Пример

Prev Next
.
.

29 мая в Культурном центре Фонда "Новый мир" Евгений Солонович представил книгу Джузеппе Джоакино Белли "Римские сонеты" в своих переводах.

Презентация книги итальянского поэта XIX века Джузеппе Джоакино Белли («Новое издательство», 2015) стала одним из самых ярких гуманитарных событий первой половины Года литературы.

Чтение выдающегося переводчика Евгения Михайловича Солоновича превратилось в настоящий литературный спектакль, сочетающий в себе классический перформанс, каноническую премьеру новой книги и – теплую, почти домашнюю встречу новых и старых друзей.

Сначала, как это заведено, Андрей Василевский, главный редактор «Нового мира» рассказал о зарождении Культурного центра Фонда старейшего русского журнала, об историческом здании, в котором располагается Фонд (последнее уцелевшее здание Страстного монастыря), и сообщил о будущем музее «Нового мира». Затем он передал слово ведущему вечера – редактору Отдела поэзии и куратору рубрики «Новые переводы» – Павлу Крючкову, который и начал представлять собравшимся гостей вечера.

Премьеру книги «Римские сонеты» открыл Директор Департамента связей с общественностью Банка «Интеза» – Эмиль Алиев. Заметим, что именно «Интезе» читатель обязан нынешнему выходу русского Белли в свет. Господин Алиев подчеркнул, что представляемое им предприятие тесно связано с Италией и напомнил, что работа Солоновича над переводами из Белли началась полвека тому назад.

Профессор Римского университета «Сапиенца» Клаудия Скандура сказала, что это издание важно как для русской, так и для итальянской культуры, и определила «Сонеты» не только как наследие Джузеппе Белли, но и как авторскую книгу самого Евгения Солоновича. Поделившись впечатлением от недавних событий, связанных с юбилейными днями Иосифа Бродского, госпожа Скандура напомнила и о том, как высоко Иосиф Бродский ценил талант Солоновича, которого он рекомендовал в состав Русской академии в Риме. Пользуясь случаем, Клаудия вспомнила о стипендиате Фонда памяти Бродского 2002-го года – поэте Михаиле Айзенберге, который в своем «Римском дневнике» написал, в частности, о самых распространенных вопросах, задаваемых ему просвещенными итальянцами. «Не было в Италии человека, который не спросил бы меня, видел ли я фильм Сокурова “Русский ковчег”, и знаю ли Евгения Солоновича…»

Павел Крючков прочитал присутствующим объемное эссе постоянного автора «Нового мира», поэта и переводчика Виктора Кулле, – яркий текст под названием «Памятник римскому простонародью», написанный специально для презентации «Римских сонетов» и в честь Евгения Солоновича.

Евгений Михайлович поблагодарил всех, кто способствовал выходу «Римских сонетов» в свет – директора «Нового издательства» Андрея Курилкина, редактора книги Татьяну Григорьеву, банк «Интеза», акционерное общество «Новый регистратор» и новомирцев, взявшихся провести публичное представление трудов Белли.

Перед тем начать чтение сонетов вместе с преподавателем Итальянского языкового клуба Фабио Бартоли (который читал сонеты на транстеверинском наречии, то есть, на том языке, на котором они и были написаны), – Солонович объяснил, почему эта книга выпущена без параллельных текстов. «…Во-первых, не все издатели Белли придерживаются тех правил, которые поэт установил для печатного воспроизведения сонетов; а во-вторых, в Москве было бы очень трудно найти корректора».

Чтение обаятельным и артистичным Фабио Бартоли сонетов на языке оригинала «подхватывалось» чтением переводов.

Никогда еще стены Культурного центра Фонда не слышали таких аплодисментов и таких взрывов хохота.

(Размещенная на YouTube запись вечера дает отличное представление об атмосфере события).

Добавим, что прочитав ряд сонетов, Солонович неожиданно для всех снял рубашку и остался в футболке, на которой красовались два катрена из «винного» сонета Белли.

