Булгаков лайт

«Райские птицы» Балаяна

Из серии: «Закрытый показ»

Рассказ Дмитрия Савицкого «Вальс для К.» несёт на себе нескрываемый, неизгладимый отпечаток Булгакова, вплоть до почти буквальных текстуальных совпадений. Это облегчённый, упрощённый Булгаков, переложенный на шестидесятническую простоту, где обязательны отношения с реальностью как один из ключевых постулатов. Сценарий Рустама Ибрагимбекова - это «Савицкий лайт», с тяжеловесными приёмами и данью эстетической «голливудщине». Минкульт предупреждает, что такая литературная концентрация, всё более разбавляемая, не опасна для Вашего здоровья. Почтенный Роман Балаян снял кино, «Райские птицы», по Савицкому - Ибрагимбекову.

В «Закрытом показе» львиную долю времени посвятили обсуждению того, что такое «свобода вообще». Любимая песнь рабов и душителей свободы. Лучший способ нивелировать ценность отдельно взятой человеческой свободы - увести разговор в «свободу вообще». А что кино? А что - кино? Если эта картина задевает слои и пласты зрителя, которые откликаются сами собой, при лёгком касательном назывании, то она вызывает глубокие чувства и острые переживания. Советскому и постсоветскому сознанию, подверженному перманентному воздействию тоталитаризма, не нужно особо визуализировать образы, говорящие о нём самом, - достаточно их назвать. Для того, кому называния недостаточно, кино плохое. Постсоветское кино, как постсоветский рок – для него важны реплики, слова, почти публицистика, - музыка, образы, их актёрское проживание - вторичны. И неизбывная диетическая эмоциональность персонажей. Единственным выходом для булгаковского Мастера был полёт в смерть. Единственным выходом для мастера Савицкого является полёт в Париж. Если точнее, то герой Савицкого выбирает Францию только потому, что оттуда пришёл аванс за его фотоснимки. Но на то и мощный сценарист, памятующий о том, что советское правительство не выпустило Михаила Афанасьевича в Париж, чтобы свести линии в одну точку, доведя сцену почти до вульгарной пародийности. В рассказе Николай Петрович скончался задолго до того, как Катенька со спутником улетели в Париж, через Ялту и Турцию. Но сценарий не мелочится. Катенька-Маргарита прыгает с балкона почти синхронно со своим скончавшимся Мастером. Молодой гений в фильме похож, скорее, на Ивана Бездомного, впрочем, может, Коленька и его юный друг - две ипостаси одного Мастера. Могучие сценарные укрупнения оставляют ощущение сделанности во имя проката, но это, наши, духовные, укрупнения, Голливуд лайт. Эмоциональная кастрированность героев, перемежающаяся их неадекватной порывистостью, - это и есть образ молодости постсоветского кино, в противовес безудержному плохо мотивированному энтузиазму советского кино тридцатых. Талантливый рассказ Савицкого, смелые сценарные подходы Ибрагимбекова, эстетически точное соответствие Балаяна самому себе, начисто выветрившие литературное очарование Савицкого, - это и есть фирменный советско-постоветский стиль, с данью времени, в том смысле, что это кино в стиле «совок лайт», советское время в гомеопатически безвредной удобной упаковке. Это общий тренд, навязанный телевидением, начиная с программы «Намедни». Жаль, что намедни-эстетика обретает свой лайт через скрупулёзность реалистических деталей, а кинематографисты упорно не хотят стать райскими птицами.

P.S. Дмитрий Савицкий пишет: «Я думал, она шутит, а потом увидел — глаз у нее, если можно так сказать, как губа, закушен: туманный и серьезный». (О Катеньке). … «Стол был тоже пуст, лишь календарь да газета «Правда» с передовицей «Крепче держаться за родную почву». Двое в комнате - левитирующий писатель и следователь Никаков. Писатель улетел в Париж, а Никаковы приватизировали страну. Со времён позднего Брежнева никаковская клетка для райских птиц стала сложнее и изощрённее. Птицы в студиях поют о новой свободе и о том, что абсолютной свободы не бывает, силясь постичь непостижимую эффективность примитивного клеточного механизма.