Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Гадкий утёнок

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3266
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Раны, нанесённые в прошлом, никогда по-настоящему не заживают: человек просто приучается жить с ними, как привыкает хромать одноногий или передвигается на ощупь слепец, он осваивается со своей болью и убеждает себя, что больше не чувствует её, чтобы жить дальше. Миртл Даннедж (Кейт Уинслет), героиня австралийского фильма "Портниха" Джослин Мурхауз, снятого по одноимённому роману австралийской писательницы Розали Хэм, настолько преуспела в искусстве игнорировать свою травму, что смогла извлечь пользу из своего насильственного выдворения из маленького провинциального городка Дангатар и стала великолепной портнихой, способной преобразить любую, даже самую невзрачную женщину.

Мастерство Тилли, как звали её в детстве, признано в столице мировой моды – Париже. Вот только выгодная профессия не помогает ей в личной жизни: несмотря на привлекательную внешность, она одна, к тому же недавно потеряла ребёнка. Может быть, именно это невыносимое испытание, о котором она рассказывает своей матери, и побудило Тилли вернуться в родной город, чтобы на месте разобраться в тяготеющем над ней, как ей кажется, проклятии. В самых первых кадрах фильма мы видим сумбурный пунктир произошедших 25 лет назад событий: таковы нечёткие воспоминания Тилли – она не уверена в них и хочет вернуть себе то, что когда-то было бессознательно вычеркнуто из памяти. 

В фильме есть несколько сквозных внесюжетных тем, которые проходят через всю историю, придавая каждому действию Тилли символический смысл. Самой главной и наиболее очевидной является, разумеется, тема одежды – ведь Тилли портниха. Умение шить – единственное, что она увезла с собой в изгнание, и оно не только помогло ей выжить и обрести уверенность в себе, но и превратило в совершенно нового человека. Прежде чем она научилась преображать своим искусством других людей, она сделала это с самой собой. Изысканная дама, смутившая своим ярким появлением сонный Дангатар, совсем не похожа на всклокоченную испуганную девочку, которую некогда выслали отсюда по ложному, но всех устраивавшему обвинению. 

Талант модельера становится для Тилли спасательным кругом, вырвавшим её из цепких объятий комплекса отверженной. Платья, в которые она наряжает своих былых врагинь, поражают буйством фантазии – это подлинный фейерверк креативности. Тот факт, что Тилли способна к творчеству, говорит о том, что она не полностью идентифицировалась с той ролью гонимого гадкого утёнка, которую ей пыталось навязать ханжеское общество. Где-то в душе она сохранила веру в себя, которая и стала для неё источником избавления. 

Рукоделие – не просто профессия Тилли, это язык, с помощью которого она говорит с людьми и миром, соблазняет, отвлекает, ищет путей к примирению или мстит. Добрая по природе Тилли вначале пытается завоевать своим мастерством симпатии ненавидящих её односельчан. Она шьёт умопомрачительные наряды даже для Гертруды, которая много лет назад выдала Тилли жестокому Стюарту Петтиману, избивавшему более слабых одноклассников. "Лучше уж ты, чем я!" – вот циничная логика Гертруды, из которой Тилли делает настоящую красавицу, что позволяет ей осуществить свою заветную мечту и выгодно выйти замуж. В финале именно благодаря оригинальным костюмам, сшитым Тилли для жительниц соседнего городка, команда Дангатара оказывается посрамлена на театральном фестивале.

Одежда – очень хитрый инструмент, она позволяет людям казаться не такими, каковы они на самом деле, – именно в этом упрекает Тилли мать жениха, которая вовсе не хочет, чтобы её подающий надежды сынок, только что вернувшийся из Западной Австралии, связал свою судьбу с дочкой галантерейщика. Строгий полицейский костюм до времени позволяет сержанту Фэррету (Хьюго Уивинг) скрывать своё, непристойное для блюстителя закона, увлечение созданием эскизов модных платьев. Необходимость сшить костюм, а главное, собственноручно обмерить местного красавца Тедди (Лиам Хэмсворт), выбранного шафером на свадьбу, толкает Тилли в его объятья. Даже в фильме, который показывают в городке, "Бульвар Сансет", говорится о тканях. 

