Зуб классика

— Куда пошли? Нет, только не в этот клюб? Там менеджеры, да и все столики, наверное уже засижены стрёмной публикой.

  Заведение находилось в самом центре Киева, на Рейтарской улице и представляло собой нескольких пластиковых столиков под пыльными зонтами и ларька с пивом. К пиву предлагались чипсы и прочая периферия типа сухариков и орешков. Правда, если внимательно всмотреться в витрину, то можно было также увидеть пыльные банки с фасолью и умершие бутерброды. Водку здесь не отпускали. Однако фасоль и бутерброды явно намекали взалкавшим крепкого, что приносить с собой можно. Но аккуратно, не наглеть. Удобства за углом, возле подвалов.

Казалось бы, что посетителями этого заведения должны быть только мухи. Однако столики были почти всегда заняты и отнюдь не бомжами. В основном сюда приходили офисные чернорабочие низшего и среднего звена, и мы. Мы, это группа литераторов и журналистов-фрилансеров, живущих от гонорара до гонорара.

   Рассевшись вокруг столика, мы водрузили на него литры пива.

   Вечер обретал привычные безответственные контуры, со смешным трепом, сомнительными воспоминаниями и фантастическими рассказами.

— Кстати, это здание, раньше принадлежало писательской поликлинике. – Сказал Олесь и указал рукой на здание стоящее напротив.

— А эта ресторация кому принадлежала раньше? – С иронией спросил Сергей.

— КГБ, а столики прослушивались. – Быстро нашел, что ответить Олесь, заставший еще то время.

   Мы заржали. Время – туман.

— А я вот знаю отличную историю, связанную с поликлиникой. – Сказал Саша, наш московский приятель, время от времени гостящий в Киеве с выступлениями. – Мне недавно один мужик предложил купить зуб Булгакова.

   Все присутствующие удивлённо переглянулись. Начало предложенной истории было впечатляюще. Саша продолжил:

— Сами понимаете, предложение это показалось мне, мягко говоря, необычным. Я попросил объясниться. Он объяснился. Оказывается его дед, в тридцатые годы работал стоматологом в поликлинике, которая обслуживала Союз писателей. Вот так, естественным образом, к нему и попал зуб Анны Андреевны, который культурный стоматолог не стал выбрасывать. Дальше - больше. Прослужив на этом посту с десяток лет, он скопил неслабую коллекцию зубов классиков. У него были зубы Фадеева, Тихонова, Пастернака, Шолохова, Ильфа, словом, сами понимаете, коллекция заслуживала внимания. Под каждый зуб полагалась коробочка, обшитая бархатом. К коробочке прикручивалась латунная табличка с именем бывшего владельца зуба. У зубов Шолохова и Фадеева, таблички были золотые, так как, сами понимаете, ВИП-персоны.

— Справедливо! – понимающе кивнула Женя.

   Саша продолжил:

— Никто, из родных и близких, об этой коллекции ничего не знал. Старик умер, не проронив не единого слова о ней. Посмертные распоряжения касались только традиционного имущества и денег. И только недавно, при перестройке дачи обнаружили этот «клад». Как и положено «кладу», он находился на чердаке, в сундуке, под пудовым замком. Я не шучу. Когда разобрались в чем дело, ребром стал вопрос о реализации «сокровища». Вот теперь они думают, как доказать подлинность зубов, и соответственно получить сертификат подлинности. Впрочем, это их проблемы.

 Мы оценили историю. Продолжая зубную тему, мы наперебой стали советовать друг другу, как определить подлинность зубов, и как выгодно реализовать «святые мощи».

— А на Рейтарской еще абортарий был. – Сказала Женя

— Это ты к чему?

— К Саниному рассказу конечно.

23.07.2010 Киев