Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Зависть - сестра Победы

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2441
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Для того, чтобы успешно лгать другим, надо сперва научиться обманывать себя. Не так уж трудно возвести непроницаемый частокол лжи вокруг своей личности, используя вычитанные истории в качестве фрагментов собственной судьбы, чтобы прикинуться кем-то другим, –  трудно уследить за тем, чтобы эта, так тщательно построенная призрачная стена не дала трещин, сквозь которые сможет просочиться правда. Англо-ирландский фильм по роману южноафриканской писательницы Шейлы Кохлер так и называется: «Трещины» (2009, режиссёр Джордан Скотт). Главная героиня фильма, мисс Джи (в блестящем и безжалостном исполнении Евы Грин) живёт в выдуманном мире собственных фантазий, что – до поры, до времени – даёт ей возможность купаться в восхищённом преклонении своих наивных учениц – воспитанниц религиозной школы Святой Матильды.

То, что действие этой грустной истории отнесено к 1934 году, делает существование пансионерок закрытой школы-интерната полностью изолированным. Их корреспонденция перлюстрируется, на прикроватной тумбочке позволено поставить не более пяти личных вещей, редкие, полученные из дома посылки девочки должны открывать при всех, звонить по телефону или выходить за пределы школьной территории запрещено.

Романтический пустынный пейзаж, где позже развернётся трагедия, не вызывает вначале ни малейшего зрительского беспокойства. Но с первых же кадров, в которых появляется красующаяся перед своими юными воспитанницами мисс Джи, старательно играющая роль их искусительницы, чувствуется зияющая пропасть между миром официальной чопорной благопристойности и неведомой вселенной реальности, которую девочки познают лишь в насквозь лживых рассказах своей обожаемой учительницы.

Когда мы знакомимся с мисс Джи, она со страстным воодушевлением убеждает своих юных учениц в том, что они могут достичь в жизни всего, чего захотят, что желание является мощнейшим стимулом развития и самораскрытия личности. Слова мисс Джи кажутся искренними и бесспорными. Занимаясь с девочками спортом и воспитывая в них силу воли, молодая энергичная учительница, казалось бы, готовит их к будущей взрослой жизни, в которой им придётся самостоятельно принимать решения. И они живут предвкушением того момента, когда смогут продемонстрировать миру приобретённые навыки. И никому не приходит в голову усомниться в целесообразности бесконечных утренних ныряний в ледяную воду, до тех пор, пока новая ученица с царственным именем Фиамма Корона, приехавшая в Северную Англию из далёкой Испании, не спросит: «А сколько у вас уже было соревнований с другими школами?», чем повергнет девочек в полнейшую растерянность: ведь они ни разу не задавались подобным вопросом.

Красивая и талантливая Фиамма (Мария Вальверде), по-настоящему побывавшая в тех странах, о которых мисс Джи только мечтает, быстро выводит обманщицу на чистую воду, узнав в якобы личных рассказах учительницы фрагменты бестселлера, тем самым публично поставив под сомнение её правдивость.

В каком же состоянии должно находится сознание человека, чтобы у него возникла потребность в конструировании ложной личности? Тот, кто формируется в атмосфере любви и дружеского поощрения, не нуждается во вранье: мир и так принимает его. Но если окружающие отвергают его, особенно люди, от которых он зависит не только физически, но и морально, тогда может возникнуть настойчивое желание прикинуться кем-то другим, тем, кого скорее полюбят и оценят.

О прошлом мисс Джи мы узнаём, когда директриса мисс Нивен делает строгое замечание своей молодой коллеге, говоря, что та должна хорошо знать правила школы, и указывая на старую фотографию, созерцание которой явно рождает в мисс Джи болезненные воспоминания. Очевидно, из-за чрезмерно сурового воспитания мисс Джи оказалась лишена чувства собственного достоинства; смирившись с собственной неспособностью действовать в реальном мире, она выбрала фантомный путь выдумки для нейтрализации своих тщательно вытесненных негативных переживаний. Постоянно высмеивая пухленькую неловкую Фаззи и по-армейски муштруя остальных девочек, мисс Джи тем самым компенсирует собственные детские травмы, связанные, по всей вероятности, с дефицитом любви и внимания к себе.

Неожиданно в новой ученице мисс Джи видит соперницу, угрожающую её непререкаемому до того момента авторитету. Её раздражение от того, что кто-то, кроме неё самой, выделяется из серой толпы этого полумонастырского заведения, превращается в потребность идентификации с объектом своей зависти. Она ищет дружбы непокорной и слишком независимой Фиаммы, пытается привлечь её на свою сторону. Возможно, она видит в свободолюбивой талантливой испанке тень собственного отрочества. 