Искусство кройки и шитья не только позволяет Тилли отвлечься от собственных несчастий и зарабатывать на жизнь, но и даёт ей возможность пересоздать реальность. Ведь хорошая швея должна иногда и распустить шов, если сместился центр платья, на что указывает Тилли её мать, Молли, которая когда-то в детстве и научила дочку шить. Именно этим Тилли и занимается, пытаясь распороть грубую стёжку лжи, исковеркавшую её жизнь. Вслед за признанием Гертруды, она добирается до свидетельских показаний учительницы мисс Хэрредин, переполненных такими чрезмерными жестокостями, что они уж точно трещат по всем швам, и непонятно, как на их основании маленькую Тилли признали убийцей и отправили в детский дом. Прострачивая платья местным дамам, Тилли одновременно сшивает разрозненные лоскуты давнишней трагедии, чтобы, наконец, вспомнить подлинный ход событий и даже найти свидетеля собственной невиновности.

Ткань же становится средством уничтожение Дангатара – по длинному отрезу Тилли пускает пламя к деревянным домикам городка. Огонь сопровождает Тилли с самого начала: едва выйдя из автобуса, она зажигает сигарету и курит потом довольно часто, деля это пламенное времяпрепровождение только с Тедди, который при других обстоятельствах мог бы стать её любящим и любимым спутником. Довольно логично, что Тилли сжигает хлам, накопившийся за годы в доме её матери, и именно этот костёр оказывается первой манифестацией её возвращения и предсказывает финальный поджог ненавистного городка, отнявшего у неё всё, что было ей дорого. Отблески будущего пожара играют и на её алом платье, в котором она является на футбольный матч, и на её пунцовой губной помаде. Огонь носит для Тилли очистительный характер: он уничтожает всё, что мешает ей добраться до истины и вернуть утерянную идентичность. И не случайно именно уборкой городского мусора занимается отец Тедди, и занимался бы он сам, если бы не был отменным футболистом, обеспечивающим победы городской команде. 

Любопытно, что не все жители Дангатара сжигают ненужные вещи: на местной свалке Тилли находит необходимое ей для портняжной работы зеркало – ещё один образ, проходящий через весь фильм. Треснувшее зеркало в её доме встречает её изломанным отражением, ассоциирующимся с её искорёженной судьбой. Маленькое зеркальце, в которое нарциссически любуется на себя фактический хозяин городка мистер Петтиман, наводит на мысль, что только он знает всю правду, принуждая всех – кого шантажом, кого обманом, кого угрозами – придерживаться его версии событий. А множество зеркал, которыми Тедди увешивает дерево перед домом Тилли, намекают на то, насколько по-разному может выглядеть истина в восприятии разных людей и одновременно словно обещает, что в одном из них Тилли обретёт настоящую себя. 

Огонь и зеркало – неизменные атрибуты колдуньи, и жители городка, действительно, частенько обзывают Тилли и её мать ведьмами. Они и живут в отдалении от городка, на холме, как в древности селились кузнецы, связанные народным суеверием с нечистой силой. Тилли и не стремится их разубедить, цитируя из "Макбета" именно реплику ведьмы: "Взвейся ввысь, язык огня! Закипай, варись, стряпня!". Тема "Макбета" возникает в сюжете вроде бы случайно – просто театрофилы Дангатара решают блеснуть своим актёрским искусством на фестивале именно в этой пьесе. Но незадолго до этого Тедди обнаруживает у Тилли издание "Макбета", строки из которого он тоже знает наизусть к радостному изумлению Тилли. Эта кровавая история, видимо, привлекла Тилли мыслью о том, что любое тайное преступление в конце концов всплывает на поверхность. Повесть о Тилли не менее безжалостна, чем трагедия Шекспира – погибают или оказываются жестоко наказаны все главные враги Тилли. Председателя Эвана Петтимана, оказавшегося не только гонителем Тилли, но её незаконным отцом, убивает его собственная жена, неожиданно узнавшая теневую сторону своего мужа. Тонет в карликовом пруду престарелый аптекарь Элманак, обзывавший мать Тилли шлюхой, хотя все в городе, кроме самой Тилли, знали, кто её отец. Учительница мисс Хэрредин, хоть и остаётся жива, но получает по голове выброшенным патефоном, подслушивая под окнами Тилли, после чего ей приходится отправиться на длительное лечение. Дома этих троих Тилли словно пометила ударами мячиков для гольфа в самом начале повествования. Именно к ним она обращается, едва сойдя с автобуса и оглядывая вывески с их фамилиями: "Я вернулась, подонки!"  

