О стихах Никиты Сафонова и ещё

Подборка Никиты Сафонова, представленная на премию Драгомощенко, меня сначала озадачила. То есть великолепные, несомненно, стихи для меня поначалу рассыпались, я не могла ухватить, о чём это в целом. И вдруг через несколько дней меня пронзило.

Моя мама поступила учиться, когда мне уже было пять лет. И всё своё осознанное детство (действительно почти всё, даже по часам, в сад я не ходила) я провела среди чертежей, наблюдая, как человек меняется, как формируется его инженерное мышление, как мамин – и мой – мир оформляется как чертёж. И это не схема, а нечто именно вполне живое, запредельное, для меня абсолютно невербализуемое. И стихи Никиты вдруг накрыли меня памятью, вернули мне это детское ощущение. И поскольку Никита по профессии действительно инженер, я не сомневаюсь, что там это действительно есть, а не я придумала, хотя, может быть, не закладывалось автором осознанно.

Такой толчок в детское сознание, своеобразный психоанализ ("мадлена") у меня был связан раньше ещё со стихами Дины Гатиной, хотя там, конечно, совершенно другой импульс, и иной спектр детских ощущений возвращается.

И ещё хочу в целом сказать по всем подборкам, представленным на премию. Разумеется, там авторы очень разные по мироощущению и поэтике, и в то же время мы имеем дело с единой – новой – поэтической формацией. И это общее заключается в их специфическом остроумии – а остроумие для меня это прежде всего поиск не сводимых прежде аналогий (а не хи-хи-ха-ха, надо понимать). То есть они шутят там, где нам – нам не в смысле «нам, поэтам старой формации», а в смысле «нам, нормальным людям», то есть, попросту говоря, мне, Жене Риц – не придёт в голову пошутить. Рифмуются не слова, а сами предметы действительности, подобными другу другу оказываются поистине бесподобные вещи. И это то, что роднит, например, вполне объёмные тексты того же Сафонова с миниатюрами Виктора Лисина (которые, собранные воедино, для меня тоже оказались особенно радостным, не вполне ожидаемым открытием).

Пока так, без цитат.