Пример

Prev Next
.
.

Александр Марков

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Апокалипсис Сергея Маковского: популярная мистерия

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1341
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Небольшая поэма (двенадцать шестнадцатистиший с перекрестной рифмовкой) «Из Апокалипсиса» (Париж, 1945) Сергея Маковского, знаменитого поэта, искусствоведа и мемуариста, сжато перелагает библейскую книгу, понимая ее как описание мистерии, в центре которой мы все оказались; но мистерия вполне реконструкция, на основе необходимого минимума знаний об античных мистериях.

Такая поэтика разрешает впечатляться только тем, что ты сам начал конструировать и реконструировать, увлечённый поясняющей картинкой. И правда, это мистерия уже вполне воспринятой сокровенности, ждущей только внезапной грани, внезапного поворота (тропа) приобщения: 

Тебя, вкусившего от сокровенной манны,

Я тайны приобщу. (1)

В этом итоге первой строфы сжаты расхожие реконструкции мистерий начала века, будь то в эзотерической литературе о “великих посвящённых” или учебниках античной истории: мистерия возникает там, где полнота вкушения удовольствий как даров позволяет изведать сокровенное. Но душа продолжает томиться, и не то что испытывая голод, но ожидая приобщения как прохождения порога. Даже если ты всё знаешь, ты должен переступить порог, и только тогда будешь мистом. Именно это было важно тогдашним интерпретаторам: в древности все всё знали, как устроены мистерии, но должны были почувствовать переход порога, пересечение невидимой границы, чтобы оказаться не внутри знания о мистерии, но внутри ее мгновенного интуитивного созидания. 

Маковский существенно эллинизирует Книгу Откровения: появляются элегические образы жатвы и виноделия, развернутые сравнения, которых нет в оригинальной библейской книге, -- и каковые именно как тень образов отсылают к тени мистерий. Это и образ молотьбы, подготовленный поэтизмами, как “за все труды на ниве бытия” -- если труд на ниве есть просвещение, то труд на ниве бытия -- глубинное, всем бытием, восприятие света откровения. 

Или про первого коня сказано “и не на Божьей ниве жнец” (4), что готовит к пониманию, что никакая война не есть ещё жатва, но только последняя война, тотальная, будет жатвой -- здесь мистерия смыкается с ожиданием уничтожающей целый мир (троп на основе многозначности слова мир) войны. Строки

И грохотанье крыл в броне железной -- 

Как стук от бранных колесниц (6)

-- только на первый взгляд простая ритмизация соответствующего стиха книги Иоанна Богослова. Хотя здесь нет ни одного слова, кроме “грохотанье”, которого не было бы в синодальном переводе Откровения (9, 9), добавленный славянизм “бранный” меняет перспективу: это не гигантская саранча Откровения, вторгающаяся с блеском непривычного оружия, но монотонный стук и грохот саранчи, облетающей всё небо в размеренном ритме исторического повествования о бранных днях; рифмующаяся строка “и понеслась быстрее хищных птиц”, говорит не о новых пытках, но о провале всего мира в бездну нарастающей скорости войны, ломающей привычный исторический рассказ. Само созвучие “броне… бранных”, глухой гул, говорит о такой молотьбе, скрежет железа и глухота стука оказываются мерным опусканием молотящего орудия, когда уже не рассказ, а мистерия берет на себя мир. 

Кара четвертого ангела (звезда Полынь) оказалась в поэме позже кары пятого ангела:

И покарала смерть, серпом скосила

Живых, как грозды виноградных лоз (10)

-- это уже взятый из другого места эпизод об ангелах жатвы (14, 15--19). В Откровении Иоанна то два разных ангела: один пожинает всю жатву на земле, ибо вся жатва созрела, другой срезает другим серпом по велению третьего ангела виноград. Ангелы явно сообщают о мере добрых дел (сбор насущного хлеба) и о мере страданий (вино как кровь), почему и нужен ангел от жертвенника, который знает не только праведность мук, но и уместность жертвы. У Маковского карающая смерть надвигается как знающая меру собственных пыток, и потому готовая косить всех живых монотонно, мгновенно нависая тенью над всем миром живых. 

