Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 4

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 147
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Здравствуйте, …!

Пока я не получила от вас ответов на мои письма, продолжаю рассказ о путешествии по Австралии.

Итак, в последнем письме я рассказала, как мы остановились на ночлег в городке Кубер Педи, где добывают опалы, в каком удивительном доме мы ночевали и как мы посмотрели подземные церкви городка.

Наутро мы снова отправились в дорогу. И в этот день нам нужно было проехать еще 750 километров и добраться до одной из основных целей нашего маршрута – скалы Улуру.

Первое, на что мы обратили внимание в то утро – песочные отвалы вдоль дороги и до горизонта. На кирпично-красной земле выделялись пирамидки светлого, почти белого песка, высотой где метр, где два, словно дети великана играли тут в куличики.

Присмотревшись, мы обнаружили, что рядом с каждым таким куличиком находится яма – и поняли, что это и есть пробные шахты, о которых нам рассказывала хозяйка магазина опалов: старатели копают и смотрят, найдется ли драгоценная жила. Судя по количеству отвалов – в основном земля пустая, жилы не встречаются. Но иногда видны отвалы значительно большего размера – с десять метров и выше. Значит, там удалось найти опалы и имело смысл копать глубже.

bonch-pismo4-11_sandpits.jpg

Над горами слежавшегося песка в прозрачном небе летали вороны, и весь этот вид по цветовой гамме и общей графике напомнил мне картину «Апофеоз войны» Василия Верещагина, написанную почти сто пятьдесят лет назад. Только на картине пирамида посреди пустыни состоит из черепов, а на австралийской земле – горки мирные, из мелкого белого песка. Но цвета земли и неба, но остовы обгоревших деревьев вдали, но пирамиды, но летающие над ними вороны – очень похожие.

Близко подойти к отвалам и тем более посмотреть, как они устроены, или даже покопать опалы, мы не cмогли – земля огорожена, частная и государственная собственность. В туристических местах гостям предлагают самим попробовать добывать опалы, но дают для этого только лопату. А много ли накопаешь лопатой, если старатели и с помощью экскаватора ничего не находят? Так что в этих развлечениях мы участвовать не стали.

Но свернули с дороги к «Земле Обрывов», расположенной неподалеку от «Лунной долины». Равнина здесь действительно похожа на поверхность Луны или, может быть, Марса – безжизненная красная пустыня с редкими кратерами или плоскогорьями. Однако в течение многих сотен, даже тысяч лет аборигены находили здесь пропитание и приют. Сегодня, после двухсот лет колонизации, эти земли снова принадлежат аборигенам и посторонним ступать в них запрещается. А в национальных парках, куда заходить разрешено, нужно поддерживать природу ровно такой, какая она есть – нельзя оставлять мусор, нельзя ничего бросать и ничего брать отсюда.

В доисторические времена здесь тоже было море, а теперь взгляду открывается огромная равнина с известняковыми плоскогорьями. Мы прогулялись по горному склону. Дул холодный ветер, приходилось укрываться и искать приют со стороны холма. Но мы зашли на вершину одной, а потом и другой скалы, а затем вернулись к машинам и проехали несколько километров по проселочной тропе в сторону от основной дороги. Песок менял цвет от сине-белого до солнечно-оранжевого и бордового, и так же чередовались цвета плоских холмов, похожих на гигантские грибы. На карте были обозначены имена некоторых холмов, например, два удивительных холма, один абсолютно белый, а другой – в горизонтальных ярких желтых и оранжевых полосах, назывались Соль и Перец.

bonch-pismo4-12_moonplane.jpg

Мы остановились у знака, указывающего на «Собачью ограду» - еще один глобальный австралийский проект, на этот раз удачный: фермеры боролись с дикими собаками динго. В XIX веке собаки динго, практически единственные хищники в Австралии, обнаружили, что на континенте появилась новая пища – жирные овцы и коровы. Собираясь в стаи, динго нападали и задирали овец и даже коров. Усилия одиночных фермеров защитить свои стада к успеху не приводили и в 1880х годах фермеры трех штатов договорились построить общее заграждение и патрулировать его периметр. Они соорудили проволочную ограду высотой метра полтора и длиной 5 300 километров, чтобы преградить динго доступ из диких мест, из пустыни, к обживаемым территориям в штатах Новый Южный Уэльс, Квинслэнд и Южная Австралия.

