Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Принцип кооперации Грайса

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 640
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Герберт Пол Грайс (Herbert Paul Grice,1913-1988), английский философ, создал теорию, корневым принципом которой является идея сотрудничества людей в языковой коммуникации. Гипотеза о том, что язык нужен нам для продуктивного сотрудничества, с готовностью поддерживается нашей интуицией и имеет немало схожих с ней респектабельных «партнерских» теорий из других областей лингвистики (теория Грайса принадлежит области прагматики высказываний).

Например, одна из теорий происхождения языка говорит о том, что первыми осмысленными звуками, издаваемыми человеком (звуками речи), был поток «мычаний, уханий и кряхтений» (“hums, grunts and groans”), издаваемых предками людей в процессе произведения ими некого коллективного физического усилия. Позже, согласно этой теории, такие прото-«э-эх, ухнем!» развились в осмысленную речь и позволили обеспечить сложное взаимодействие между участниками коммуникационных актов (Yule, 2010). Среди семантических теорий есть и «теория использования» (The Use Theory of Meaning), выдвинутая бихейвориальными психологами, такими как Скиннер, и лингвистами, такими, как Блумфильд, говорящая о том, что смысл высказывания (да и отдельной лексемы) существует только в конкретном ситуативном контексте (Reimer, 2010). Изучающие область прагматики речи лингвисты ищут смысл высказывания в экстралингвистическом контексте, то есть в особенностях конкретной ситуации использования высказывания. Наконец, максимы Грайса, о которых пойдет речь (максимы Качества, Количества, Релевантности и Манеры) кажутся мне попыткой найти некие универсалии в области прагматики высказывания, несколько похожие на попытки Вежбицкой и Годдарда найти универсальные «атомы смысла» единые для всех языков, изложенные в их теории Естественного Семантического Метаязыка (Wierzbicka and Goddard, Natural Semantic Metalanguage Theory) (Reimer, 2010).

Теория Грайса утверждает, что реальная вербальная коммуникация осуществляется по неким направляющим, они структурируют наши высказывания и кодируют, и декодируют заключенные в них смыслы особым образом. Грайс использует термин «сотрудничество» (cooperation), чтобы передать основное предназначение этих направляющих. Слово это сразу рождает ассоциацию - “слаженная командная работа», в нем даже звучит обертоном некий «альтруизм».

Нет сомнений, что люди взаимодействуют друг с другом при помощи речи. Однако, является ли основным мотивом этого взаимодействия стремление к «сотрудничеству» в смысле «честного», «справедливого» или даже «альтруистического» сотрудничества, большой вопрос.

«Золотой стандарт» Грайса говорит о том, что в своей речи мы должны быть правдивы (не говорить неправды, не утверждать того, чего не знаем – максима Качества высказывания); говорить по существу (давать тот объем информации, который востребован – не больше и не меньше, максима Количества); давать только информацию «по делу» (максима Релевантности); четко и ясно формулировать мысль (максима Манеры) (Fromkin, 2010) Максимы эти звучат несколько похоже на «заветы». Вопрос, который сразу возникает: да есть ли среди нас тот, кто способен в своей речи выполнить эти четыре завета?

Для максимы Качества сразу встает старый, как мир, вопрос: «Что есть истина?» Является ли моя правда правдой для другого? Что касается максимы Количества, то я могу лишь предположить, сколько информации по данному вопросу нужно моему слушателю, при всем своем желании, я не смогу никогда точно «попасть» в нужное количество информации, и всегда дам больше или меньше ее, чем нужно собеседнику. С максимой Релевантности тоже не понятно: даже если я решусь на полное самоотречение, могу ли я знать в точности все нюансы того, что именно важно в обсуждаемом предмете собеседнику? (знакомая рассказывала мне, как была страшно обижена бесчувствием своего поклонника, уклонившегося от разговора именно в тот момент, когда она решила открыть ему свои чувства. После того, как они поженились, он рассказал ей, что в тот день, когда она решилась открыться ему, его мучило расстройство желудка, и именно в решающий момент признания ему необходимо было срочно отлучиться). Максима Манеры: хорошо известно, что по психологическому типу люди делятся на «читателей» и «писателей». «Читателям» бывает в разной степени сложно импровизировать связную речь.

Дело выглядит так, что люди не просто время от времени нарушают ту или иную максиму Грайса в сознательном стремлении создать импликатуру (вложить в высказывание тот смысл, который не говорится, но подразумевается), - но люди делают это постоянно, всегда, просто потому, что они люди.

Впрочем, Грайс и не говорит, что максимы должны непременно соблюдаться, - главенствует принцип кооперации, - в стремлении к сотрудничеству люди постоянно искажают и нарушают максимы, создавая импликатуры.