Колдовское варево, которое готовят ведьмы из "Макбета", не чуждо и жителям Дангатара. Каждый здесь по-своему глушит свои страдания: Молли пьёт, чтобы смириться с невыносимостью своего положения, миссис Элманак ест печенья с гашишем, пытаясь смягчать артритные боли, председатель Петтиман закармливает свою жену лошадиными дозами успокоительного, чтобы не выпустить её из-под контроля. Все они прячутся таким образом от пугающей реальности, и только приезд Тилли заставляет их всех взглянуть в лицо правде. 

Отблеск и отражение Тилли мы видим в её матери Молли (Джуди Дэвис). Так же, как и она, Тилли не вышла замуж, так же потеряла ребёнка, так же единственным её дарованием было умение шить, и обе пошли по пути вытеснения травмирующих воспоминаний. Только Тилли оказалась намного сильнее смирившейся со своей участью матери, она не позволила себя уничтожить и даже осмелилась вернуться в самое страшное для неё место – родной городок – для того, чтобы доказать самой себе, что не проклята. Поначалу Молли не только отказывается узнавать в Тилли свою дочь, но вообще отрицает, что у неё были дети. Так же она запретила себе помнить о том, что когда-то учила дочь шить. Воспоминания возвращаются к обеим постепенно, и первым шагом на пути сближения двух женщин оказывается опять-таки портняжное дело: только что отрицавшая своё умение шить Молли неожиданно замечает ошибку Тилли и подсаживается к манекену, чтобы исправить промах. Помогая друг другу, мать и дочь извлекают из сокровенных глубин сознания спрятанную информацию и возвращают себе утраченные части личности. В конце Молли скажет дочери: "Ты думала, что нужна мне, но на самом деле это ты нуждалась во мне". Увидев в матери вариант собственной судьбы, Тилли находит в себе силы не сломаться и не только докопаться до истины, но и раскрыть на неё глаза всем. 

Все элементы сложной головоломки, которую предстоит собрать Тилли, присутствуют в фильме с самого начала. Как только жители городка узнают о возвращении давней изгнанницы, Барни, умственно отсталый брат Тедди, произносит загадочную фразу: "Она отошла", на которую поначалу мы не обращаем внимания в силу её полной оторванности от контекста. Ей не придают значения и окружающие, как не слушали бедного дурачка и 25 лет назад. Сегодня, как и тогда, Барни проводит все дни, сидя на силосной башне, откуда ему отлично видно всё, что происходит в крошечном Дангатаре. Он и был единственным свидетелем того, как маленькая Тилли инстинктивно отошла, когда избалованный и жестокий сынок хозяина города Эвана Петтимана Стюарт хотел с разбега ударить её головой в живот, в результате чего мальчик размозжил себе голову об стену. Эта кирпичная, состоящая из двух фактур стена, подойдя к которой Тилли, наконец, всё вспоминает, появляется в самых первых кадрах фильма. Она сопоставлена с видом полей, между которыми едет автобус с возвращающейся Тилли. Дорога разрезает распаханные поля подобно тому, как кирпич и шифер сходятся в том месте, где стоит заворожённая ужасом Тилли. Это, одновременно, излом её судьбы и путь к излечению. 

Мотив пути также один из важнейших в фильме. Захолустный Дангатар кажется концом географии, из него ведёт только одна дорога – в Мельбурн, куда увозят мисс Хэрредин с проломленной головой, куда 25 лет назад насильно увезли рыдающую Тилли, и куда взрослая Тилли уезжает, чтобы навсегда покинуть свою неприветливую родину и вернуться в столицу моды Париж. В тему дороги, как символа свободы, вплетаются птицы, за чьим вольным полётом иногда следит Тилли. Период её внутреннего плена закончился, сожжены не только мосты, ведущие в прошлое, но и весь мусор, мешавший ей быть собой. 