У Маковского, часто слово за слово рифмующего синодальный перевод, разбавляя его некоторыми поэтизмами и сложносоставными словами, среди немногих дополнений есть слово “клиры”: 

Блаженные в успении, ликуя,

Теснились души, -- клиров их не счесть (11)

В Откровении (19, 1) говорится просто о “многочисленном народе”, слово “клир”, означающее жребий, может указывать и на призвание клириков, и на жребий спасенных. Вновь данностью логика античной мистерии, в которой все клирики мистерии, кто родились в Афинах, все участвуют в таинствах Деметры. Это поминание умершей античности, всецело умершей и всецело принятой на себя идеей бессчетности, вроде “актуальной бесконечности” Кантора и Флоренского, а не толкование Апокалипсиса. 

Строки 

Отныне ко Христу вратами веры

Гряди в преображенный град!

-- вовсе уже не имеют соответствия в Откровении, где град нисходит с неба (21, 2) и показан визионеру (21, 10), но зато воспроизводит логику мистерии, как ее тогда понимали: проход через врата испытаний к тому же состоянию, к прежней логике дел, но среди преображенных вещей и с обращением лицом к Богу (Флоренский писал и об интуиции-дискурсии как понимании того, что мир уже Божий, и о лике на иконе как обращенном, в отличие от личины, не знающей обращения). Важна в поэме Маковского тогда не новая жизнь, данная как дар слова, но возможность отнестись к Богу благодаря тому, что и среди утверждения преображенных вещей возможно полагать твое утверждение. 

Итак, патетическая реконструкция мистерии в пересказе Апокалипсиса Сергея Маковского отвечает общему пристрастию Серебряного века переживать учебник, учебный пересказ и сочинение как что-то наиболее впечатляющее, как то, где и можно сразу проявить силу своего воображения. Реконструкция Апокалипсиса как описания мистерии строится не на изучении специфики мистерий, но на самых расхожих предоставлениях о мистерии как о мгновенном переходе от полноты знания к полноте опыта. Но именно такой переход от полноты к полноте, прежде сводившийся к механизмам интуиции, понятой как схватывание всей ситуации, теперь в эпоху тотальных войн невольно становится и описанием ядерной войны -- и изучение примера Маковского показывает, как поэтика символизма могла описывать тотальную войну, от позднего Мандельштама до Кривулина и Стратановского. 

 

 

Комментарии

Брюсов и коза
Как известно, в 1902 году находясь в Венеции, Брюсов имел неосторожность написать стихотворение "In hac lacrimarum valle", в котором есть следующее заявление: Повлекут меня с собой К играм рыжие силе...
К 120-летию Георгия Иванова
Возможно, не все ценители  Георгия Иванова знают, что "порнографический" (Струве)  "Распад атома" впервые  в СССР был напечатан в детском журнале "Трамвай" (1990, № 9). Э...
Старик, непохожий на  Мандельштама

 Земную жизнь пройдя до половины, Мандельштам решил учить итальянский. Эпоху Москвошвея  кроил по железным лекалам «рябой черт», - без Данта  было не обойтись.

Тициан, Карл V, Филипп ΙΙ и Вас. Комаровский
В знаменитом стихотворении «Закат» Вас. Комаровского (1912), великого русского неоманьериста, упоминание Тициана вроде бы понятно сразу: «соорудить фонтан» удалось на полотне Тициана «Диана и Каллисто...
Тайна звездной бахромы: об одном стихотворении Мэри Визи
Поцелуешь горестные веки, скажешь, „дорогая, улыбнись!” в час, когда засеребрятся реки и подернется туманом высь. В далеко ушедшем кватроченто так писали небо мастера: облака развившаяся лента, звезд...
Среди миров: опыт прочтения сюжета
Виктории Малкиной Хрестоматийное романсовое стихотворение Иннокентия Анненского меньше всего обделено читательским вниманием, но сюжет его не вполне ясен: должны ли мы читать его как развернутый симв...
«героин» от перхоти

Реклама и объявления в дореволюционных журналах

Продолжение

Начало здесь: Поэтъ-безумец призывает из далей 
Поэт-безумец хочет познакомиться
Реклама и объявления в дореволюционных журналах. Начало Будучи аспиранткой, я перелистала большое количество литературных журналов 1900-1910-х годов ("Аргус", "Нива", "Огонек", "Северная звезда...
Taffy. Unable cross the line
65 лет назад, 6 октября 1952 года умерла Надежда Александровна Лохвицкая (Бучинская) Пару слов о происхождении псевдонима Тэффи. (Немного с юморком.) Оттого как если с возникновением прозвища «Фунт» ...
Как этот странный мир меня тревожит!..
20 ноября 1869 года родилась Зинаида Николаевна Гиппиус, великая женщина, идеолог русского символизма.   Моё одиночество бездонное, безгранное, Но такое душное, такое тесное; Приползло ко мне...