Широкая проселочная дорога спускалась вдоль ограды в равнину, за череду разноцветных кратеров по Лунной долине и дальше за горизонт. Там не было ничего, только красный, сизый, серый, белый песок и трава под высоким небом. Вид совершенно нереальный, не зря здесь снимали фантастические и приключенческие фильмы, от «Безумного Макса-3» и «За гранью» до «Присциллы, королевы пустыни» и «Красной планеты».

Эта земля хранит не только опалы, но и кости рыб и животных с морского дна, морских звезд и трубчатых червей, а также древних ящеров, вроде ихтиозавра, пятиметрового водоплавающего зверя, похожего на дельфина или на крокодила, как взглянуть. Под ногами песчано-каменная земля чуть проваливается, а потом пружинит, словно в самом деле шагаешь по лунной поверхности и немного подпрыгиваешь от меньшей силы тяжести.

Но мы должны были ехать дальше. Мы вернулись обратно на шоссе Стюарта и помчались, пока светло, на север, останавливаясь, как обычно, только чтобы заправить машину, теперь в таких маленьких поселках, что и городками их не назовешь. Например, Марла – все еще в штате Южная Австралия. На информационном стенде на заправке я прочитала, что население этого городка – 72 человека, что название «Марла» на языке местного аборигенского племени означает «кенгуру», что дневная зимняя температура здесь 20 градусов по Цельсию, а летняя – до пятидесяти градусов. Кроме шоссе, рядом проходит основная железнодорожная линия, связывающая юг и север Австралии. Дважды в неделю тут останавливается поезд. Еще я увидела схему городка, и оказалось, в принципе, все необходимое для жизни здесь есть: заправку и кафе мы уже видели, рядом находится магазин, почта, справочное бюро, банкомат, ресторан, мотель, паб, площадка, где можно поставить на ночь машину и разбить палатку, парк с плитой для жарения шашлыков, а также открытый городской бассейн. Мне понравились названия немногочисленных улиц городка: в переводе с английского они означали названия птиц, Какаду, Ржанка, Зяблик, Перепел, Кроншнеп. Так что меня даже посетила мысль остаться здесь подольше, попробовать удачи в добыче опалов. Кто знает, может, однажды я так и сделаю. А пока – мы спланировали маршрут и следуем ему.

Через несколько часов мы проехали незаметную границу штата Южная Австралия и оказались в Северных Территориях. Эта граница совершенно условная, и хотя грозные плакаты снова предупреждали о недопустимости провоза фруктов из других штатов, никакого карантинного пункта со шлагбаумом уже не было. Да и фруктов у нас уже не было.

По дороге была еще одна заправка в еще одном крошечном городке Эрлдунда, где находится знак «Центр центров». Дело в том, что существует не меньше пяти способов определения центра континента. А если определить центр этих пяти точек, то он окажется как раз в Эрлдунде. Еще там был «первый и последний паб в Северных Территориях», но останавливаться в пабе нам было рано, еще нужно было, свернув с шоссе на запад, проехать по дороге Лассетер 250 км до ночлега.

