Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Избранные места из записок А.Платонова-7

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 581
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

 b2ap3_thumbnail_img1.jpg

Записные книжки Андрея Платонова [imwerden.de Андрей Платонов. Записные книжки. Материалы к биографии. ИМЛИ РАН, «НАСЛЕДИЕ», 2000 PDF]. 

(Окончание)

Комментарии выделены курсивом

 

МОЙ ДЕД – «СОКРОВЕННЫЙ» ЧЕЛОВЕК

Мой дедушка, ровесник Платонова, участник «пирилистической» (он не выговаривал слово «империалистической») и гражданской войн, доживший до эпохи космических полетов, никогда не называл Октябрьскую революцию «революцией». Для него она была просто «переворотом». Воевавший в первую мировую на Турецком фронте, дед затем очутился в Баку, где бравого солдата определили в состав почетного караула, искупав предварительно в керосине, чтобы вывести окопных вшей. После целительной процедуры рядовой Максим в составе почетного караула встречал делегацию персидского шаха.

 

 b2ap3_thumbnail_1282406.jpg

По манерам и речам дед, как я понял позже, был похож на платоновского Фому Пухова из «Сокровенного человека».

Жили мы в избе, крытой соломой, с огромной печкой, занимавшей полдома. По вечерам маленькая хата заполнялась дедушкиными ровесниками, бывшими солдатами «пирилистической» --  у одного нога на деревяшке, у другого пустой рукав засунут под ремень. Старики дымили махоркой, с трудом различая друг друга в клубах дыма. Каждый хлебнул за свою жизнь лиха. Типичные платоновские персонажи – местные Копенкины, Чепурные, Захары Павловичи – дерзкие в речах, неутомимые в выпивке.

Я был слишком мал, чтобы понять их разговоры, вглядеться в лица. Меня угощали залежалой конфетой, облепленной крошками табака. Я, пятилетний, бродил в клубах дыма, смотрел на морщинистые, в шрамах, добродушные после стопки-другой лица.

Дедушка до преклонных лет работал на огороде, чтобы не быть «нахлебником». И вдруг -- скромная пенсия, которую в хрущевскиую эпоху начали получать впервые в истории крестьяне, бывшие колхозники. В тот знаменательный пенсионный день дедушка растерянно смотрел на бумажные рубли, принесенные почтальонкой, глаза его повлажнели. Протянул мне два рубля, велел принести перцовки. Спохватившись, дал еще один рубль – на гостинцы. Шел, кажется, 1964 год. На этот рубль я купил нужную мне радиолампу для самодельного приемника.

Круг моего чтения менялся: от американской фантастики я переходил к серьезной литературе. Нашел в библиотеке сборник повестей Платонова, с удивлением прочел «Происхождение мастера» -- разрешенную главу «Чевенгура». Такой удивительной прозы прежде не читал. С той поры книги Платонова всегда под рукой, по ним я учился писать, думать, жить.

 

КТО ПАШЕТ ПОЛЕ?

 

«Советская власть знает как телят поить» -- говорит мол<одая> кол<хозни>ца старой.

 

О том, как советская власть руководила сельским хозяйством написано много книг и очерков. Апофеозом поражения КПСС в сельхозпроизводстве стала невыполнимая «Продовольственная программа»

Голод 1921 года, ярко описанный А.Платоновым, духовно преобразил воронежского мечтателя. Революция оказалась бессильной перед лицом всенародной беды. Невозможно было соединить оптимистический смысл революции и страдания масс, нет такой цели, ради которой необходимо жертвовать поколениями. Начало этой мысли брезжит в «Епифанских шлюзах», где иностранец Перри взялся за невыполнимый проект – проложить судоходные шлюзы через российские холмы и равнины. В то время каждая баба в Епифани за два года до начала работ, знала, что дело пустое – мало воды. В постреволюционную эпоху та же «епифань» --  бесконечные труды, неосуществленные мечты вечных работяг -- Чиклиных, Вощевых, Двановых.. .

 

«Маркиз де Кюстин писал когда-то: «Пусть  Европа шлет России дрова, чтоб Россия не мерзла, не шла войной на Европу».-- Теперь Лиман, уголь, и можно из «России» топить всю Европу. <...>«

 

Платонов знал цену природным богатствам России, которая в настоящее время, согласно его предсказаниям, отапливает Европу газом.

 

Писатель всегда замечал добро в людях, он ставил способность человека к добру на первое место:

 

«Печь была холодная, и мои чулки хозяйка спрятала сушить себе под подушку».

