Пример

Prev Next
.
.

Игорь Фунт

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Как этот странный мир меня тревожит!..

Добавлено : Дата: в разделе: Обыкновенное чудо
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1006
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

20 ноября 1869 года родилась Зинаида Николаевна Гиппиус, великая женщина, идеолог русского символизма.

 

Моё одиночество бездонное, безгранное,

Но такое душное, такое тесное;

Приползло ко мне чудовище ласковое, странное,

Мне в глаза глядит и что-то думает — неизвестное.

 

Наравне с неприкасаемыми, незыблемыми нравственными императивами («…у тех, у кого две правды, — нет ни одной!»), — свойство высшего порядка для З.Г., бесспорно, главная непреходящая ценность бытия — Любовь! — «огонь озаривший душу».

«Дневник любовных историй», статьи «Критика любви», «Влюблённость»; тексты и рассказы эмигрантского периода («Голубые глаза», с евангелистской ласковостию отмеченного в дальнейшем Г. Померанцем).

Все они, следуя философским размышлениям и суждениям В. Соловьёва с его идеей непрерывной жизни «друг в друге», — представлены двумя основными типами любви.

Первый: повторяющееся «обычное явление», простой бессмысленный факт.

И второй тип — любовь чудесная, истинная. Ведущая и зовущая к бессмертию. Тайной силой и знанием которой обладают лишь дети и мудрецы.

Посему самый надёжный способ испытания любви соотносится З.Г. с чудесным животворящим миром детства, — «просвеченным» взором ребёнка. Замечающего всё, любую фальшь, любую «обыкновенность» и, наизворот, необыкновенность: «…в четыре или в сорок четыре года — влюблённость одна, и её ни с чем не спутаешь: она даёт два огромных и неразрывно связанных ощущения — блаженства и тайны».

И далее (в статье «О любви»): «…да и без Соловьёва, при малейшем усилии мысли, становится ясно, что для размножения любовь, — та, о которой мы говорим, с непременным «веяньем нездешней радости», — излишняя роскошь, в лучшем случае. Род человеческий не только продолжался бы без неё, но продолжался бы гораздо успешнее».

В свою очередь, тема Людей не обходится у З.Г. без измен и предательств. Как впрочем, и тема двух разнополярных революций: радостное приятие юной Февральской и активное неприятие святотатской Октябрьской:

 

И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой,

Народ, не уважающий святынь!

 

Из всех измен горше всего далось ей отступничество навечно «потерянных детей». Блока, воспевшего торжество нового почвенничества в скифском обличье. И Андрея Белого (с благодарностью посвятившего З.Г. «Кубок метелей»). На протяжении двух десятилетий бывших её надёжнейшими друзьями.

«Больше всех мне жаль Блока», — пишет она в дневнике.

— …Вы, слышал, уезжаете, — спросил её Блок во время последней случайной встречи в трамвае. Осенью 1918 г.

— Что ж, — ответила Гиппиус, — тут или умирать — или уезжать. Если, конечно, не быть в вашем положении... [Лицо Блока под «фуражкой какой-то (именно фуражка была — не шляпа) длинное, сохлое, жёлтое, тёмное».]

Блок долго молчит. Потом произносит особенно «мрачно и отчётливо»:

— Умереть во всяком положении можно. …Я ведь вас очень люблю.

— Вы знаете, что и я вас люблю

— Прощайте, — говорит Блок. — Благодарю вас, что вы подали мне руку.

— Общественно — между нами взорваны мосты. Вы знаете. Навсегда… Но лично… как мы были прежде.

«Я опять протягиваю ему руку, — заканчивает З.Г., — стоя перед ним, опять он наклоняет жёлтое, больное лицо своё, медленно целует руку: «Благодарю вас»… — и я на пыльной мостовой, а вагон проплывает мимо, и ещё вижу на площадку вышедшего за мной Блока, различаю тёмную на нём… да, тёмно-синюю рубашку… И всё. Это был конец. Наша последняя встреча на земле».

Кто-то (критики Мочульский, Пильский например) увидел в данной сцене снисходительное торжество, ехидство Гиппиус и даже кокетство — что в отношении к «нежному» Блоку совершенно было недопустимо!

Кто-то — по-настоящему духовную любовь. Схожую с христовой болью высочайшей пробы и страсти, чище «пролитой воды».

Сама же З.Г. через четыре года после встречи написала художественно переработанные воспоминания «Мой лунный друг». Где, переосмыслив трагическую кончину невзирая ни на что любимейшего ею Блока, меняет отношение к избранной всуе общественно-политической позиции поэта.

Стирая резкость, язвительность, высокомерие. Усиливая катарсис предпочтения-предопределения «по совести», аки по нужде, — в соответствии с личными «моральными и нравственными принципами, особенностями душевно-психологического склада» (Е. Криволапова): Гиппиус всегда подчёркивала, что Блок никому, никогда и ни в коем случае не врал.

Думаю, она, участвовавшая в литературном дебюте Блока, простила его…

Простила.

Вопрос в том, простил ли «зеленоглазую наяду» Блок. Воочию зревший октябрьское величие за «октябрьскими гримасами».

Современники видят её совершенно, абсолютно разной.

От восхищения умом Леонардо да Винчи и наружностью «не как все» — до ненависти к декадентским бредням и списыванием с Достоевского.

Сходясь единственно в одном: она, эффектно-красивая и оригинальная, одна из образованнейших женщин эпохи. Притом умнейшая среди современных беллетристов.

О ней много пишут, посвящают стихи — Брюсов, Белый, Блок, Северянин.