Северные Территории почти не обжиты. На площади больше 1 300 тысяч квадратных километров тут живет всего 250 тысяч человек. Мы проедем только по самому югу штата, а дальше, до города Дарвина на северной оконечности Австралии, на берегу Тиморского моря, мы планируем добраться как-нибудь в другую поездку. Здесь мы увидели знак разрешенной скорости 130 км в час, невиданный в других австралийских штатах, и воспользовались возможностью поехать побыстрее. Несколько лет назад власти штата вовсе сняли здесь скоростное ограничение, но вскоре ввели снова – дороги не такие хорошие, чтобы мчаться с любой скоростью. А мы и не мчались, солнце вскоре зашло, а в темноте не очень-то разгонишься – на дорогу снова могли выходить кенгуру. К тому же пошел дождь и последние два часа до ночлега мы проделали не только в темноте, но и под дождем, по мокрой дороге. Хорошо, что животные спрятались и не выскакивали перед машинами, да и машин было мало – всего несколько встречных, из тех, кто провожал солнце под Улуру и теперь возвращался к жилым местам.

Наконец мы добрались до караван парка в городке Юлара в пятнадцати километров от Улуру. Сюда в 1970х были перенесены все гостевые стоянки, чтобы сохранить скалу Улуру и соседнюю скалу Кататьюта в неприкосновенности. С 1980х годов вся эта земля находится в собственности аборигенских племен. А приезжие из Австралии и всего мира останавливаются в гостиницах, мотелях и караван-парках за пределами охраняемой земли. В караван парке можно стоять и палаткой, и в вагончиках с кухней, и мы заранее забронировали такой вагончик, решив, что в палатках будем стоять следующие ночи, когда другого варианта не будет. Мы поселились всемером в одну семейную кабинку – двое в одну комнату, четверо на две двухъярусные кровати в другую, а седьмой из нас поставил раскладушку поперек кухни. Души и туалеты были в отдельном здании посреди кемпинга, к ним приходилось шлепать по лужам посреди ночи. Но все лучше, чем лежать в палатке в луже на газоне.

Утром дождь продолжал идти, и мы волновались, какие же будут дороги в пустыне? По сути дорог в пустыне нет, просто песок, просто дюны, но как же мы по ним проедем, если все зальет вода? Зато, может быть, пустыня после дождя покроется цветами! В любом случае, мы уже проехали почти три тысячи километров и деваться отсюда нам некуда – сегодня гулять вокруг Улуру, завтра отправляться в пустыню. Для начала мы приобрели билеты в национальный парк. С 1950 года скала и окрестный парк находятся в собственности местного аборигенского племени, которое сдало эту землю на 99 лет в пользование австралийскому правительству. Правила поведения здесь весьма строгие – уникальное место нужно сохранять для будущих поколений. У въезда висело объявление, полное грозных предупреждений – что нельзя делать в парке: приводить животных, приносить растения, сходить с тропы, использовать дронов для видеозаписи.

bonch-pismo4-13_uluru1.jpg

Издалека, в утренней дымке, скала казалась миражом, плывущим над серо-желтой пустыней, покрытой колючими кустами. Она вдруг возникла посреди вылинявшей травы, редких деревьев с острыми, как иголки, листьями. Как, откуда здесь появилось это огромная, розовая в утренних лучах скала, лежащая поверх травы, словно гигантское спящее животное? Казалось бы – не выдающееся архитектурное сооружение, не старинное здание, не памятник великому деятелю, что там смотреть? Почему люди приезжают, прилетают и приходят сюда круглый год? Кроме, разумеется, тех месяцев, когда жара бьет выносимые пределы в 35-40 градусов по Цельсию – тогда вход в национальный парк закрывают, чтобы не навредить здоровью людей. А в остальное время сюда приезжают тысячи туристов ежедневно! Говорят, за год здесь бывает больше четырехсот тысяч человек.

Когда смотришь на Улуру на фотографиях и открытках, она представляется вытянутым камнем красного цвета, царящим над окрестной равниной. На деле она почти 350 м в высоту над землей и едва ли не больше – под землей. Такое устройство называют «инсельберг» - как «айсберг», только не изо льда, а из камня, но тоже в основном скрытое от взгляда.