Однако, сравнивая себя с Фиаммой, мисс Джи с досадой обнаруживает, что проигрывает ей по всем параметрам. Фиамма ныряет, как настоящая спортсменка, намного превосходя своей техникой других девочек; рассказанные ею истории завораживают слушательниц, присланное ей печенье обладает неизвестным здесь никому изысканным вкусом. Горечь подобного открытия повергает самолюбивую Джи в яростное отчаяние, которое кажется ей самой то жгучим негодованием по поводу несправедливости сложившегося положения вещей, то страстным влечением. Мисс Джи воспринимает превосходство Фиаммы, её таланты и умение расположить к себе людей, как мучительную обиду за чужие успехи. Её собственные адаптационные стратегии оказываются несостоятельными, обнаруживая незрелую, завистливую душу.

Авторы проводят мисс Джи через все фазы зависти: она испытывает унижение, возмущение, враждебность, гнев; она с наслаждением причиняет Фиамме вред, заставляя её снова и снова нырять в ледяную воду, когда у девочки уже начался тяжёлый астматический приступ. И с ещё большим, почти сладострастным удовольствием она издали наблюдает за тем, как её ученицы по её же наущению избивают задыхающуюся Фиамму. 

Мисс Джи стремится навредить Фиамме, потому что не может помочь себе сама. В известном смысле, при всей своей красоте, талантах, и правильных словах, которые она говорит своим ученицам, мисс Джи неизлечима: жёсткое воспитание, о котором мы можем только догадываться, и, очевидно, какое-то тяжёлое детское потрясение сделали из неё нравственную калеку, которая, даже повзрослев, не в состоянии убежать от собственных мучителей. 

Согласно древнегреческой мифологии Зависть – родная сестра богини победы Ники и потому всегда следует за ней. Завидует тот, кто не в силах в реальной жизни удовлетворить свои тщеславие и гордыню. В христианском учении, которое внедряется в сознание учениц религиозной школы, любая гордость ассоциируется со смертным грехом: не случайно на уроке литературы (под одобрительным взглядом учительницы) Поппи выразительно читает стихи Шелли о чрезмерных амбициях. Однако между естественной гордостью Фиаммы за свои знания и способности и абсолютно беспочвенной высокомерной гордыней мисс Джи, которой, на самом деле, совершенно нечем похвастаться, лежит огромная пропасть.

Фиамма никому не завидует и не заискивает в поисках одобрения, поскольку умеет отличить подлинные ценности от мнимых и относится с уважением к себе и к другим. А у мисс Джи, несмотря на всё её тщеславие, явно занижена самооценка. В основе её лютой зависти к Фиамме лежит беспомощное чувство собственной неполноценности. Когда-то давно, наверное, ещё в детстве, проведённом среди таких же, как её нынешние воспитанницы, изгнанных из семей девочек, она отказалась от попыток достичь чего-то реального в своей жизни, удовольствовавшись приписыванием себе чужих приключений, и в какой-то момент, видимо, потеряла способность видеть разницу между действительностью и собственными грёзами. Кажется, что она настолько убедила себя в невозможности иного способа самоутверждения, чем ложь, что появление Фиаммы, на самом деле побывавшей в Индии и Париже, приводит её в настоящее замешательство.

В философских и психологических исследованиях зависть определяется, как боль, вызванная счастьем, красотой, успехами других. Причём, завидует, как правило, тот, кто мог бы при желании достичь вожделенного результата, но, по какой-то причине, не делает необходимых усилий. Вопрос Фиаммы: «Вы же можете поехать, куда захотите. Что вас держит?!» - на мгновение повергает мисс Джи в смущение. Она больше всего на свете хотела бы жить той жизнью, которую себе приписывает, но по какой-то причине мисс Джи убедила себя в недоступности для неё этого пути, и безвольно смирилась с тем, что обладать прекрасным, полным приключений и встреч миром можно только понарошку, в собственных фантазиях. Появление внутренне свободной Фиаммы разрушает эту уютную иллюзию. 

Ключом к пониманию того, какова мисс Джи на самом деле и почему ей никогда не вырваться за пределы душного мирка, который она ненавидит всеми фибрами души, – является эпизод, когда она идёт за покупками в город. При всей "скандальной" репутации, которую она сама себе приписывает, оказывается, что она боится даже услужливого булочника и не может справиться с простейшей жизненной ситуацией, которая не затруднила бы и ребёнка. Тюремщик мисс Джи не где-то снаружи – он заключён в её собственном, смоделированном монастырским образованием разуме, который не позволяет ей решиться на действительно свободный поступок. Даже оказавшись за пределами школы, мисс Джи испуганно пересчитывает предметы на своём ночном столике, чтобы убедиться, что не превысила их разрешённое количество.

