Пример

Prev Next
.
.

Аркадий Штыпель

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Продолжение. Сонеты Шекспира 144 - 148

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 571
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

144

Есть две любви – в отраду и мученье

Они вдвоем владеют мной сполна:

Он – светлого начала воплощенье

И цвета тьмы зловредная она.

Она меня низвергнуть в ад стремится

И ангела уводит моего,

И совратить, и обесчестить тщится,

Бесовское являя естество.

А обернется ль бесом ангел мой,

Не знаю, трепещу, разгадки жду,

Ведь так они дружны между собой,

Что можно думать, он в ее аду.

     Нет, не узнаю, разве только он

     Ее огнем не будет изгнан вон.

 

     Two loves I have, of comfort and despair,

     Which like two spirits do suggest me still:

     The better angel is a man right fair;

     The worser spirit a woman coloured ill.

     To win me soon to hell, my female evil

     Tempteth my better angel from my side,

     And would corrupt my saint to be a devil,

     Wooing his purity with her foul pride.

     And whether that my angel be turned fiend

     Suspect I may, but not directly tell,

     But being both from me, both to each friend,

     I guess one angel in another's hell.

          Yet this shall I ne'er know, but live in doubt,

          Till my bad angel fire my good one out.

 

145

С изваянных Любовью губ

«Я ненавижу» сорвалось,

Был нарочито возглас груб,

И сердце бедное зашлось.

Она же, сжалясь надо мной,

Свой прикусила язычок,

Он у нее ничуть не злой,

Хотя бывает слишком строг.

«Я ненавижу» - и вдогон

Два слова, от которых вмиг

Мой озарился небосклон,

Когда  я головой поник,

     Когда я духом пал, скорбя:       

     «Я ненавижу… не тебя».

 

     Those lips that Love's own hand did make

     Breathed forth the sound that said `I hate'

     To me that languish'd for her sake;

     But when she saw my woeful state,

     Straight in her heart did mercy come,

     Chiding that tongue that ever sweet

     Was used in giving gentle doom,

     And taught it thus anew to greet:

     `I hate' she altered with an end,

     That follow'd it as gentle day

     Doth follow night, who like a fiend

     From heaven to hell is flown away;

          `I hate' from hate away she threw,

           And saved my life, saying `not you'.

 

146

Греховна персть, а бедная душа,   

Ютится между пламенем и льдом.

Что толку думать, так ли хороша

Собой оправа, твой нарядный дом?

Твой, арендуемый на краткий срок,

Ветшающий, твой смертный особняк –

Не слишком ли поденный взнос высок

За то, что унаследует червяк?

Живи, душа, земля оплатит счет,

Купи заветный срок, продав сует

Часы, копи невидимый доход,

Того, что на виду, считай, что нет.

     Кормись же Смертию, как та – людьми,
     А Смерть помрет – бессмертие прими.

 

     Poor soul, the centre of my sinful earth,

     Spoiled by these rebel pow'rs that thee array,

     Why dost thou pine within and suffer dearth

     Painting thy outward walls so costly gay?

     Why so large cost, having so short a lease,

     Dost thou upon thy fading mansion spend?

     Shall worms, inheritors of this excess,

     Eat up thy charge? Is this thy body's end?

     Then, soul, live thou upon thy servant's loss,

     And let that pine to aggravate thy store;

     Buy terms divine in selling hours of dross;

     Within be fed, without be rich no more:

          So shalt thou feed on Death, that feeds on men,

          And Death once dead, there's no more dying then.

 

147

Любовь – чума, и тянется к тому,

Что кормит хворь, что кормится больным

Мной, кто питает алчную чуму

Ненасытимым голодом своим.

Рассудок в гневе, он меня лечил                                   

От страсти, ну а я рецепт порвал

И медиком своим отвергнут был.

Страсть – смерть, и я, сраженный наповал,

Уже не исцелюсь, рассудка без,

В смятении, в безумстве, мысли, речь –

Все вскачь, все добромыслию взразрез,

Встречь истине и разуменью встречь.

     Ведь клялся, ты светлее дня, а ты

     Темна, как ночь, дочь адской черноты.

 

     My love is as a fever, longing still

     For that which longer nurseth the disease,

     Feeding on that which doth preserve the ill,

     Th'uncertain sickly appetite to please.

     My reason, the physician to my love,

     Angry that his prescriptions are not kept,

     Hath left me, and I desperate now approve

     Desire is death, which physic did except.

     Past cure I am, now reason is past care,

     And frantic mad with evermore unrest,

     My thoughts and my discourse as madmen's are,

     At random from the truth vainly expressed:

          For I have sworn thee fair, and thought thee bright,

          Who art as black as hell, as dark as night.

 

148

Что за глаза под лоб врастила мне

Любовь, что видят все не так, как есть?

А если верен глаз, где разум, не

подделавший полученную весть?

И если то, чем ослеплен мой глаз,

Прекрасно, почему весь мир твердит

Обратное? И я в который раз

Увижу ясно, что любовь слепит.

Как это так? А как любви глазам

Быть верными, с бессонницы, в слезах,

Когда и солнца взгляд бывает сам

Подслеповатым в мокрых облаках?

     Лукавица-любовь, слезами ты

     Слепишь, скрывая гадкие черты.

 

     O me! what eyes hath love put in my head,

     Which have no correspondence with true sight?

     Or, if they have, where is my judgment fled,

     That censures falsely what they see aright?

     If that be fair whereon my false eyes dote,

     What means the world to say it is not so?

     If it be not, then love doth well denote

     Love's eye is not so true as all men's: no,

     How can it? O how can love's eye be true,

     That is so vexed with watching and with tears?

     No marvel then, though I mistake my view:

     The sun itself sees not till heaven clears.

          O cunning love, with tears thou keep'st me blind,

          Lest eyes, well seeing, thy foul faults should find.

 

Комментарии

No post has been created yet.