Улуру миллионы лет, состоит она в основном из песчаника, но спрессованного с крупинками гранита и кварца. Такая смесь, без трещин и пустот делает камень твердым, стойким к воздействию дождей и ветров. А крупицы железа в камне постепенно окисляются – и скала приобретает рыжий цвет. Считается, что в прошлом, 500 миллионов лет назад, горный хребет тянулся через большую часть австралийской пустыни. Но другие его части разбились, выветрились и исчезли, и остались только Улуру и соседнее скопление скал под общим названием Кататьюта, расположенное в двадцати километров западнее, не такое знаменитое, как Улуру, но не менее впечатляющее.

Улуру и Кататьюта внесены в список мировых достопримечательностей ЮНЕСКО. Улуру – название аборигенское, и что оно означает, аборигены не рассказывают. Просто собственное имя скалы, данное ей людьми, обитавшим здесь, судя по археологическим находкам, уже десять тысяч лет назад, а может быть, и дольше. В конце XIX века сюда пришли британские переселенцы. Они дали скале имя Айрис Рок, в честь тогдашнего главы правительства Южной Австралии. Новые австралийцы проложили телеграф и проселочную дорогу и попытались разводить здесь овец. Но земля, кормившая аборигенов на протяжении десятков тысяч лет, отказалась кормить завоевателей – сухо, жарко, голодно, невыносимо. Овцы не прижились, как и сельско-хозяйственные посадки.

С фермами не получилось, зато пришли мирные завоеватели и туристы. Они обходили скалу вокруг и искали места, где бы залезть на нее. Это в принципе в привычках белого человека: что увидел – покорил, забрался наверх, чтобы показать всем, какой ты сильный. Белые австралийцы обустроили тропу, повесили цепь, за которую можно держаться во время восхождения, когда дует сильный ветер, и установили площадку для отдыха у подножья. Скала довольно гладкая и не слишком высокая, даже неподготовленный человек может взойти на нее и хвастаться потом покорением великой Улуру. Впрочем, удавалось не всем. Кто-то сходил с тропы сам, кого-то сильный ветер отрывал от скалы и бросал наземь. На сегодняшний день зарегистрировано 35 смертей в таких туристических восхождениях. Но несмотря на риски – ветер, жару, скользкую тропу, туристы продолжают покорять гору. Сами аборигены не залезают на верхушку скалы, оставаясь на поверхности земли, среди зарослей или в пещерах в скале или у озер под скалой. Сегодня туристов призывают с уважением относиться к этому месту, прислушиваться к себе, к своему здоровью, обращать внимание на погоду – ветер, солнце, влажность, а более всего – прислушиваться ко всему, что находится вокруг, не пытаться (даже символически) завоевать это пространство, но попробовать понять его, узнать его, найти себя в нем. Оборудованная тропа на вершину еще ведет, хотя ее и закрывают на ночь и на жаркое время года. А в скором будущем тропу закроют совсем.

Такие огромные скалы не могли не породить легенды и мифы у местных жителей. А поскольку местные жители – это австралийские аборигены, их истории, которые можно прочитать в книгах и на стендах вокруг Улуру, или услышать от самих аборигенов – эти истории очень странные. Аборигены считают, что мир был создан во время сна их предками, людьми и местными тотемными животными. Аборигены не отличают яви от сна, и человека от птицы или змеи или поссума, и если у данного племени тотемное животное, скажем, кенгуру, то человек из племени может стать кенгуру, а кенгуру превратиться в человека из племени, а охотиться на кенгуру племя не может – ведь это их братья! По убеждениям аборигенов, духи предков, когда-то в снах и путешествиях во сне создавшие страну, до сих пор здесь обитают и видят скалу и все, что на ней происходит, в их сегодняшних снах. Один из главных духов созидателей аборигенской действительности – Радужный Змей. Радужный Змей огромный, сильный и прекрасный, и иногда его можно разглядеть – в глубокой воде, в радуге после дождя и на звездном небе. Другие племена избрали тотемами Эму, Змею, Варана, Кукабарру и других животных. В пересказах аборигенов мир был сотворен этими предками и они помогали людям выжить на их суровой земле. Это земля, как я уже написала – национальный парк. Там нельзя стоять палаткой, нельзя мусорить и ломать растения. Очень не советуют что-либо брать на память с Улуру. Это не греческий Акрополь, куда ежедневно грузовиками завозят обломки мрамора, чтобы туристы подбирали и увозили с собой. Про Улуру говорят, что те, кто взял отсюда камешек или горсть красной земли, потом специально возвращались или упрашивали друзей и знакомых вернуть камешек на место. Почему – они не рассказывали, но жаловались на яркие сны. Впрочем, это всего лишь еще одна местная легенда.