Для маскировки всё возрастающей зависти мисс Джи использует широкий спектр сменяющихся тактик: сначала она пытается унизить новую ученицу, потом подчёркнуто восхищается её достижениями, предлагает свою дружбу, а когда её отвергают, прикидывается равнодушной, интригует, подкарауливает, пытается обесценить достоинства юной испанки в глазах своих учениц, возбудить их ярость против неё, выжидая момента, когда можно будет, наконец, избавиться от соперницы. Победа над нечаянной конкуренткой оказывается для мисс Джи единственной возможностью восстановить своё пошатнувшееся превосходство. 

Когда Фиамме удаётся завоевать симпатию товарок, мисс Джи начинает бешено ревновать. Через короткую вспышку влечения зависть перерастает в ревность и жгучую ненависть. Мисс Джи искренне убеждена в законности своих притязаний на обожание воспитанниц. Загипнотизированная экзотической красотой, оригинальностью и очарованием Фиаммы, мисс Джи ощущает нестерпимый укол самолюбию – чувство собственной неполноценности, внушённое ей с раннего детства, обостряется с новой силой и делает невыносимым её существование. Несломленная жизнью Фиамма угрожает не только престижу мисс Джи, но и её внутренней самооценке, которая, очевидно, всегда её подводила. Невольно Фиамма оказывается соперницей мисс Джи на её же территории: потеря идеального образа, который она годами оттачивала, смертельна для мисс Джи, поскольку эта школа является единственным известным ей уголком реальности, за пределами которого она чувствует себя совершенно беспомощной.

Пытаясь приблизить Фиамму к себе и подружиться с ней, мисс Джи бессознательно надеется присвоить эмоции девочки, по-настоящему испытать то, что пережила она. Когда мисс Джи уходит на берег озера, чтобы в одиночестве попробовать печенье, присланное родными Фиаммы, кажется, что она не просто наслаждается изысканным вкусом невиданного лакомства, но причащается некоему запретному для неё культу. Кусочек этого печенья и украденные у Фиаммы открытки с видами городов мира мисс Джи хранит в своей комнате в отдельной коробочке, как священную реликвию. Смутно ощущая невозможность подобного присвоения, мисс Джи начинает настолько сильно ненавидеть Фиамму, что смерть девочки становится единственным выходом из этой мучительной ситуации.

Неслучайны имена, данные героиням: мисс Грибон все называют по первой букве её фамилии – мисс Джи (G). Таким образом от её имени осталась одна буква, она сократила себя до аббревиатуры, свела себя с точку, отказалась от многообразия и согласилась с тем, что может обладать лишь тенью собственной мечты. Её любимицу, капитана Рэдфилд, все зовут Дай (Di) – очевидно, усечённое производное от Дайяны. Влюблённая в учительницу девочка, словно, и именем стремится подражать своему кумиру. Остальные девочки откликаются на уменьшительные Поппи, Фаззи, Роззи, Лилли, и только к Фиамме все обращаются её полным именем – даже в этом проявляется её непохожесть на остальных воспитанниц интерната: она не желает подстраиваться под чужие правила, быть безличной частью команды, жертвовать своей уникальностью.

Черноволосая, белокожая Фиамма напоминает повзрослевшую и неожиданно похорошевшую Белоснежку, угрожающую своей природной красотой и очарованием колдовской власти Злой Королевы. И, как в традиционном сюжете, коварная ведьма убивает доверчивую девушку, только в этой истории нет сказочного хэппи-энда.

Казалось бы, за каждым сюжетным поворотом могло бы последовать совершенно иное развитие действия. Однако зловещая атмосфера школы-тюрьмы и ломкая искусственность мисс Джи в нервном исполнении Евы Грин каждую минуту убеждают нас в неизбежности трагического конца.

Острая зависть, терзающая мисс Джи, становится для неё своеобразным инструментом самопознания. Но на этом пути её поджидает тяжелейшее разочарование: если раньше ей удавалось прятаться от собственной беспомощности за придуманной идентичностью мнимой авантюристки, которую она скроила из обрывков прочитанных приключенческих романов, то по сравнению с Фиаммой, принесшей в их затхлый мирок живое дыхание реальности, её личина трещит по швам и демонстрирует свою полную несостоятельность. Встретив воплощение собственного идеала, мисс Джи с болью осознаёт, что слишком не уверена в себе и закомплексована, чтобы стать такой, как Фиамма. Это тот поворотный момент, когда несчастная изгнанница из собственной семьи оказывается окончательно обречена.

