«.. в форме чиновника»

Кое-какие соображения по поводу сюжета «Лолиты». В телеграфном стиле.

С генеалогии начиная. Раз уж пошло. Ударение на 2-й слог.
Генеалогия Набоковых = это «Лолита» наоборот, на 180°. С благополучным концом.

Русский вариант – вместо позднейшего, американского.
Хотя, нет: вряд ли – «наоборот».
Жена русского генерала, баронесса Нина фон Корф, выдаёт 16 летнюю дочь,
Марию Фёдоровну, замуж за своего любовника-чиновника высокого ранга, Дмитрия Николаевича Набокова.

Чтобы было прикрытие. Факт известный. 

Но!
У Дмитрия Николаевича с этой девочкой-женой – были дети!
Дети были – с женой-девочкой!
Все дочери этой странной пары дэ труа – стали фрейлинами.
А сын – тот самый блестящий Владимир Дмитриевич.
А уж его сын – тот самый великий Владимир Владимирович Набоков-Сиринъ!.

А?
Может это – в смысле: женитьба на дочери Нины (знал – вот с таких лет..) – была, как раз, идея («шахматная композиция») самого Дмитрия Николаевича?
Где «Лолита» – Мария.
«Гейзиха» – Нина фон Корф.
Т.е., в корпусе персонажей, обладающего богатейшим воображением Владимира Набокова, он же В.В.Н., он же Вивиан из «Ады», постоянно возращающегося к утраченному времени, появляется – проявляется негативом, смутным пятном – слившийся с неким лирическим героем, неотделимым от первого лица, «я» рассказчика (Гумперт-Гумперт, Набоков-Набоков), – проявляется дед Дмитрий из утраченного времени..

Дмитрий Николаевич Набоков. С тайной страстью к дочери Нины фон Корф – Марии. «Машеньке».

4 (четыре – это уже я сам придумал) года ждущий дать выход своей одержимости этой нимфеткой..

Плюс – воображение Набокова-Сирина. Подстёгнутое семейным умолчанием.
Плюс его подозрительная, неадекватная, реакция на учение «венского шарлатана».
(Нет, за такие «изыскания» В.В.Н. – точно набил бы мне морду!).
А у Нины фон Корф – обстоятельства: «украли любовника в форме чиновника»...

Примечание модератора.
Брайн Бойд в своей книге "Владимир Набоков: Русские годы" (М., "Симпозиум", 2010) в главе 1 описывает этот эпизод из жизни Дмитрия Набокова похожим образом:
"Один эпизод из частной жизни Дмитрия Набокова, который обращает на себя наше внимание, плохо вяжется с его репутацией человека уравновешенного. Он был любовником пылкой красавицы, баронессы Нины фон Корф, жены русского генерала. Чтобы путешествовать за границей вместе с возлюбленным, баронесса решила выдать за него свою старшую дочь Марию, и, став ее женихом, Набоков смог, соблюдая приличия, сопровождать невесту, ее мать и сестер в Париж. Там весной 1859 года баронесса отказалась заплатить портнихе за дорогие бальные костюмы, заказанные для ее дочерей, поскольку они показались ей слишком открытыми. (В своей версии этой истории Набоков ехидно замечает, не вдаваясь в подробности, что она была «не столь добродетельная, как можно было бы заключить из ее возмущения низким вырезом».) Когда же явился пристав, Дмитрий Набоков твердо вознамерился выбросить его из окна; в ответ тот пригрозил ему двумя месяцами тюрьмы [31].
Хотя семнадцатилетней Марии не нравилась роль компаньонки при собственной матери и ее любовнике, в сентябре 1859 года она обвенчалась с сухим и мрачным Дмитрием Набоковым, которому тогда было тридцать три года. После свадьбы баронесса фон Корф и Набоков жили в разных городах: их любовная связь прекратилась" [32].

Брайн Бойд дает несколько сносок: Henrys. Gazettedu Palais // L'Illustration, 33, 16 апреля, 1859, 251; "Другие берега", Nabokov N. Bagazh: Memoirs of a Russian Cosmopolitan. N.Y.: Atheneum, 1975, 114; интервью ББ с ВеН, декабрь 1986.

В "Других берегах" Владимир Набоков ссылаясь как раз на L'Illustration пишет: "... вычитал я эту историю из довольно пошлого французского журнала "Illustration" за 1859 г, стр. 251. Граф де Морни давал бал-маскарад, на него он пригласил -- цитирую источник -- "une noble dame que la Russie a pretee cet hiver a la France" ("благородную даму которую Россия одолжила на эту зиму Франции" (франц.) ), баронессу Корф с двумя дочками. Мужа, Фердинанда Корфа (1805--1869)..., по-видимому не было близко, но зато тут находился друг дома и жених одной из дочек (Марии Фердинандовны, 1842 - 1926), а мой будущий дед, Дмитрий Набоков (1827 - 1904) Для девиц были заказаны к балу костюмы цветочниц, по 225 франков за каждый, что тогда представляло, по явно подрывательски-марксистскому замечанию репортера, шестьсот сорок три дня "de nourriture, de loyer et d'entretien du pere Crepin" (стоимости пропитания, жилья и обуви), видимо рабочему человеку жилось тогда дешево Однако баронессе костюмы показались слишком открытыми, и она отказалась принять их Портниха прислала "buissier" - судебного пристава, после чего моя прабабка, женщина страстного нрава (и не столь добродетельная, как можно было бы заключить из ее возмущения низким вырезом) подала на портниху в суд, жалуясь, что наглые мамзели, принесшие наряды, в ответ на ее слова, что такие декольте не подходят благородным девицам,... К этому она добавляла, что поздно было заказывать другие костюмы,- и рыдающие дочки не пошли на бал; что пристав и его сподручные развалились в креслах, предоставив дамам стулья; а главное, что этот пристав смел грозить арестом господину Набокову, "Conseiller d'Etat, homme sage et plein de mesure" (статскому советнику, человеку рассудительному и уравновешенному) только потому, что тот попробовал пристава выбросить из окна. Не знаю, как это случилось, но портниха дело проиграла, причем ей не только пришлось вернуть деньги за костюмы, но еще отвалить истице тысячу франков за моральный ущерб."

Указаний на то, что Дмитрий Набоков был любовником баронессы Нины фон Корф, и брак с Марией фон Корф был прикрытием этой связи, мне отыскать не удалось. В.Г.

Иллюстрация. Дмитрий Николаевич Набоков (1827—1904) - дед Владимир Владимировича Набокова, министр юстиции (1878—1885).