Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Безумие как признак здоровья

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 832
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Чеховская «Палата № 6» не только уже сто лет не теряет своей актуальности, но и в новом веке дважды была блестяще экранизирована российскими кинематографистами. Сегодня, как и прежде, печально, когда честные, думающие люди обнаруживают свою ненужность обществу, которое квалифицирует их как неудобных для себя и приравнивает к преступникам и психическим больным. В такой ситуации отклонение от медицинской нормы парадоксальным образом может свидетельствовать о нравственном здоровье. В отличие от «Рагина» (2004) Кирилла Серебренникова, фильм Карена Шахназарова по сценарию Александра Бородянского, сохранивший оригинальное название (2009), анализирует скорее психологический, общечеловеческий, нежели собственно медицинский или социологический аспекты бессмертной повести.

Действие элегантно и не без иронии перенесено в современность. Авторские фразы виртуозно распределены между персонажами, отвечающими невидимому репортёру. В качестве композиционного элемента изобретательно использованы домашние съёмки и аудиозаписи, позволяющие разнообразить повествование. В соединении с таким нарочито безыскусно скомпонованным видеорядом точно воспроизведённый чеховский текст поначалу воспринимается известным анахронизмом, да и актёры произносят его подчёркнуто отстранённо. Феноменальным контрастом этой натянутости служит пронзительная естественность настоящих душевнобольных, принимавших участие в съёмках. Короткие интервью с ними, предваряющие фильм, поражают своей беззащитной открытостью и непритязательностью. В фильме люди, от которых государство избавилось, заперев их в психушке, - вовсе не опасные нарушители, а наивные и несчастные изгои, не нашедшие в мире любви. Палата № 6, ключами от которой до времени распоряжается доктор Рагин, оказывается не местом содержания человеческих отбросов, а убежищем для нежных и уязвимых, верящих в добро мечтателей.

Пока Андрей Ефимыч Рагин заходит в палату № 6 в качестве врача, необходимость объясняться с людьми заметно угнетает его, словно, мешает ему быть самим собой. Неуловимо устаревший чеховский текст ещё усиливает это ощущение недостаточности общения посредством разъединяющих слов, в которые все – сам доктор, его приятель, его молодой коллега, больные – вкладывают свой собственный, как будто недоступный для остальных смысл. Монологи, обращённые в камеру, создают впечатление предельной изолированности персонажей. Никто не разговаривает друг с другом, все обращаются к кому-то неизвестному, чтобы что-то растолковать, оправдаться. Кажется, что именно невозможность пробиться к другому посредством правильно сформулированных фраз и становится главной причиной окончательного ухода Рагина в область, которую принято называть безумием. Дело в том, что Рагин – единственный из «здоровых», кто страдает в этой ситуации всеобщего отчуждения, и только он один ищет и находит себе собеседника.

Поначалу в дискуссиях Андрея Ефимыча с Иваном Громовым (Алексей Вертков) нет ни особой близости, ни взаимопонимания. Находясь по разные стороны больничной решётки, они в принципе не могут придти к согласию. Много ли проку больному от искренности доктора, рассказывающего о пустоте и серости городской жизни, если сам Иван никогда не сможет в этом убедиться? Зато оказавшись на соседних койках, Рагин и Громов перестают нуждаться в бесплодных философских диспутах, они становятся своего рода братьями. Ощущение их единения усилено ещё и тем, что оба представляют собой как бы одну личность. Многословные описания подробностей жизни Громова заменены в фильме несколькими лаконичными фразами, в которых он сам говорит о себе. В результате возникает странное впечатление, что Громов воплощает внутренний голос самого Рагина, который зовёт доктора в уединение палаты № 6 от тупого, оглупляющего мира. В лице Громова Рагин находит Второго, которого каждый ищет в ком-то другом, но обретает подчас только в себе самом.

Шахназаров отменяет безысходный чеховский финал, давая Рагину вторую жизнь. Невозможность говорить выглядит не как последствие инсульта, но как добровольный отказ от мира лицемерных слов. Ошеломляющая и принципиально невыразимая в членораздельной речи правда безмерной человеческой боли и одинокого страдания тлеет в ускользающем взгляде замкнувшегося в молчании доктора Рагина. Ильин не играет безумца: просто его герой горестно, но смиренно отвергает мир, в котором отсутствуют убедительные ориентиры для определения зыбкой грани между нормальным и душевнобольным. Общеизвестно, что труднее всего актёру играть с детьми и животными, рядом с которыми «режет» даже микроскопическая фальшь. Люди с нарушенной психикой также лишены умения лгать, поэтому уровень их стихийной достоверности представляет для профессионального актёра почти запредельное по сложности испытание. Дерзкий режиссёрский ход был на редкость рискован, но привёл к блестящей победе. Исполнение Владимиром Ильиным роли доктора Рагина в этом фильме переворачивает все представления о границах возможного в мастерстве перевоплощения.  

