Пример

Prev Next
.
.

Александр Марков

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Игра в шахматы: Марциал и Элиот

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1073
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

«Игра в шахматы», раздел «Бесплодной земли» Элиота, казалось бы, прекрасно исследованный текст. При этом не указывается один возможный источник: первая эпиграмма второй книги Марциала. В этой вводной эпиграмме Марциал больше всего размышляет о самой материи своего сочинительства: почему небольшая книга эпиграмм предпочтительнее серьезной книги. Она экономит писчий материал (charta), она освобождает время переписчиков для работы над менее досужими (nec… nugis) сочинениями, читатель не отбросит ее с ненавистью. Наконец, она не прервет естественное течение пира:

te conuiua leget mixto quincunce, sed ante 

incipiat positus quam tepuisse calix

Пирующий будет тебя читать, когда разбавляется квинкункс, но прежде приступит к основному блюду, чем рюмка согреется. 

Квинкункс -- сочетание пяти рюмок, стоящих буквой “х”, достаточная для пира мера “шотов” как сама материя пира, известный узор, получивший потом глубокомысленное эзотерическое толкование в книге сэра Томаса Брауна “Сад Кира” (1658). Сэр Браун объявил форму ромба с пятью основаниями исходной формой цивилизаторства на земле, превращающей земледелие в ритуал возвращения рая или возвращения невинности. Можно сопоставить это с ситуацией цугцванга, когда остаются два короля и три фигуры разной мощи: конь, ладья и пешка/ферзь, например. Тогда сюжет шахматной игры может быть прочитан как противостояние сговора и насилия. 

Но форма квинкункса часто была узором, например, в спальне Палаццо Даванцати во Флоренции. Дворец был перестроен знаменитым Бернардо Даванцати, основателем меркантилизма в экономике и переводчиком Тацита. Такой узор в виде полосок с квадратами на перекрестьях в спальне палаццо несет выше изображение истории кастелянши из Вержи, включая сцену игры в шахматы: историю, как раз в отличие от истории Филомелы, о которой говорит Элиот, словесного предательства как насилия, ведущего к гибели обоих любовников в их восстановленной невинности, шаху и мату. 

Меркантилизм, по сути, воспроизводит историю кастелянши, как историю, когда богатство копится именно пока оно невинно, функционирует как богатство, а не как залог для спорных сделок, что было бы предательством. Это мир восстановленной на пиру невинности. А тогда история Филомелы у Элиота -- скорее, физиократия в духе Эзры Паунда, когда насилие над землей может спасти землю только благодаря вот этому безъязыкому жесту, пению соловья, чистому жесту любви. Здесь уже не мир серьезных книг меркантилистов, а как у Марциала, мир мгновенной догадки, но догадки заведомо ложной. 

Тогда у Элиота ожидание из армии в поэме пародирует сюжет кастелянши: уже не тайная любовь скрывается, которая попирается незаконной страстью, а тайная ненависть, которая не может разыграть настоящую партию страсти. И итог игры в шахматы, прямо перекликающийся с ситуацией пира Марциала: 

 

And they asked me in to dinner, to get the beauty of it hot

 

-- именно таков: если сразу приступаешь к горячему, если страсть наступает прежде геометрии невинности, прежде настоящей интриги, то тогда и партия оказывается ложным ходом повествования. 

 

Привязка к тегам поэзия

Комментарии

Метафора волка
Писать в стол было для меня почти сакраментальным актом. Нет, не потому что в ранней юности меня не публиковали, и писать в стол – единственное что оставалось. Как раз наоборот. Моя писательская судьб...
Кратчайший экфрасис у Якопо Саннадзаро
Поэма Якопо Саннадзаро «О рожденном Девой» (1526) по названию напоминает средневековые трактаты, – как трактат «О зачатии Девы» Ансельма Кентерберийского. Но по сути – образец работы с готовыми образа...
Исступление
Оценивая произведение современного искусства, непременно ищем сходство с чем-то, встречавшимся ранее. Находим, вешаем на автора ярлык: «похож на того-то», «работает в таком-то стиле». Но ведь мож...
Философия милости: к 15-летию кончины Виктора Кривулина
Сонет Виктора Кривулина, вошедший в книгу Requiem(1998) как текст 16, на первый взгляд понятен: программа «абсолютной поэзии» Стефана Малларме сопоставляется с представлением об абсолютной святости Се...
Рассвет и нарциссизм
Знаменитый «Рассвет» Филиппа-Отто Рунге представляет воздушные лилии, восходящие к небу, и невзрачно растущие на земле нарциссы -- предмет заботы. Те же самые лилии и нарциссы повторены на живописном ...
Чтение как плодотворное браконьерство
Появление филологии меняет не только отношение к литературе, но и сущность литературы. До филологии литература должна была подавать сигналы, чтобы обратить на себя внимание. Например, в трагедии должн...
Остап Сливинский: "15 секвенций"
С этим зубом, который растёт втайне, пользуясь моим сном, Чтобы однажды утром, быть может, засверкать, как страшное оружие, Со всё ещё неплохим телом, хотя уже и с замедленным течением соков И доба...
Умная книга
Умная книга умеет открыться на нужной странице. Афористичность - одно из ключевых достоинств и поэтических, и прозаических произведений. Если обнаруживаешь её в наобум распахнутой книге, ку...
Что же, если не душа? О рецензиях.
Есть рецензии острые, резкие, саркастичные, есть неожиданные и остроумные, есть виртуозно-образные - сами как поэзия. Есть глубокие, философские, отталкивающиеся от предмета рецензирования и уводящие ...
«Лебедь» Аронзона: от чувства к смыслу
И.В. Ерохиной «Лебедь» Леонида Аронзона, сонет-манифест, и понятен, и ускользает от понимания. Это менее всего «гротескное» стихотворение, если под гротеском понимать сшивание несовместимых образов н...