Даже фотографировать некоторые места нельзя – они для аборигенов сакральные. Пока я шла по тропе, огибающей Улуру, я несколько раз встречала предупреждающие знаки: отсюда направо находится фрагмент скалы, у которого мужчины проводят церемонии для мужчин, или у которого женщины обучают девочек. Эти части скалы запрещается фотографировать – что находится в пустыни, должно остаться в пустыне. Даже вид этих мест должен находиться только здесь, а если сделать фото и показать его в другом месте – это будет похищением части священной скалы, почти как взять камешек или горсть песка.

bonch-pismo4-14_uluru2.jpg

То место, откуда скалу обычно фотографируют, куда подходит дорога и где расположена стоянка для приезжающих машин – это на самом деле вид на узкую сторону скалы. Улуру имеет вытянутую форму, периметр ее около девяти с половиной километров, причем более длинная часть расположена параллельно взгляду приехавшего. От парковки ведет короткий маршрут к скале, к пещере внутри скалы и озеру под скалой. Если захотеть увидеть больше, нужно продолжать двигаться по тропе. Обходная тропа по большей части проходит довольно далеко от самой скалы, на расстоянии где пятьдесят, где сто, а где и больше метров. Она ведет вдоль хребта, мимо пещер и странных выветриваний, мимо зарослей тростника, за которым прячется озеро, мимо выжженных остовов деревьев, уголь еще лежит на земле под стволом, а новые тонкие листочки уже прорастают на ветках – ты идешь и идешь, и идешь, и идешь под бьющим в макушку солнцем… Ландшафт менялся, в зависимости от близости к воде, обилию тени от скалы. Крупных животных я не видела, разве что ящерицы перебегали тропу и несколько птиц шумело в кустах и перелетало с ветки на ветку. Под скалой росли травы или цвели кусты, или поднимались деревья. На кустах распускались пушистые цветы, между сухих веток зрели алые и бордовые ягоды и летали мелкие птицы. Наверно, здесь действительно можно найти кров и пропитание. Но скудное и с большим трудом.

Если приглядеться, в некоторых местах видны вырезанные и окрашенные белым рисунки. Это аборигенская наскальная графика, ей может быть сто лет, может быть, с обновлениями и подкрашиваниями – и тысяча. Аборигены рисуют разноцветными точками, которые складываются в круги и волнистые линии, изображающие звериные тропы или следы животных или озера и водопады или ягоды и корзины, в которые женщины собирают ягоды. Каждый абориген может «прочитать» такой рисунок – понять, что там рассказывается. Это может быть карта, которая подсказывает, где найти еду, где находятся друзья и враги. Это может быть история рода, рассказ от том, как предок пошел гулять и встретил крокодила или человека из другого племени и чем это закончилось. Или это может быть священная история, понятная только живущему на этой земле. Рисунками, как и устными рассказами и песнями, аборигены передают знание об окружающем мире от отца к сыну, от матери к дочери.