Максимы Грайса, таким образом, предстают некими идеальными моделям речевого самовыражения, имеющими к реальным высказываниям то же отношение, что значение слова в ментальном лексиконе (sense) к смыслу слова изреченного (meaning). Максимы, выходит, это как бы наши внутренние «благие намерения», а реальные высказывания, несколько утрируя, «дорога в ад». Мы не «сотрудничаем» языком, но, скорее, используем его как оружие в борьбе против других. Мы «покоряем» языком мир, или, во всяком случае, мы «укрощаем» и «дрессируем» с его помощью нашего ближнего, чтобы он склонился к нашему Качеству (нашей правде), к нашим уникальным Количеству, Релевантности и Манере. Термины эти теряют смысл «золотого стандарта» в конкретной речевой ситуации.

Интенциональность языка имеет отношение к обсуждаемой проблеме (интенциональность как описательная, содержательная природа языка - “…aboutness or contentful nature of language. (Reimer, 2010, p.33)). Когда мы произносим высказывание, мы описываем состояние мира, соответствующее нашему ощущению мира. Но это высказывание не есть «тема для обсуждения», - наши высказывания и то, как мы нарушаем в них максимы Грайса (сознательно или бессознательно) – это наши проекции мира, наши предпочитаемые сценарии мира, его важные для нас настоящие и будущие состояния.

Безусловно, жалко разрушать приятную нам мысль о «заветах» Грайса как пусть о недостижимом, но идеале, к которому должны стремиться живая речь. «Заветы» Грайса должны по необходимости нарушаться в реальной речи везде и всегда, причем основным искусством «говорения» делается манипуляция принципом кооперации.

Именно поэтому, в реальной речи есть сложность в определении понятия «ложь». Есть ли всякое частичное нарушение максимы Качества – ложь? Если я говорю дорогому человеку, что он болен и больше ничего не говорю, хотя врач сообщил мне о безнадежности случая – это ложь? Я сознательно удерживаю часть информации, которая важна слушателю, тем самым создавая импликатуру, сообщаю возможность того, что он выздоровеет. Технически это ложь, но мы говорим о «лжи во благо». Как и указывает Грайс, принцип кооперации выше необходимости (возможности) соблюдать максимы. Я также, согласно принципу кооперации, сознательно «лгу во благо», когда я проявляю вежливость, позволяя собеседнику сохранить свое (согласно теории вежливости, the theory of politeness) позитивное или негативное лицо.

Из самого смысла названия принципа – «принцип сотрудничества» - следует, что вышеприведенные примеры — это область допустимого искажения максим во имя некой цели кооперации, и они составляют костяк подобных искажений. Случаи сознательной корыстной «лжи» - это случаи «трансгрессии», «запретные» ходы.

Но проблема, на мой взгляд, состоит в том, что приведенные выше случаи «лжи во благо» суть, на самом деле, все те же случаи «навязывания» предпочтительного сценария мира говорящего слушающему. Наше «я», наш «собственный» уникальный мир структурирован наподобие луковицы, у него много слоев. Чем меньше угрозы мы чувствуем для себя в акте речевой коммуникации, тем более "искренно" мы будем манипулировать максимами в целях «кооперации», то есть, нам будет казаться, что мы «врем во благо другого», «стимулируем конструктивное взаимодействие», «строим синергии», но на самом деле кооперация эта будет заключаться, в лучшем случае, в поисках наиболее благоприятного для говорящего (в ущерб слушающему) компромисса. Чем больше мы рискуем потерять свое «я» в акте речевой коммуникации, тем более мы будем корыстно – и, в зависимости от степени гибкости нашей психики, сознательно - нарушать максимы.

В качестве вывода можно сказать, что в живой речи нет принципиальной разницы между разными этическими модусами искажения максим, и что «ложь» в прагматике (не в лингвистическом и не в логическом смыслах, однако) есть всего лишь еще одно имя «речи», «говорения» в реальной ситуации. Интересно заметить, что наиболее прямолинейный и "злостный" способ навязать свои «Количество», «Качество», «Релевантность» и «Манеру» окружающим есть обращенная в письменную форму живая речь автора в контексте самого себя – литература.

Если мы подойдем к максимам Грайса вышеизложенным образом, то есть как к ментальным императивам, всегда разрушаемым реальным контекстом речевого акта, мы можем понять и суть явления спора, расхождений во мнениях. Несогласие с собеседником есть обратная сторона лжи. Ложь убаюкивает бдительность собеседника, как бы соглашаясь с ним, она нарушает максиму Качества во имя «сотрудничества». Высказывание несогласия и спор соблюдает принцип максимы Качества, но мешает сотрудничеству. Несогласие с собеседником высказывается нами, если степень угрозы для нашего «я» в акте коммуникации мала. В таких случаях мы начинаем горячо защищать «истину». Ложь и спор об истине, таким образом, это две стороны одной монеты. Монетой этой мы покупаем признание своего «я» социумом и рост своего влияния на других.

  •  

 

Комментарии

No post has been created yet.