«Репетиция» смерти Фиаммы происходит на берегу, когда мисс Джи заставляет её нырять снова и снова, несмотря на то, что у Фиаммы начался астматический приступ. Девочка задыхается, ей трудно выбраться из холодной воды, но мисс Джи с остальными воспитанницами спокойно стоят на берегу, и кто-то даже презрительно бросает: «Она утонула? Я не буду её спасать!» В финале мисс Джи не убьёт Фиамму своими руками: она создаст такую ситуацию, когда девочки изобьют её, а потом она просто тихонько отодвинет от задыхающейся Фиаммы её лекарство. Её нельзя упрекнуть в убийстве, а только в злорадном бездействии, которое тем не менее оборачивается трагическим исходом. Привыкшая конструировать собственную реальность взамен той, что её не устраивает, мисс Джи и тут строит мизансцену таким образом, словно пытается спасти задыхающуюся девочку.

Мучительность переживаний мисс Джи ясно отражается на её внешности: из красивой, элегантной и слегка надменной молодой дамы она превращается в издёрганную злобную фурию с тёмными кругами под глазами. Невероятная худоба скованной, невротичной мисс Джи зримо свидетельствует о том, насколько зависть выедает её изнутри. Постоянное курение словно экстериоризирует бушующий в её душе огонь враждебности и ненависти к миру, который не позволил ей стать такой же внутренне свободной и независимой, как Фиамма. 

Ласково обнимая умирающую Фиамму, мисс Джи шепчет ей: «Спи! Ты ещё не готова к этой жизни!» Возможно, в этот момент ей представляется, что она держит на руках ту девочку, которой она сама была в юности, когда тоже тщетно пыталась бунтовать и вырваться из заточения, куда её сослали по неизвестной нам причине.

Неожиданный финал выводит эту щемящую притчу на новый уровень понимания: скандал замят, насильственная смерть Фиаммы выдана за несчастный случай, незыблемый распорядок школы нарушается лишь временным отстранением мисс Джи, но прощальное письмо, которое девочки читают в своей спальне, написано не ею. Единственным человеком, которому удалось извлечь урок из этой трагедии, стала Дай (Джуно Темпл): с флаконом духов, подаренным ей Фиаммой, и её испанской книгой в руках она навсегда покидает обитель ханжества и зависти, оправляясь на поиски реального мира, откуда пришла её погибшая подруга.

От жёсткой старосты, готовой пойти на любую жестокость ради одобрение своей учительницы, Дай проходит мучительный путь трансформации, выводящий её на дороги свободы. Любое истинное знание приобретается ценой жертвы. В этой истории такой жертвой становится гибель Фиаммы, открывшей глаза Дай и другим девочкам на бессердечное лицемерие своих воспитателей.

Комментарии

«Кто выйдет эту роль сыграть всерьёз, того ещё не зная»
В истории каждой страны есть такие периоды, к которым бесконечно возвращается национальное сознание в поисках самоидентификации: это события, расколовшие народ и отрезавшие пути к прежнему. Для нас та...
Привидение в кресле
Есть фильмы, которые обсуждают все. Они могут нравиться или раздражать, но никогда не будут пропущены. И есть другие произведения, не находящиеся на пике общественного внимания, но вызывающие на глубо...
Ноль должен быть равен ста процентам! Гиллиам и Пелевин
Идеи путешествуют по человеческим мозгам совершенно непостижимым образом. Нередко бывает, что никак не связанные друг с другом произведения начинают резонировать в нашем сознании с такой силой, что ка...
Приквел «Властелина колец»
Почти сорок лет назад в новозеландском поезде ехал мальчик. Портативных гаджетов тогда ещё не изобрели, и мальчик читал толстую книгу. Описанный там мир совершенно заворожил его, и он решил – когда вы...
«Полголовы – яд, полголовы – свет»
Последние произведения больших мастеров окружены особой аурой. Фильм Алексея Балабанова «Я тоже хочу» не отпускает меня, заставляя снова и снова размышлять над прощальным посланием режиссёра – миру, б...
«Антонина, ты проснулась на неведомой планете».
В качестве самостоятельной дисциплины психология молода, однако имплицитно в религии и искусстве она существовала испокон века. И по-прежнему нередко фильм или книга способны легче пробиться к нашему ...
Время жить
Жизнь фильмов, как правило, эфемерна. Сильно привязанные к моменту создания не только культурным контекстом, но и техническим уровнем, произведения десятой музы быстро устаревают, безумно ускоряющееся...
«И на дне, и на поверхности сна»
В одном из интервью Ивана Вырыпаева упрекнули в том, что его фильмы проваливаются в прокате. Режиссёр хладнокровно парировал, что продюсеры, может быть, и несут убытки, но ведь есть ещё и Интернет. До...
Элегантная красавица Смерть
Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине...
Доверие
Недавно мне случайно попался фильм, который в своё время был раскритикован настолько, что его даже номинировали на приз «Золотая малина» как худший римейк: «Сладкий ноябрь» 2001 года основан на более ...