К сожалению, на этом пути её поджидают трагические потери: умирает мать и нелепо погибает её возлюбленный Тедди, пытаясь доказать, что любовь сильнее ненависти. Единственный её друг, сержант Фэррет берёт на себя вину за изготовление пирожных с гашишем, которые Тилли печёт для миссис Элманак, чтобы облегчить её артритные боли. Заодно сержант Фэррет публично признаётся в своей тайной страсти – создании эскизов модной одежды – и отправляется в тюрьму, чтобы покарать себя за то, что 25 лет назад проявил слабость и не заступился за Тилли. Эти жертвы принесены для того, чтобы освободить Тилли от выдуманного проклятия. Именно для того, чтобы разубедить Тилли в том, что она приносит несчастья окружающим, Тедди и совершает тот злополучный прыжок внутрь силосной башни и оказывается погребён под тоннами сорго, засыпанного туда вместо пшеницы. Его смерть – такая же трагическая случайность, как и гибель Стюарта Петтимана – оказывает противоположное действие: освобождает Тилли от навязанной ей роли паршивой овцы. 

Как в древнеиудейской традиции, жители городка некогда избрали Тилли козлом отпущения, травили и подвергли остракизму, чтобы списать на неё все свои грехи и избавиться от чувства вины. Мать Тедди говорит в начале фильма: "Её изгнали ради нашего блага", и, видимо, в это искренне верят все жители Дангатара, спроецировав на 10-летнюю девочку понятие вселенского зла. Корысть и сластолюбие председателя Петтимана, жестокость мистера Элманака к своей жене, боязнь учительницы мисс Хэрредин не угодить начальству, предательство Гертруды – не идут ни в какое сравнение с грехом убийства. По сравнению с такой ужасной преступницей граждане Дангатара чувствуют себя безупречными, поэтому появление настоящей, доброй, красивой и не виновной в убийстве Тилли для них невыносимо: ведь если неправда то, во что они верили все эти годы, значит ложью и лицемерием оказывается и вся их жизнь. 

Внешний мир, в который была выдворена Тилли, хоть и вполне цивилизован, как мы знаем – оттуда приходят комфортабельные поезда, приводящие не только пассажиров, но и экзотические посылки с невиданными тканями и павлиньими хохолками для Тилли – вполне аналогичен для жителей городка враждебной библейской пустыне. Изгнание туда является для Тилли, как и для Каина или Измаила, осуждением на жизнь в одиночестве. Пустыней оказывается, конечно, не Мельбурн или Париж, а не проходящее состояние внутренней опустошённости и отверженности, побудившее Тилли, в конце концов, вернуться в родные места и разобраться в проблеме. Смерть ребёнка, о котором Тилли упоминает в начале, свидетельствует о тщетности её отчаянных попыток выстроить новую схему человеческих отношений, построенную не на комплексе козла отпущения. Погибшее дитя – это её внутренний ребёнок, настолько беспомощный и слабый, что представляется ей совершенно нежизнеспособным. 

Пустыней для Тилли парадоксальным образом оказывается весь огромный внешний мир, в котором она неплохо ориентируется: ведь, сбежав из интерната она, по её собственным словам, немало постранствовала, побывала в Лондоне и Мадриде, пока не осела в Париже, где преуспела в своём изысканном ремесле. Но весь этот мир представляется ей не зоной безграничных возможностей, а территорией ссылки. Она носит эту пустыню в своей душе, и для того, чтобы перестать ощущать себя отверженной, она должна вернуться в родной город, и уехать оттуда навсегда уже по собственной воле. 

Хоть в фильме и нет речи о календарном новом годе, но очевидной целью приезда Тилли в родные места является завершение того её затянувшегося жизненного цикла, который был связан с комплексом козла отпущения. Преследующие её необъяснимые смерти являются звеньями огромной жертвы, которую она должна принести во имя обновления своей судьбы и возрождения собственной цельности.  

