Дегенерат

Проснувшись, Амброзий вспомнил, что он дегенерат. Амброзий вздохнул и пошёл на кухню есть. Зубы он никогда не чистил, так как дегенератам чистить зубы не обязательно. Вообще-то Амброзия изначально звали Михаил. Но когда в своё время родителям сказали, что их чадо дегенерат, родители из Михаила переименовали его в Амброзия, мотивируя своё решение тем, что имя Амброзий больше подходит дегенерату. Отец Михаила-Амброзия был человек строгий и во всём любил порядок.

— Амброзий так Амброзий, — сказала мать и погладила сына-дегенерата по голове.

— Гм, — сказал отец. И заложив, наподобие Наполеона, руку в пальто, исчез. Как оказалось, навсегда.

Вспоминая всё это, Амброзий ел очищенные от скорлупы варёные яйца, которые оставила ему мать. Мать всегда очищала яйца от скорлупы, боясь, что сын-дегенерат съест яйцо вместе со скорлупой, подавится и умрёт. Мать жалела сына. Кроме неё, дегенерата не жалел никто.

Наевшись яиц, Амброзий выпил стакан киселя, погладил по голове кошку Мурку и стал смотреть в окно.

Ничего интересного…

Люди спешат по делам. Проехал автобус. На ветку села ворона.

Ворона заинтересовала Амброзия, он стал пристально в неё всматриваться. Через минуту Амброзий преобразился. Глаза выкатились наружу двумя карими бусинами. Щёки втянулись, отчего нос заострился и стал длиннее. Голова задвигалась резким пунктиром, то вправо, то влево. Казалось, ещё мгновение и, взмахнув крыльями, Амброзий взлетит. Но он не взлетел. Устало вздохнув, он взял Мурку на руки и пошёл в комнату смотреть телевизор.

Включив телевизор, Амброзий посмотрел на кошку, подумал и принял такую же позу, как она.

Лёгши на бок, он вытянул руки и ноги. Лицо расплылась в довольной полуулыбке. Раздалось тёплое урчание. Амброзий пожалел, что у него нет хвоста, чтобы болтать им в разные стороны. Он спрятал голову под мышку и стал смотреть в потолок. Телевизор рассказывал Амброзию разные непонятные новости. Мультиков не было.

Через полчаса раздался шелест возле двери. Дверной замок щёлкнул. Сквозняк парусом выгнул штору. Это пришла бабушка.

Амброзий дико беззвучно зевнул, спрятал пальцы в кулаки, выгнул спину, после чего, мягко спрыгнув с дивана, вышел в коридор.

Бабушка была злой человек. Она не любила Амброзия за то, что её единственный внук дегенерат. Она часто это повторяла соседям. Соседи жалели бабушку и не жалели Амброзия.

— Ну куда ты прёшь, — крикнула с порога бабушка. — Не видишь, что я с сумками?

Амброзий никуда не пёр, он почти недвижно стоял в дверном проёме. Бабушка с ненавистью посмотрела на него и добавила:

— За что мне такое наказание… Дегенерат.

Шлёпая ногами, бабушка отправилась на кухню, жалуясь и бормоча проклятия. Так же шлёпая ногами, Амброзий отправился за ней.

В эту минуту, если бы кто всмотрелся в лицо Амброзия, без сомнения сказал бы, что внук точная копия бабушки, но ещё через секунду отшатнулся бы от увиденного. Тонкие умные черты Екатерины Львовны на лице Амброзия исказились обидой, граничащей с ненавистью.

Но прошла ещё секунда. Бесстрастная тишина, наступившая в коридоре по уходу бабушки, разлилась на лице Амброзия серым равнодушием.

— Ну за что, ну за что мне это наказание, — стенала бабушка из кухни, разбирая сумки. — А ведь был нормальный ребёнок.

Амброзий вспомнил, как много лет назад он шёл с бабушкой в садик. Вертя головой, он задавал ей разные вопросы. Он был любопытен как все дети, и даже более того. Бабушка считала его чрезмерное любопытство признаком ума. Тогда она гордилась внуком. Впрочем, как и все бабушки, считающие своё сокровище самым блестящим в мире.

— Белки живут на деревьях, — поясняла бабушка маленькому Мише быт весёлых белок.

Миша проворно вертелся, рвался из рук Екатерины Львовны. Ему хотелось вслед за белкой взобраться на дерево. Вдруг он увидел…

— Бабушка, а это что?..

Екатерина Львовна сквозь очки мельком посмотрела на сущест­во, стоявшее в деревьях. Она презрительно скривила губы и резко ответила:

— Дегенерат.

Красивое, никогда не слышанное раньше слово понравилось Мише. Он пристально всмотрелся в существо.

Слово вселилось в него.

Глаза потухли. Лицо превратилось во взбитое бледное тесто, изо рта тёплой струйкой потекла слюна. Перед Екатериной Львовной стоял Амброзий.