Как пишутся стихи

Стихи медленно разворачивались в постепенно очерчивающемся мистическом пространстве образов, будили, убаюкивали, снова будили. Вспоминались, нет, ощущались те, кого уже нет… Свет из соседней комнаты был своего рода маяком в этом плавании между явью и мистикой.

В очередной раз закрываю глаза, готовлюсь к погружению в сон и вдруг понимаю, что свет в соседней комнате убывает. Медленно. Сам по себе. Как в театре, перед началом представления. Электронное табло будильника по-прежнему мигает, а свет затушили какие-то потусторонние силы, задули, как свечу. Да не те ли , что в стихи упорно прорывались с вечера, лепя запредельные образы? Лежу, трепещу. Стихи разрастаются тяжёлой памятью о Городе. Слышу их музыку, но встать и записать не решаюсь. Боязно.

Тут и свет в соседней комнате полностью иссяк, оставив мою тетрадь во тьме.

— Свет потух в комнате, — наконец тихо произношу на манер ёжика в тумане, мысленно прибавляя: «И даже лапы не видно».

Муж пробуждается.

— В доме нет света? — спросонья уточняет он.

— В доме есть. В той комнате нет.

Он встаёт, проверяет. Всё верно. Свет есть, и света нет. Сам погас. Не лампочка, а выключатель так сработал без посторонней помощи. Правильнее было бы сказать — без видимой посторонней помощи.

Муж возвращается после осмотра выключателя и пытается объяснить мне это явление в научных терминах. Я с интересом выслушиваю всю физическую подоплёку, но для полноты картины вворачиваю про мистические стихи, которые как раз рождались у меня в голове в тот момент, как свет начал затухать. Задаю, естественно, вопрос о том, какова вероятность того, что со светом это произойдёт в тот самый момент. Вероятность, конечно же, ничтожная. Стало быть…

Иду к компьютеру, чтобы записать строки, они рождаются одна за другой, с какой-то невероятной лёгкостью, как воздушные потоки. Но концовка не выписывается, ну никак. Стихи живые, а варианты концовок – мёртвые, искусственные.

Вслушиваюсь в пространство. Оно гудит, циклонит.

Тут приходит письмо из Одессы от родной души, от Людочки Шарга, и всё что написано в нём — прямо в тему.

Делюсь с Людой недописанными стихами.

Люда: - Стихи тревожные... Состояние твоё отражает состояние города. Уже не раз замечала это. Такая связь у тебя с родной Одессой... Я вышла сегодня на воздух – событие. И сразу в Горсад, конечно. Не знаю, чем всё закончится, но люди настроены очень решительно.

Я: - А что было в Горсаду?

Люда: - Там планировалась акция протеста. Летний театр хотят застроить. Возвести там ещё один торгово-развлекательный центр. Люди взбунтовались, снесли огромные ворота, отнесли их к мэрии. Прямо штурм Летнего. Я вспомнила, как ходила в Летний театр едва ли не каждые выходные.... В городе полным ходом идёт застройка центра. Считай, уничтожение... Дождь льёт...

Я: - И у нас дождь сильнейший с ночи, ветрище ураганный, и ещё всякие странные вещи в квартире. Стихи привиденческие полупишутся.

Люда: - Пусть тебе приснится город, в котором все мы были счастливы. Город до... Меня сегодня во сне обнимала Леночка Миленти*. С такой тоской, с такой невероятной тоской, что я проснулась и долго не могла понять, где я сейчас нахожусь, в каком из миров. Такие сны к ненастью и к дождям, несбыточные сны - на грани яви. Проснёшься здесь, или проснёшься там – в отчаяньи… Господь тебя оставил и ты блуждаешь в сумраке одна и ищешь свет, и света не находишь... Ночное, блуждающее. Пошла дописывать, если повезёт.

Я: - И я пошла…

Так дописывается концовка моих стихов, и строки из переписки становятся эпиграфом к ним.