Для белых людей есть книги, объясняющие, что изображено на рисунках: вертикальная черточка может обозначать человека, подкова ногами вниз – женщину, кружок – ребенка, все три: черточка, подкова и кружок – семью, несколько семей – клан, несколько кружков – племя, человечек, как его рисуют дети, руки, ноги, огуречик – изображает дух предка. Для солнца, звезды, радуги, ручья, пещеры, бросательной палки, копательной палки, следов разных животных тоже есть свои знаки. Но вывести сложные значения из соединения простых знаков я бы не сумела. Почему закорючка это спящий человек, а три стороны квадрата – сидящий? Почему лагерь это подкова с двумя точками и наклонной чертой? А огонь похож на муравья или жирную букву Ж? Непонятно. Чтобы прочесть сложные аборигенские знаки, не хватает простой логики и знакомства с началами аборигенской азбуки. А ведь, глядя на большой рисунок, абориген расскажет целую историю сотворения мира, разделения мужчин и женщин, добычи огня, сошествия народа со звезд или вражды эму с черепахами!

Для современных аборигенов скала Улуру сакральная и неприкосновенная – на этой скале они больше не рисуют, разве что обновляют имеющиеся рисунки. Вместо того, они рисуют на лицах и телах соплеменниках, на кусках кожи животных, на дереве, на камне. Традиционно аборигены использовали естественные краски – соки деревьев, измельченный песок, глину, уголь и золу. Теперь они рисуют и современными красками и кистями, на бумаге, ткани и холсте. Современная аборигенская живопись продается в галереях и демонстрируется на выставках. Это работы, авторы которых познакомились с европейским искусством, научились использовать европейские материалы, да и глядят на мир через двойную линзу аборигенского и европейского восприятия. Наши народы уже встретились и взаимно влияют друг на друга. И в живописи, бывает, получаются очень интересные наращения смыслов и впечатляющие визуальные решения.

bonch-pismo4-15_uluru3.jpg

Но я отвлеклась на теорию, пока продолжаю брести вокруг скалы. Даже зимой в такое путешествие нужно брать воду – из расчета большая бутылка воды на час ходьбы. У меня же была только одна маленькая бутылка, а путь длился больше двух часов, и ко второй половине я уже с трудом волочила ноги. Хорошо, у противоположной стороны скалы установлен фонтанчик с водой. Хотя у нее и был металлический запах, но это очищенная, питьевая вода! Я напилась из фонтанчика и набрала в бутылку с собой. Что редко для австралийского национального парка – здесь нет удобств цивилизации: нет кафе и продажи сувениров. И только один общественный туалет у парковки: домик с закругленными стенами, похожий на сооружение художника Хундертвассера, строения которого я видела в Европе и в Новой Зеландии.

Не знаю отчего, эти несчастные десять километров с хождениями вдоль и в сторону по тропе, вымотали меня, словно австралийские духи-предки устроили мне наказание или испытание. Я думала обойти скалу за два часа, но брела больше трех. Было жарко и трудно дышать, камешки впивались в ступни, несмотря на толстые подошвы. Под конец я едва передвигала ноги в тяжелых походных ботинках. Зато я сделала множество фотографий! Как японцы рисуют гору Фудзияму во все времена года, у меня получилось сто видов Улуру, хотя бы и снятые в один день. Посылаю вам несколько фото, надеюсь, и на маленьких картинках вы разглядите эту громадину! К назначенному времени сбора я добрела до стоянки. Там меня встретили друзья, вручили бутерброд и еще бутылку воды, и мы поехали дальше, скорее дальше, сегодня еще многое нужно увидеть.

К следующей точке маршрута, скале Кататьюта, мы приехали под вечер. Это тоже аборигенское название, но в отличие от Улуру его значение известно: «много голов». Кататьюта состоит из нескольких крупных округлых скал, вплотную прижимающихся друг к другу. Самая высокая из них – около 550 метров, даже выше Улуру, а все вместе они вшестеро больше Улуру по площади. Даже непонятно, почему Улуру, а не Кататьюта стала знаковой для Австралии.

bonch-pismo4-16_katatjuta.jpg

День полз к вечеру, но мы успели пройти по тропе между скалами. В тени росли тонколистные деревья, сходные с акацией, а под ними – высокая пушистая трава, которая ложилась под порывами ветра то в одну, то в другую сторону, как длинные волосы. Ярко рыжий плотный песок под ногами и сходного оттенка скала контрастировали по цвету и структуре с полотном лазурного неба и с этим выцветшим травяным ковром, лимонным, нежно-салатовым и оливковым, колюче-мягким, шевелящимся и шелестящим на вечернем ветру.