 

Имея с юности романтический настрой, Платонов мечтал о счастливом будущем:

 

«Туманная вьюга прошла, открылось синее светлое небо -- как окно или дверь в святой просторный мир».

 

«Кто пашет поле? Чем же вы сеете?»  -- задает Платонов из своего прошлого вовсе не риторические вопросы. 

 

«Крестьянин живет в кооперации с животными и растениями – отсюда и его большее человеколюбие. Конец крестьянства недопустим: -- это источник человечества и человечности». (Летчик на аэродроме)».

 

Но, вот, оказывается, что и конец крестьянства «допустИм». И ничего, хлеба хватает.

 

«ТЕХНИЧЕСКАЯ» ВОЙНА

 

«Война может стать постоянным явлением: к<а>к  род  новой промышленности, вышедшей из двух причин -- некоторого «свободного» избытка пр<оизводственных> сил и «опустошения душ». Война весьма возможно превратится в долгое свойство челов<еческого> общества».

«Был на войне имп<ериалистической> и гражд<анской> -- и вернулся точно таким-же, каким ушел, -- война как пустяки личной биографии».

 

Война для выжившего в ней человека уходит в невозвратное прошлое. Знаю, по отцу, бывшему фронтовику: он не любил вспоминать о войне, с недоумением выслушивал мои вопросы. Доехал на своем ЗИС-5, груженом снарядами, до Берлина, заслужил орден, медали, был четырежды ранен, один раз тяжело.

 

«Соврем<енная> война как инстинкт, стихийное, безумное по форме, искание выхода из невозможного своего положения. Искание не сознанием, но практикой, страданием, мукою...»

«Не пушками лишь решится война, но и смертью Тоши... Тут побеждаем мы».

 

Слышится мотив ветхозаветного заклинания: «Авессалом, Авессалом, сын мой!» Тоша, Антон, сын Платонова, жертва несправедливого приговора.

 

«На войне такой шум, гром, дым – что сразу  видно: война машина еще несовершенная, как первые пар<овые> маш<ины>.-- Работы мало, топлива идет много, суета большая и пр.

Нужно сделать войну «совершенной», технически совершенной».

 

Такой она и стала, во многом сделавшись «гибридной», психологической,  социальной.

 

«Немцы убили мать партизана, минировали ее труп, труп выставили на виду, сын-партизан увидел мать, приблизился к ней, обнял ее и – погиб».

«Немцы в обуви на дерев<янной> подошве, катятся по снегу, ухватившись за борт машины».

«В предсмертный миг часто бывает у солдата: проклятье всему миру-убийце и слезы о самом себе, слезы разлуки навек. Слеза одна, на две не было силы».

 

СИЛА МЕРТВЫХ И НАДЕЖДА ЖИВЫХ

 

«Надо быть живым даже для того, чтобы чувствовать смерть, горе, -- мертвые ничего не могут чувствовать. Для смерти нужны живые».

«Как Тоша, умирая, говорил: «важное, важное, самое важное», -- и умер, не сказав самого важного. Так самое важное уносится в могилу. По смерти миллионов людей -- живых замучает совесть об умерших». 

«Умершие будут воскрешены, как прекрасные, но безмолвные растения-цветы. А нужно, чтобы они воскресли в точности, -- конкретно, как были».

 

Мечта о воскрешении мертвых, вечной жизни, особое существование души, идеи философа Федорова – темы, близкие мировоззрению  Платонова.

 

Холуи генералов -- сытые, кормленые старшины, сержанты, шоферы -- их отношение к офицерам и пр. Д<ля> юмора.

После войны, когда на нашей земле будет построен храм вечной славы воинам, то против него следует соорудить храм вечной памяти мученикам нашего народа. На стенах этого храма мертвых будут начертаны имена ветхих стариков, женщин и грудных детей. (Они равно приняли смерть от руки палачей человечества...)».

В платоновских заметках сгущен и зашифрован, порой с ироническим подтекстом, смысл той эпохи, о которой писатель мог сокровенно рассказать лишь самому себе. Даже в самых горьких своих записях Андрей Платонов видит мир в его полной красоте и тайне. Благодаря этим кратким заметкам  читатель может понять дух ушедшей эпохи, которую я бы назвал «платоновской» увидеть неописанную и нерассказанную доселе  правду. На фоне этих заметок ярче виден сегодняшний день, читатель угадывает сбывшиеся предсказания Платонова.

Комментарии

No post has been created yet.