Доверие

Недавно мне случайно попался фильм, который в своё время был раскритикован настолько, что его даже номинировали на приз «Золотая малина» как худший римейк: «Сладкий ноябрь» 2001 года основан на более ранней версии 1968 года.

Если воспринять этот фильм как обычную мелодраму, то он, безусловно, не представляет собой ничего исключительного, кроме того, что здесь играет пара талантливых и красивых актёров, за которыми интересно следить, что бы они ни делали. Но если рассмотреть «Сладкий ноябрь» в контексте очень популярных сегодня в психологии дискуссий о феномене кризиса доверия в современном индустриальном обществе, то оказывается, что фильм затрагивает весьма глубокие пласты этой проблемы.

Нельсон Мосс, в точном исполнении стильного и холодного Киану Ривса, воплощает собой общеизвестный тип предельно автономной, социально отчуждённой, одинокой личности, концептуально безразличной к судьбам других людей, незнакомой с такими категориями как взаимопомощь, поддержка, добрососедство. Он не стремится к взаимопониманию даже со своей подружкой, методически избегая знакомства с её семьёй. Считая себя абсолютно самостоятельным и успешным человеком, Нельсон в своей деятельности и жизни полагается не на собственные мысли, эмоции, ощущения, а следует официально принятым стандартам, в транслировании которых он, действительно, достигает исключительного совершенства.

Очень точно выбрана профессия для такого персонажа: он – весьма одарённый рекламный агент, автор идей и изобретатель слоганов, призванных закабалить сознание миллионов потребителей. По самому роду своей работы он должен обманывать людей, выдавая одно за другое, заставляя их, тем самым, покупать тот, а не другой товар. Квинтэссенцией принципиальной лживости его деятельности выступает идея изобразить хот-дог напоминающим в значительно большей степени эрегированный член, чем обычную сосиску. Это оказывается слишком даже для его заказчиков. Но Нельсон настолько убеждён в собственной гениальности и непогрешимости своего профессионального чутья, что обрушивается на работодателей с возмущённой тирадой, в результате чего неожиданно оказывается уволенным. Этот эпизод великолепно демонстрирует, как подрыв естественного доверия между людьми неизбежно приводит к ожесточению, агрессивности, неприятию другого и безразличию к судьбам других людей. Нельсона ведь нисколько не интересует истинное качество рекламируемого товара: он категорически отказывается даже слушать, из чего на самом деле изготавливаются такие соблазнительные в его подаче сосиски.

С потрохами включённый в систему, бессильный, да и не стремящийся что бы то ни было в ней изменить, Нельсон, как и подобные ему люди, полагает такое состояние сознания нормальным и даже испытывает ярко выраженное превосходство по отношению к другим, менее карьерным людям. Незаметно для самого себя такой человек попадает в заколдованный круг изолированности. Работая на профессиональный обман, Нельсон сам не испытывает доверия к людям и не вызывает его у других. Он гордится тем, что всё время работает, но ведь из-за этого у него совсем нет друзей, а только партнёры – по бизнесу или по сексу. Он не отдаёт себе отчёта в том, что просто не способен создать близкие отношения с людьми, и ему начинает казаться, что окружающие в нём не нуждаются.

На его удачу в этот переломный момент ему встречается безалаберная, непостижимая Сара, чьи жизненные принципы диаметрально противоположны его собственным. Мотивы её нестандартного поведения станут ясны позже, но с самого начала заметно, что механистичности Нельсона противопоставлена её естественность, его обезличенности – её целостность, его принципам партнёрства в отношениях – её искренняя дружба с самыми разными людьми. Где-то в глубине души Нельсона ещё теплятся зёрна естественности, поэтому Саре удаётся пробиться сквозь окаменевший наст к его сути.

Важно, что одним из первых инструментов её воздействия на его замёрзшее сознание становится их прогулка, ставшая для Нельсона первой за всю его взрослую жизнь. Природа, как источник доверия к миру в силу своей цикличности и, вследствие этого, предсказуемости, давно вытеснена из его обыденной жизни виртуальным миром, не допускающим и мысли о возможности эмоционального контакта. Этот легкомысленный поход становится одним из рубежей его возрождения.

Однако доверию нельзя научить, нельзя насильно заставить другого доверять. Забавно наблюдать за тем, какую ярость и агрессию первоначально вызывает у Нельсона безобидное предложение Сары пожить у неё месяц. Не в состоянии даже вздохнуть за пределами жёстких причинно-следственных связей, Нельсон настойчиво, но тщетно пытается добиться от неё ответа на вопрос о целях её ошарашивающего поведения. Для него зашкаливающая, но необъяснимая убедительность её доводов – лишь качество, позволившее бы ей преуспеть в торговле, а не имманентное свойство личности.

Поскольку перед нами фильм, а не реальная жизнь, в которой двое столь разных человека не имели бы ни малейшего шанса встретиться и, тем более, закрепить знакомство, Нельсон, в конце концов, соглашается на алхимическую возгонку своей души в реторте доверия. Уходя из его жизни по истечение «медового ноября», Сара оставляет ему в наследство собственный беспричинный оптимизм и парадоксальное чувство безопасности в мире, где можно испытывать доверие.