
Раньше мне думалось, что, поскольку жертв Сталинских репрессий вспомнить не удается -- на государственном уровне -- как не удается и осудить Сталинских палачей, то стоит эту страницу как-то мысленно перевернуть и попытаться жить дальше. Тем более, что репрессии эти были самопоглощающие: только что палачи, и вот уже сами жертвы. (Что не делает всех жертв палачами, конечно же.)
Так вот, теперь я думаю, что это неверно, и, если не будет внятного, принятого, вдумчивого, взвешенного и всестороннего восстановления памяти, ничего не будет. Просто вообще ничего, ни экономики, ни политики, ни науки. Может быть, будет немного литературы, -- никем не читаной. А будут одни гаражи в чертополохе и разбитые окна.
Я также думаю, что восстановление памяти неизбежно.
Однако вижу, что мне этого восстановления застать на моем веку не доведется.
Под восстановлением памяти я подразумеваю всестороннюю оценку событий на общегосударственном уровне. Потому что молчаливое ежедневное присутствие сталинских жертв, необъясненное, которому не дано оценки, взывающее к самооправданию, создаёт некий аффект. Репрессии оправдываются, возводятся в национальное величие, объясняются через долг, необходимые жертвы, воинскую славу предков и т.д. Дискомфорт в этих обсуждениях сигнализирует о недопроговоренности травмы.
Жертвы сталинских репрессий важны потому, что они были жертвами бюрократически организованной машины, направленной специально на уничтожение — сначала всяческой инаковости, затем уже просто всех, кто подвернулся. Они встают из гробов каждый день и требуют ответа. Системность, масштабность, равнодушие и жестокость, государственно санкционированные и государственно срежиссированные, заслуживают не только памяти, но и внутренней работы.
В заключение -- стихотворение
А вот в Германии денацификация проводилась отнюдь не немцами.
А вот в Штатах негров линчевали, а индейцев загоняли в резервации, и никто по этому поводу хай не устраивает.
А вот в Японии не принято распространяться на тему Второй Мировой войны, и нормально.
А вот во Франции резали же гугенотов и ничего.
А вот Испанцы казнили коренное население в Мексике и ладно.
А вот в Британских колониях насиловали же население и вроде все довольны.
А кто, собственно, оправдывает Сталинские репрессии?
А почему Сталинские репрессии вообще так важны?
Вот есть же у нас жертвы революционного террора.
Есть же ещё жертвы царизма.
Есть сосланные Петром Великим.
Есть запытанные Иваном Грозным.
Есть зарезанные Владимиром Красным Солнышком.
Есть жертвы расстрела Белого дома.
Есть же жертвы перестроечных лет.
Есть жертвы девяностых.
Есть жертвы нулевых.
Есть жертвы десятых годов двадцать первого века.
Есть жертвы протестов одов.
Есть политические узники.
Что ж теперь, всех, что ли, помнить?
А почему мы вообще все время о мрачном?
А почему мы все время о какой-то мертвечине?
При Сталине по крайней мере был порядок.
При Сталине у нас была великая держава.
При Сталине никто на работу не опаздывал.
При Сталине нас все боялись и уважали.