Постепенно спустился вечер. Мы расселись на скамейках в специальном месте, оборудованном для наблюдения за закатом над Кататьютой. Из кирпично-рыжей скала превращалась в рыже-огненную, горячую, красно-оранжевую, насыщенную теплом уходящего дня, гранатовую, бордовую… Придорожная трава побелела, камешки на тропе окрасились контрастно под закатными лучами, и над горизонтом вырос призрачный облачный замок, повторяющий скалы, увиденные нами сегодня, или те, что были на этой земле прежде, пока ветер и дождь не разнесли их по песчинке. Как бы я хотела показать вам эту красоту, поделиться этим простором, этим высоким небом! Собственно, я и пишу эти строки, надеясь, что смогу рассказать об этой земле так, как я ее увидела, чтобы вы встали рядом, вдохнули этот воздух. Фотографии, которые я делала на телефон и присылаю вам, плохо передают это впечатление. Передают ли слова? Я только надеюсь.

Солнце село, скала погасла и мы поторопились уехать прочь. Небо еще переливалось закатом по всему горизонту, но нам нужно было спешить – до ночлега нас отделяло 260 километров или два часа пути и большую часть мы проделаем в темноте. Но вернемся в Эрлдунду на шоссе Стюарта и заночуем в караван-парке. Дождь закончится, кенгуру не выскочат в темноте на дорогу, а нас будет ждать еще один дом, последний перед броском через пустыню – снова с удобствами цивилизации: с душевой кабиной, холодильником и кухней, с водопроводом и электричеством, с прочной крышей над головой – в последний раз перед переходом пустыни.

Я, честно скажу, боялась будущего перехода. Все боялись, и потому принимали меры, вдвое и втрое превышающие необходимые меры безопасности. Впрочем, это и есть необходимые меры безопасности для пустыни – сделать запасы вдвое и втрое больше необходимых. Есть расчет по пять литров воды в день на человека – значит, нужно брать втрое больше, на случай, если мы поломаемся и застрянем в пустыне. Также с расчетом бензина и дизельного топлива, на которых едут наши автомобили. Также с едой, и одеждой, и запасными колесами – не по одной, а две запаски на каждую машину. Потому так и переживали наши друзья, когда канистра улетела у них с верхнего багажника – и купили новую в ближайшем магазине. К тому же, уже когда мы выезжали с последнего ночлега в Эрлдунде, оказалось, что одна канистра протекает, а другая нестандартного размера и не влезает, вместе с прочими вещами, на верхний багажник одной из машин. В этой канистре было дизельное топливо для машины холден джакару, а по правилам, регулирующим поведение в пустыне, канистры с топливом может вести только та машина, которая будет это топливо использовать. Так что мы не могли просто установить канистру на другой багажник – пришлось покупать еще одну подходящую пустую канистру в Эрлдунде, всей состоящей из караван-парка, кафе, сувенирного магазина и магазина запчастей – и все страшно дорогое, для тех, кто не запасся необходимыми вещами вовремя! Кстати, питьевой водой на весь переход мы запаслись заранее, и правильно сделали – дальше в паре мест, где будут водопроводы, вода из них будет течь техническая, не питьевая, а в магазинчике

