
1
Степь упилась до состоянья риз
водою, перевернутою вниз.
Лежит и пьяно тянется туда,
откуда надвигается вода.
Не может встать, но и не хочет лечь:
ей нравится от неба проистечь,
обратно направлению литья
при помощи звериного чутья.
Из капель вырывается ковыль,
как из перевозящих лошадей
прицепов, и запитывает пыль
на дикие размеры площадей.
Уже и дождь окончился, а степь
все всадником бредет без головы,
включенная в таинственную цепь
событий становления травы.
2
Дождь заливает ровно главную
земную площадь, небу равную.
Мы видим воду только на боку.
Но почему она такая плавная,
на это я ответить не могу.
Везут в себе толпу народа резкую
на 70 процентов из воды
и пепла состоящую, стоящую
в проходах тесных –
древние киты.
Еще острее тверже угловатее
дома, с которых водяной поток
как будто вынужден ушибленный на скате
снимать отек.
И этой независимости, пластики
все менее и менее внизу.
Виной всему утянутые хлястики
корней, что превращают все в сосуд.