 

Премьера большой книги «Римских сонетов» завершилась поздравлением Евгения Солоновича филологом и писателем Владимиром Новиковым, – который сказал несколько слов от лица любящих читателей. «…Еще в семидесятые годы мы обратили внимание, что в переводах Петрарки, выполненных Солоновичем, звучит пушкинская интонация – раскованная, живая, разговорная. Кстати, эта раскованность присуща и оригинальным стихам Евгения Михайловича, с которыми он недавно познакомил литературную общественность. Мне кажется, что в тех переводах Белли, которые мы сегодня послушали, решается задача не только ознакомления нас с чужой культурой, но и проблема русской поэзии: быть раскованным и свободным, не переходя при этом на грубость».

Съемку вечера вело итальянское телевидение.

Павел Крючков

 

 

 

Виктор Куллэ. Памятник римскому простонародью

Любое исследование русско-итальянских культурных связей рано или поздно превращается в монолог благодарности. Культура России действительно благодарна древней культуре Апеннин. И в зодчестве, и в живописи, и в музыке, и в литературе. Но есть в истории литературы поразительная история, за которую Италия должна быть признательна России — точнее, влюблённому в Италию российскому гению, Николаю Гоголю. Летом 1839 года на пароходе, плывшем из Чивитавеккии в Марсель, Гоголь рассказал знаменитому французскому поэту и критику Шарлю Огюстену Сент-Бёву о замечательном поэте, за пределами Рима никому не ведомом. «Господин Гоголь, — вспоминал Сент-Бёв, — сказал мне, что нашел в Риме истинного поэта, поэта народного, по имени Белли, который пишет сонеты на транстеверинском наречии — сонеты, следующие один за другим и образующие поэму. Он говорил мне подробно и убедительно о своеобразии и значительности таланта этого Белли, который остался совершенно неизвестен нашим путешественникам». Это был первый случай, когда имя Джузеппе Джоакино Белли перешагнуло рамки локальной римской известности и вышло на общеевропейский простор.

К сожалению, имя это и по сей день оценено недостаточно. Белли — поэт не только европейского, но мирового масштаба, однако сонеты его создавались на языке, который ныне внятен — увы — исключительно лингвистам. Транстеверинское наречие (Lingua romanesca) — диалект римского простонародья. Трастевере (для русского уха более привычна транскрипция «Транстевере») — один из старейших районов Вечного города, населенный на переломе XVIII–XIX веков людьми более чем скромного достатка. Именно потому, что богатство и обаяние этого языка трущоб практически не воспринимается неитальянским слухом, число переводов Белли на другие языки сравнительно невелико. Тем отраднее обращение к переводам его сонетов классика отечественной итальянистики Евгения Солоновича — единственного, на мой вкус, кому этот атлетический подвиг по силам.

Теперь русский читатель может по достоинству оценить талант поэта, творчество которого так восхищало нашего национального гения. Но должно сказать несколько слов и о нём самом. Отец Белли был мелким чиновником Папской курии. После его смерти семья долгие годы жила практически в полной нищете, и лишь удачная женитьба позволила Джузеппе Джоакино беспрепятственно заниматься литературой. Писать он начал с четырнадцати лет, а в двадцатилетнем возрасте уже стал членом поэтической Академии Эллинов. В те годы он сочинял гладкие правильные стихи на итальянском литературном языке, ничем не выделявшиеся на фоне писаний современников. Они свидетельствовали о начитанности автора, о высокой поэтической культуре, но оригинальностью не блистали.

В конце 20-х годов из-под пера Белли выходят первые «римские сонеты». Автор задумал их как состоящую из сонетов многоголосую поэму, коллективным героем которой является население города. В датированном 1831 годом «Предуведомлении» Белли пишет: «Я решил оставить памятник тому, что представляет собой сегодня римское простонародье». «Предуведомление» Белли замечательно, помимо прочего, тем, что содержит подробные правила произношения отдельных слов и звуков, характерных для речи «транстеверян». Это уникальный, практически не имеющий аналогов в мировой культуре памятник канувшей в Лету языковой реальности.