Вот некоторые из мнений насчёт её брюсовской «кипящей льдистости»:

А. Бенуа: «Сатанесса с крестом на шее и лорнеткой в руке».

Н. Поярков: «Задорный мальчишка-гамэн с насмешливыми, большими близорукими глазами и дерзкой улыбкой».

П. Перцов: «Весь Петербург её знал, благодаря этой внешности и благодаря частым её выступлениям на литературных вечерах, где она читала свои столь преступные стихи с явной бравадой!»

В. Брюсов: «Зинаида Прекрасная, в которой соединялось что-то наивно-детское и жалящее одновременно».

А. Белый: «Лёгкая, критическая, изящно свистящая рапира Антона Крайнего».

Н. Бердяев: «…иногда кажется, что жизнь она любит меньше смысла».

А. Блок:

 

Все слова — как ненависти жала,

Все слова — как колющая сталь!

Ядом напоённого кинжала

Лезвие целую, глядя в даль…

 

Только прислушайтесь, господа, к есенинской «даме с лорнетом» Зинаиде Гиппиус, сокровенно оценивающей нюансы человеческих отношений по критериям религиозно-этического максимализма:

«Я все свои силы любви отдала любви. Я люблю любовь так, как люблю Бога. Это один из бесконечных символов Бога… Любовь! Я истратила все силы, чтобы найти тень этого чуда. И когда всё истратила, то поняла, что напрасно искала, потому что её нет. Нет — или есть, как Бога нет или есть. Нельзя без него — и он есть, и плачем вечно о нём — ибо его нет». — После смерти мужа оставшись в уверенности, что Мережковский не умер. А живёт тут же, рядом, хотя и невидимый.

Великая женщина…

«— Мама, это ты про кого «утопить»? — спросила я.

— Да про щенят Жучкиных. Ведь видела сейчас.

— Как утопить? Жучкиных детей утопить?

— Конечно, куда же эту ораву собак.

— Мама, да разве можно? Разве они твои? Ведь они Жучкины! Что ты, мама!

Мама засмеялась…

— Мамочка, она плачет… Нельзя у неё детей отнимать… Не вели, мамочка.

— Что такое? Ах, ты опять об этой собаке. Оставь меня, раз навсегда говорю.

— Мама, — сказала я и перестала плакать, — ну, а если б нас у тебя кто-нибудь утопил, когда мы родились?

— Вот сравнила! — сказала мама. — Тогда того человека посадили бы в тюрьму.

— А отчего же за Жучкиных детей не садят? Они такие жалкие и маленькие. Разве Жучке не так же горько, как если б нас у мамы отняли?» З. Гиппиус. «Совесть»

Жучкины щеночки, добавим в заключение, были спасены…

В отличие от огромного количества неспасённых детей огромной страны. Оторванных от матери и выброшенных-утопленных в безнравственном Космосе отсутствия правды, живой совести и вселенской неестественности.

«…я хорошо знаю, что бывают такие люди, которые, боясь неестественности, надевают маску неестественности, — такую неестественность, которая не искажает подлинную природу личности, а просто скрывает её». Флоренский о З. Гиппиус

Привязка к тегам серебряный век

Комментарии

Брюсов и коза
Как известно, в 1902 году находясь в Венеции, Брюсов имел неосторожность написать стихотворение "In hac lacrimarum valle", в котором есть следующее заявление: Повлекут меня с собой К играм рыжие силе...
К 120-летию Георгия Иванова
Возможно, не все ценители  Георгия Иванова знают, что "порнографический" (Струве)  "Распад атома" впервые  в СССР был напечатан в детском журнале "Трамвай" (1990, № 9). Э...
Старик, непохожий на  Мандельштама

 Земную жизнь пройдя до половины, Мандельштам решил учить итальянский. Эпоху Москвошвея  кроил по железным лекалам «рябой черт», - без Данта  было не обойтись.

Тициан, Карл V, Филипп ΙΙ и Вас. Комаровский
В знаменитом стихотворении «Закат» Вас. Комаровского (1912), великого русского неоманьериста, упоминание Тициана вроде бы понятно сразу: «соорудить фонтан» удалось на полотне Тициана «Диана и Каллисто...
Апокалипсис Сергея Маковского: популярная мистерия
Небольшая поэма (двенадцать шестнадцатистиший с перекрестной рифмовкой) «Из Апокалипсиса» (Париж, 1945) Сергея Маковского, знаменитого поэта, искусствоведа и мемуариста, сжато перелагает библейскую кн...
Тайна звездной бахромы: об одном стихотворении Мэри Визи
Поцелуешь горестные веки, скажешь, „дорогая, улыбнись!” в час, когда засеребрятся реки и подернется туманом высь. В далеко ушедшем кватроченто так писали небо мастера: облака развившаяся лента, звезд...
Среди миров: опыт прочтения сюжета
Виктории Малкиной Хрестоматийное романсовое стихотворение Иннокентия Анненского меньше всего обделено читательским вниманием, но сюжет его не вполне ясен: должны ли мы читать его как развернутый симв...
«героин» от перхоти

Реклама и объявления в дореволюционных журналах

Продолжение

Начало здесь: Поэтъ-безумец призывает из далей 
Поэт-безумец хочет познакомиться
Реклама и объявления в дореволюционных журналах. Начало Будучи аспиранткой, я перелистала большое количество литературных журналов 1900-1910-х годов ("Аргус", "Нива", "Огонек", "Северная звезда...
Taffy. Unable cross the line
65 лет назад, 6 октября 1952 года умерла Надежда Александровна Лохвицкая (Бучинская) Пару слов о происхождении псевдонима Тэффи. (Немного с юморком.) Оттого как если с возникновением прозвища «Фунт» ...