тонкой леске, чтобы потом можно было вытащить. И не потому что так уж хотелось обмануть родное государство, а потому что двушек хронически не хватало.

Наконец, человек с лицом ангела протягивает тебе вожделенную двушку: «Вот возьмите». Именно возьмите – не в долг, это не принято. Поспешно благодаришь и опять бежишь звонить. Дрогнувшей рукой опускаешь монету. Это твой последний шанс. Пусть сегодня тебе повезет. «Здравствуй, это я».

И это в Москве, а ведь было еще и Подмосковье, где к единственному на весь поселок автомату выстраивалась очередь человек пятнадцать, а то и больше. И связь была еще хуже, хотя, кажется, хуже некуда.

А если отъехать от столицы километров на сто? Лучше не спрашивать.

В археоложке, где я копал в 1980 году, после зарплаты все отправлялись на севастопольский Главпочтамт – звонить домой. Я звонил редко, у моих родителей телефона не было. Когда было крайне необходимо, я звонил маме на работу - в больницу, просил чтобы передали весточку. Но это если совсем срочно, например, когда рубил дрова, полено отлетело и разбило очки вдребезги. А без очков ты полуслепой. А многие звонили часто – в Москву, в Питер, иногда даже дозванивались.

Рядом с почтамтом была пивная. Мы расслабленно пили пиво, оттягивались. И была такая местная шутка. «Позвонить маме» - означало сходить по малой нужде, а «позвонить папе» - ну соответственно. Стоим, прихлебываем и кто-то говорит: «Пойду, позвоню маме». И девушка – новенькая, еще порядков не знает и с обычаями не знакома, всплеснула руками и очень серьезно посетовала: «Вы знаете, мой знакомый, недавно два часа звонил маме, так и не дозвонился». И присутствующих смеховая истерика: «Как? Неужели так и не дозвонился?» Девушка растерянно смотрит на корчащуюся от хохота публику: «Да, не дозвонился». Повторный приступ смеха еще сильнее… А мне не смешно.

Зачем это было нужно? Зачем все эти мучения? А ни зачем. Чтобы сделать человеку больно, может быть, непереносимо больно, достаточно о нем просто забыть или сделать вид, что забыл.

В «Архипелаге» есть такая сцена. Заключенных в «столыпине» кормят селедкой, а пить почти не дают. Люди от жажды сходят с ума. Бьются о решетку. Это изощренное издевательство? Нет. Просто, кроме селедки ничего нет, а если зэки будут много пить, их придется часто выводить в сортир. Охране это в лом. И все. Ничего личного.

Вот Советский Союз так и был устроен. Всем телефоны ставить больно жирно будет, не графья. Больно и было.

А ты говоришь мобильник у тебя немодный…

 

Рассказы о СССР:

Вокруг света Радио

Привязка к тегам Back in the USSR

Комментарии

Вокруг света
Мальчиком я очень любил журнал "Вокруг света". На обложке было написано, что журнал выходит с 1860 года – и уже это одно вызывало томительное ожидание нечаянной вести из какого-то неимоверного прошлог...
Радио
Мне было пять лет. После обеда я каждый день бежал к радиоприемнику, где в 14-05 по местному времени (моя семья тогда жила в Кузбассе, где отец - горный инженер - работал на шахте) начинались детские ...
Сексуальное воспитание
Октябрь 1971 года. Два одиннадцатилетних пионера-пятиклассника возвращаются домой из школы. Холодно. Темно. Мест в школе не хватает, и они учатся во вторую смену - занятия начинаются в 14 часов. ...
Инициация
Вспомнил: а я ведь был «октябрёнком». Невероятных 53 года назад. Детей тогда «принимали в октябрята». Первая инициация. С нами что-то делали. Накалывали на грудь звезду с портретом безумца. Под пам...
ностальгия по почте
Да. Почта теперь не та, что раньше. Раньше на почте было много интересного. Раньше на почте был сургуч, который хотелось съесть. И на него ставили печать. И в этом был ритуал. А сейчас только наклейк...
Что было нового в 1967 году
Пролистал недавно старую подшивку районной газеты за 1967 год.  Каждая районная газета печатала в те годы материалы ТАСС, сообщавшие о достижениях науки и техники.     В 1...
Кортеновская сталь
Я родился на Таганской (кольцевой). Много времени провел под землей. Мне казалось, я рождаюсь на свет. Слышу: «двери закрываются, след…». Рябь на воде, холодает, на Покров сне...
Маган Беребер
"Там все живое обжигает Солнце Бурлят потоком талые снега. Мороз сюда еще не раз вернется Сочтя игрой буранные бега"... Среди старья одиннадцатого года, как в подражание Городницкиму, обнаружились...
Служительский флигель
«Устроили за сто лет из страны слесарню...». Учитель труда, шк. 622. Усадьба (господский дом) закрыта на кованные ворота. «Музей – объясняет охранник[1] в черном пуховике – находится н...
Стереотипы нефтяной стабильности и сухая статистика
Впервые за пятнадцать лет [относительно] комфортной жизни, политика стабильности [не вдруг] потребовала от людей [официально] «потерпеть». Люди сказали – «да». В последнем  [ноябрьском] номере Th...