Творческий метод Белли прост — в сонетах он всякий раз говорит от имени конкретного персонажа. Перед нами проходит пёстрая вереница городских обитателей, либо произносящих свой монолог, либо живописующих историю из жизни соседа. Притом, что каждый сонет представляет собой бытовую сценку, точнее даже театр одного актёра, за всей этой пёстрой многоголосицей порой проскальзывает некий обобщённый Голос. Это никоим образом не голос автора — скорее, голос того, что принято называть «народным здравым смыслом». Поразительно, что этот самый «здравый смысл», в сущности немногим изменившийся от эпиграмм «Палатинской антологии» до современных уличных граффити, способен до сих пор — по крайней мере, под пером такого мастера, как Белли — дарить высокое эстетическое наслаждение. А иногда и вызывать содрогание, напоминая о леденящем присутствии Вечности.

Современники упрекали Белли в том, что он «лицемерно скрывается под маской простолюдина», чтобы «наделить его своими сентенциями и своими принципами». На деле всё гораздо сложнее. Это лишь читателю кажется, что поэт просто бродит по улицам Вечного Города, заходит в церкви и трактиры, в бордели и лавки, в дома богачей и бедняков — а потом старается зарифмовать «подслушанное» с максимально возможной степенью правдоподобия. Подобная работа невозможна без того, чтобы самому влезть в шкуру очередного персонажа — городской сплетницы, подвыпившего подмастерья, добропорядочного мещанина, могильщика. Проделать нечто подобное сумел столетие спустя, уже в русской культуре, разве что великий Михаил Зощенко. Тоже, кстати, на иные языки практически непереводимый.

Белли никоим образом не подражает «речи простолюдинов» — он её пародирует. Но пародия его любовна, лишена высокомерия. В отличие от сатирических сонетов, направленных против Папы и его окружения, в стихах, посвящённых маленьким грешкам простых смертных, Белли снисходителен — порой до чрезмерности. Поэт готов не то чтобы оправдать, но попытаться понять и принять практически всё — позже это позволило одному из толкователей сказать о его «безжалостной жалости».

С Гоголем Белли мог познакомиться в 1837 году, в салоне Зинаиды Волконской. Поэт неоднократно бывал в доме «царицы муз и красоты». Известно, что 3 января 1835 года он не только читал перед князем Вяземским, но и сымпровизировал сонет «на случай». Для влюблённого в Вечный Город Гоголя сонеты Белли стали чем-то вроде ключа к нему. Обладавший поразительным языковым чутьём, Гоголь не мог не оценить сродственного дара в современнике. И уж конечно же гоголевская повесть «Аннунциата», впоследствии напечатанная под названием «Рим», написана не без оглядки на мозаику римской жизни, запечатлённую Белли.

Изначально Белли планировал, что книга будет состоять из пятисот сонетов — но его литературное наследие значительно объёмнее. Это 2279 сонетов, написанных на римском диалекте — почти 32000 строк. В самом Риме они пользовались огромной популярностью: сонеты переписывали от руки, декламировали на улицах. Однако всё это наследие Белли могло исчезнуть, остаться неопубликованным, раствориться в фольклоре. И здесь мы сталкиваемся с поразительной параллелью в жизни Белли и Гоголя. Подобно нашему гению, Белли, известный своим антиклерикализмом, в последние годы претерпел значительную эволюцию. Он поставил на себе, как на поэте, крест — и в конце жизни работал цензором для правительства Папы. Известно даже, что он запретил на этом посту труды Шекспира. Стоит ли удивляться, что перед смертью Белли просил сжечь ларец, в котором хранились рукописи сонетов? По счастью, священник Винченцо Тиццани не исполнил эту просьбу — он передал ларец сыну, а тот позаботился об издании книги. Второму тому «Мёртвых душ» повезло меньше.

