Сериал «Тихий Дон». Разгулявшийся

Сериал Сергея Урсуляка «Тихий Дон», после вялого разбега, набрал кинематографическую силу, обаяние, взял точно сконструированными в композиции кадра батальными сценами, дал развернуться исполнителю главной роли, проявил едва уловимую магию, превращающую действо в кино. Но не избавился от точно расчисленной монотонности – главного действующего лица. Появилась шекспировская вереница смертей, и Гамлет – Мелехов не мстит ни за кого, даже за брата.

 Но нет величия ни Красного, ни Белого, нет идеи, за которую стоило бы умереть, нет имманентной силы, воронки, втягивающей жизни против их воли, в согласии с их ужасом. Нет непостижимости времени, мистики и вселенского романтического размаха революции. Есть унылая извечная мясорубка войны, как и написано казакам на роду. И красные, и белые – хуторяне. Они исправно мочат друг друга, не ведая зачем. Механика войны, ничего личного. Они несут роковые потери, но в сериале это – ровное месиво, не вызывающее ни особых потрясений, не переосмысления бытования своего. Вероятно, Сергей Урсуляк шлёт привет современности, где разрушены, перевёрнуты, переистолкованы любые ценности, любые устои, всё вяло держится на фантомах былого величия, нет чёрного, белого, красного, есть массивы украденного бабла, которые в финале пьесы бросают в топку фантома величия. Или режиссёру интересна механика, а не экзистенциальная надмирная сила происходящих процессов, или не хватило мастерства.