Юнгианская психология рассматривает персонажей сна, как персонифицированные части личности, находящиеся между собой в разладе. Если мы таким же образом рассмотрит фильм "Портниха", то окажется оправдана та чрезмерная и даже несколько шокирующая лёгкость, с какой в этой истории поданы многочисленные смерти. Гибель возлюбленного Тилли переживает не очень долго, поминки матери выглядят довольно карикатурно, а смерть мистера Петтимана и аптекаря Элманаха и вовсе напоминают смехотворный шарж. Но если мы рассмотрим происходящее, как внутреннюю терапевтическую работу самой Тилли, решившей излечиться от мучившего её комплекса и мысленно разделывающейся со своими давними гонителями, тогда станет понятна игровая атмосфера повествования. 

В результате того, что весь город возложил на неё ответственность за несовершённое преступление, Тилли всю жизнь страдает чувством вины и даже старательно пытается вспомнить то, что ей приписывают. Она оказывается в плену у фундаментального свойства человеческой психики – стремления найти рациональное объяснение происходящему. Причиной того, что сообщество выбирает козлом отпущения именно Тилли, заключается, прежде всего, в том, что она – внебрачный ребёнок и потому лёгкая жертва – за неё некому заступиться, и любое нападение на "приблудную" остаётся для обидчика безнаказанным. Однако при этом не меньшее значение имеет и то, что с раннего детства ровесники и взрослые ощущают в Тилли чрезмерную, не присущую им самим внутреннюю независимость, которая позволит ей потом не только выжить в изгнании, но и самостоятельно излечить свой комплекс. Эту особость Тилли получает в наследство от своей не подчиняющейся социуму упрямой матери.  Но если Молли приходится принять на себя роль городской сумасшедшей и вытеснить самую ценную часть своей личности, то её дочери удаётся сохранить и отстоять себя. В детстве Тилли не могла открыто протестовать против враждебных проявлений ровесников и взрослых, ей пришлось считать саму себя плохой, ведь она ясно видела своё отличие от них. У неё ушла половина жизни на что, чтобы разрешить себе проявить гнев и при этом не идентифицироваться ни с ним, ни с тем "мусором", который ей приходится за собой сжечь. 

Комментарии

«Кто выйдет эту роль сыграть всерьёз, того ещё не зная»
В истории каждой страны есть такие периоды, к которым бесконечно возвращается национальное сознание в поисках самоидентификации: это события, расколовшие народ и отрезавшие пути к прежнему. Для нас та...
Привидение в кресле
Есть фильмы, которые обсуждают все. Они могут нравиться или раздражать, но никогда не будут пропущены. И есть другие произведения, не находящиеся на пике общественного внимания, но вызывающие на глубо...
Ноль должен быть равен ста процентам! Гиллиам и Пелевин
Идеи путешествуют по человеческим мозгам совершенно непостижимым образом. Нередко бывает, что никак не связанные друг с другом произведения начинают резонировать в нашем сознании с такой силой, что ка...
Приквел «Властелина колец»
Почти сорок лет назад в новозеландском поезде ехал мальчик. Портативных гаджетов тогда ещё не изобрели, и мальчик читал толстую книгу. Описанный там мир совершенно заворожил его, и он решил – когда вы...
«Полголовы – яд, полголовы – свет»
Последние произведения больших мастеров окружены особой аурой. Фильм Алексея Балабанова «Я тоже хочу» не отпускает меня, заставляя снова и снова размышлять над прощальным посланием режиссёра – миру, б...
«Антонина, ты проснулась на неведомой планете».
В качестве самостоятельной дисциплины психология молода, однако имплицитно в религии и искусстве она существовала испокон века. И по-прежнему нередко фильм или книга способны легче пробиться к нашему ...
Время жить
Жизнь фильмов, как правило, эфемерна. Сильно привязанные к моменту создания не только культурным контекстом, но и техническим уровнем, произведения десятой музы быстро устаревают, безумно ускоряющееся...
«И на дне, и на поверхности сна»
В одном из интервью Ивана Вырыпаева упрекнули в том, что его фильмы проваливаются в прокате. Режиссёр хладнокровно парировал, что продюсеры, может быть, и несут убытки, но ведь есть ещё и Интернет. До...
Элегантная красавица Смерть
Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине...
Доверие
Недавно мне случайно попался фильм, который в своё время был раскритикован настолько, что его даже номинировали на приз «Золотая малина» как худший римейк: «Сладкий ноябрь» 2001 года основан на более ...