Над уровнем нимба

Сага

Как Имира мозги, витиеваты бредущие по небу облака,

рука моя к земле чужой прижата и чувствует: пульсирует река

от рыб, центростремящихся на нерест, как викингов драккары на Руан…

Закат окрасил мухоморный берег и медленно сползающий туман

с холма в долину. Редкие опята свисают с пней, как бусы Фрейи. Лес

чересполосен стал благодаря закату – обуглился последний: лес исчез.

Я жил бы скандинавскою любовью внутри огромной каменной ладьи,

прикладывая ветер к изголовью, пока ладья разламывает льды.

Что ждать поэту там, где только скальды шлифуют речь о славе бранных дел,

где лесть украшена мозаикою смальты, где ярл забрал всё то, что захотел.

Торхильд – супруга яростного ярла (я думаю о хольмгардских ночах,

когда постель удушливо-угарна, когда бугрится похоть на плечах

Торхильд – ручьями пота, как стенает она, зажата ярлом и рабом –

то дыбит, то треножит, то седлает… и судорогой бьётся – на любом)!

Наутро – пир. Торхильд – высокомерна. Ярл пьянствует с торговцами… Торхильд 

к зиме родит от пятого колена, репродуцировав мой стиль.