Эрлдунды не было столько воды, сколько нам нужно для поездки. Планирование с учетом опасностей и рисков по всему маршруту – необходимая составляющая путешествия! Потому мы читали описание маршрута, отзывы тех, кто уже прошел по нему – в пустыне машины ломаются, острые камни пробивают шины, в пустыне холодно ночью, в пустыне полно ядовитой австралийской живности – пауков, скорпионов, змей, даже комары опасны, они переносят неизлечимую тропическую лихорадку… Про змей писали, что ученые не знают, какая из них самая ядовитая, потому что в пустыне постоянно находят все более ядовитых. В одном из отзывов рассказывалось, что крысы ночью залезали под капот автомобилей, чтобы согреться у мотора, и перегрызали шланги, так что на другой день машина не заводилась. Эти путешественники советовали вечером открывать капот, чтобы быстро остудить мотор, а потом в холодный крысы уже не полезут.  

bonch-pismo4-17_desertroad.jpg

Еще в пустыне по обязательным правилам нужно устанавливать на машине флажок, определенного размера и цвета и на штанге определенного материала и длины – чтобы не сломался во время движения, и чтобы предупреждал встречных о нашем появлении с другой стороны дюны – иначе за гребнем дюны встречного не видно. Также нужно пользоваться рацией – есть частота, на которой постоянно говоришь, где ты и в каком направлении едешь. И пропуска в пустыню, и флажки, и шланги мы тоже заказывали заранее, водой и топливом запаслись, и одеждой, едой, палатками, фонариками и прочим – в целом въезжали в пустыню уверенными в себе и наших машинах.

Впрочем, от границы самой настоящей пустынной пустыни с песчаными дюнами нас отделяло еще пятьсот километров, и на следующий день мы проедем только четыреста тридцать из них – уже без асфальта, без дорожного покрытия вообще, но по накатанной сухой глине, по ровному широкому, метров в десять, треку, вне цивилизации, вне телефонной связи, вне интернета, но в целом, по нормальной крепкой трассе. Чтобы иметь экстренную связь с домом и возможность вызывать спасателей, если будет нужно, мы тоже заранее взяли в прокат спутниковый телефон – который действительно связывается с сетью через спутник, когда никаких трансляторов телефонного сигнала в окрестности нет. Спасателям звонить нам не пришлось, а вот оставшимся дома детям мы звонили, кто каждый день, а кто иногда, проверить, что происходит и как дела.

Мы сфотографировались вместе у знака Центр Центров и отправились в путь.

А я заканчиваю это письмо и расскажу о наших дальнейших приключениях в следующем.

Всего вам доброго,

Ваша,

Татьяна

 

Привязка к тегам Письма из Австралии

Комментарии

Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 1
Данный текст появился как письма специфическому адресату – российскому политзаключенному, находящемуся в СИЗО, тюрьме, колонии, тюремной больнице. Эта часть проекта «Сказки для политзаключенных», кото...
Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 2
Дорогой … ! Я продолжаю рассказ о путешествии по Австралии. Надеюсь, вам интересно читать про нашу жизнь. В прошлом письме я остановилась на ночевке в городке Хей, где во время Второй мировой в...
Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 3
Добрый день, … ! Я продолжаю рассказ о путешествии по австралийской глубинке. В прошлом письме мы добрались до города Порт Пири на заливе Спенсера. На следующее утро мы с друзьями снова разделил...
Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 5
Дорогой … ! В прошлом письме я рассказала, как мы выехали из последнего городка, всего состоящего из кемпинга, заправки и магазина сувениров, съехали с асфальтовой дороги на проселочную и направились...
Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 6
Дорогой … ! Продолжаю рассказывать вам о путешествии через австралийскую пустыню. Пока я не получила от вас ответа на предыдущие письма, потому продолжаю писать дальше. Надеюсь, вас развлекают эти ис...
Письма в российскую тюрьму о путешествии по Австралии - 7
Дорогой … ! Еще раз хочу развлечь вас рассказом о путешествии по Австралии. В прошлом письме я остановилась на том, что мы выехали из пустыни и заночевали в кемпинге в городке Бердсвилль. После того,...