Самый душераздирающий эпизод фильма – новогодний танец пациентов мужского и женского отделений. Случайная партнёрша Рагина ничего не говорит, скорее всего, она даже и не видит его в обычном смысле, а конструирует в своём сознании некий образ праздника, в чём Рагин ей не мешает. В этой сцене он вовсе не выглядит ущербным, а просто утомлённым, разочарованным, но не отчаявшимся. Кажется, что он всеми силами старается не рассеять хрупкий иллюзорный мир молодой женщины. На её лице проносится такая сложная и изменчивая гамма чувств, что никаким словам не под силу их выразить, но невозможно и усомниться в их подлинности. Чувство безграничной радости и счастья, совершенно неуместные в доме скорби, говорит о редкостном, мало кому из мудрецов доступном умении без остатка раствориться в единственно реальном мгновении настоящего. Она смотрит на Рагина тем же светящимся от блаженного слияния с миром взглядом, каким одна из стариц-основательниц монастыря, в котором ныне находится лечебница, любовалась выбежавшими на опушку дикими ланями. Анна Синякина в обеих этих крошечных ролях столь неподражаема, что некоторые зарубежные критики даже усомнились, профессиональная ли она актриса или обитательница клиники. О высшей оценке таланта трудно и мечтать.

Странным и противоречащим логике может показаться то, насколько улыбчивы и приветливы обитатели приюта. Напротив, напряжённые лица тех, кто временно находится по ту сторону замков, выдают постоянное усилие не терять над собой контроля и во что бы то ни стало выглядеть благопристойно. Ненормальность людей, внутренний мир которых представляется настолько замкнутым, что только специальные научные методы могут опосредованно обнаружить их проявления, парадоксальным образом выражается в их неумении носить маску. Фильм подводит нас к душераздирающему выводу о том, что счастливы только безумцы.

Несмотря на напрашивающиеся параллели между сегодняшней российской действительностью и временами столетней давности, содержание фильма далеко не исчерпывается очередной констатацией, что вся Россия (или даже весь мир) – сумасшедший дом, хотя грустная реплика Рагина: «Какие отчаянные были либералы!» - звучит настолько злободневно, что, если бы не её архаичная морфология, она могла бы показаться современной вставкой.

Фильм «Палата № 6» выводит разговор на значительно более высокий уровень и вызывает грустные размышления о том, насколько наши сложнейшие интеллектуальные и технические механизмы общения бессильны пробиться к душе другого, и одновременно, как просто выманить человека из мрака отчаяния и безысходности, не прибегая ни к каким ухищрениям. Порой может быть достаточно протянутой руки, согласного движения танца, понимающего взгляда. Одна из самых страшных трагедий, грозящих человеку, – потеря рассудка и свободы – оборачивается в фильме обретением выхода из темницы человеческого одиночества, на которое мы все обречены в мире, произвольно разделённом на больных и здоровых, адекватно и неадекватно мыслящих. Любые наши попытки рационального осознания смысла жизни должны отступить перед величием духовного единения, путь к которому не проложить ни рассудку, ни образованности.

Комментарии

Карусель всея Руси

Помещаю полную версию своей статьи о "Вишневом саде", опубликованную в "Вопросах литературы" (№6, 2015).

Взорвать Чехова
Пьеса - канва, ожидающая, кто возьмётся насытить её содержанием, и что при этом выйдет. Обычно выходит традиционное, лишь иначе декорированное. Если же видишь форму новую, поражаешься и творческой изо...
Шри-Ланка, я люблю тебя
За отсутствием лета разбирала фотографии из своей поездки на Шри-Ланку. Фотографий оказалось мало. Так всегда бывает, когда глаза разбегаются и не знаешь, что снимать - то ли лачугу с битой черепицей,...
Быть или не быть?
Картина "Быть или не быть". Россия. Режиссёр - Алексей Петрухин. Картина "Быть или не быть", по-своему, уникальна. Она исследует то пространство, куда мало кто хаживал, исследует жёстко и почти беско...
Бежать в Петербург!
Боже, как тревожит меня европейская культурная идентичность, как тревожит! Боги, боги мои, это знает уставший. Бежать, бежать в Петербург, освободиться от мертвящей энергии Венеции! Страшно, страшно в...
Очень специальный показ
Здравствуйте, меня зовут Александр Гордон. Сегодня вы увидите наше, российское, кино. У нас в гостях наша, российская картина, получившая призы на фестивалях в Мончегорске, Усть-Каменогорске и Рейкьяв...
Российское кино: псевдопочвенничество
Российское кино: псевдопочвенничество и деревенщина По-моему, в развитии отечественного кинематографа наметились два ключевых тренда: позитивная провинция и депрессивная провинция. Что же это кино на...
Мелодия для шарманки
Из цикла "Закрытый показ". Забавное обсуждение в "Закрытом показе" на "Первом канале". Фильм Киры Муратовой, значит, априори, искусство. Это не обсуждаем. Совершенно очевидный социальный посыл картин...
Сухой суходольный Суходол
Из серии – «Закрытый показ». В «Закрытом показе» открыто и нощно показаны тени забытых предков Александры Стреляной. Все требовали от неё Бунина, не такого, как у неё, но какого, – неведомо. – Дай мне...
Элегантная красавица Смерть
Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине...