
Юрий Жуковский
Безруков в маске монстра – слепке смерти
Высоцкого являет манекен,
А ноты лет в божественном концерте
Летят в тоннелях из гудящих вен.
Идёт по следу с вежливою сетью
Любезный удушающий конвой,
И Бог, играя рёбрами столетий:
«Володя, здравствуй, ты пришёл домой.
Здесь в горлышках магнитных узких плёнок
Таится клинопись, сжигающая тлен,
И ангелы с божественных пелёнок
Слои верстают вечных перемен.
Здесь в памяти – слова и анаграммы,
И сокровенное на длящемся листе,
И точные любви кардиограммы,
И судеб тонкие рисунки на стекле».
Поэт, купаясь в васильковом поле,
Готовит аду струнный дерзкий бой,
Он полон истин сокровенной воли,
Где он по-настоящему Живой.