Перед русским читателем — практически неведомый крупнейший поэт Италии, переведённый мастером, создавшим классические переложения Данте и Петрарки, Ариосто и Монтале. Призываю всех: читайте и наслаждайтесь! А участником нынешнего чествования драгоценного друга и старшего коллеги по цеху завидую белой завистью: слушать сонеты Белли в исполнении Евгения Михайловича — редкостное, изысканное удовольствие. Жаль, что в этот вечер у меня нет возможности быть с вами.

 

Джузеппе Джоакино Белли. Римские сонеты. («Новое издательство», 2015). Перевод Евгения Солоновича

Из аннотации: "В книге представлены сонеты итальянского поэта первой половины XIX века Джузеппе Джоакино Белли в переводах Евгения Солоновича. Рисуя повседневную жизнь Рима, Белли отказывается от литературного языка в пользу местного диалекта. Чтобы воспроизвести эту особенность римских сонетов, переводчик ищет возможные параллели в разговорном регистре – в просторечиях, поговорках, нарочитых языковых погрешностях".

Евгений Михайлович Солонович родился в 1933 году в Симферополе. Окончил переводческое отделение 1-го Московского государственного педагогического института иностранных языков (ныне Московский лингвистический университет). Переводчик классической и современной итальянской поэзии (Петрарка, Ариосто, Тассо, Белли, Монтале, Квазимодо и др.). Избранные переводы представлены в сборнике «Итальянская поэзия в переводах Евгения Солоновича» (2000, 2002). Командор ордена Звезды итальянской солидарности, лауреат Государственной премии Италии в области художественного перевода (1996), премии Монтале (1983), премии «Монделло» (2010) и ряда других итальянских литературных премий. В России удостоен премии «Иллюминатор» (2001), премии журнала «Октябрь» (2009), премий «Венец» и «Мастер». Живет в Москве. В «Новом мире» публиковались его переводы из Лудовико Ариосто (№ 6, 2011) и Эудженио Монтале (№ 4, 2014), а также оригинальные стихи (№ 7, 2014).

Из вступительной статьи Евгения Солоновича («Тем временем Тибр течёт…»)

«…Индивидуальный словарь отдельных участников кар¬навального действа, разыгрываемого поэтом, был бы значительно беднее, площе, если бы поэт лишил их слуха, возможности обезьянничать, повторять на свой манер мудреные слова и обороты из лексикона людей, занимающих более высокое положение на социальной лестнице, но зачастую таких же тёмных, как и они сами. Автору римских сонетов доставляет удовольствие обогащать язык своих избранников за счет постоянно пополняемой им же коллектив¬ной копилки, с ее “абстрологом” и “пантоминой”. Сочная речь римлян, приправленная к месту крепким словцом и “озвученная” Белли, заражает его настолько, что в иной день он пишет до десятка сонетов (рекордное число – дюжина). Критический дар, дар сатирика безошибочно подсказывает поэту выбор очередного персонажа, обращающегося к себе подобным, – остается только вывести его на сцену, заставив самого поверить в то, что никто не тянет его за язык. При этом Белли решительно отвергает обвинение, будто это он, автор, скрывается “лицемерно под маской простолюдина” в попытке “наделить его своими сентенциями и своими принципами”. Он пишет его говорящий портрет с натуры, это не столько пародия, сколько имитация, на чем создатель портрета настаивает: “...таков народ, и я его копирую”. Меняются персонажи, меняются декорации, но неизменным остается ощущение подлинности. Римлянину, современнику Белли, ничего не стоило узнать в Риме город, где последний нищий мог позволить себе смеяться над богатым, где мелкий воришка вызывал сочувствие, а казнокрад и лихоимец – никогда, где изворотливость простолюдина не считалась пороком, где вера в Бога не исключала богохульства и глумления над церковниками, включая Папу, где обмануть власть и смешать ее с грязью было святым делом”».

 

 

 
Антенны для yota lte http://internet77.ru;пояс монтажный цена;Таможенное оформление импорта и доставка грузов из Китая