Еврейский мальчик

– "Что делать?" – спросил нетерпеливый петербургский юноша. – Как что делать: если это лето – чистить ягоды и варить варенье; если зима – пить с этим вареньем чай.

В. Розанов

Сегодня к нам в гости пришел еврейский мальчик Натан, наш новый сосед. Я уже слышала о нём от старшей дочери Сони. Она несколько раз играла с Натаном во дворе и из вредности называла его «Наташей». 

У Натана темные волосы, милое смуглое личико и живые чёрные глазки. Натан увязался за моими дочками, просунул мордочку в открытую дверь, увидел меня, улыбнулся, я сказала «ну заходи, коли пришёл», и мальчик, не дожидаясь повторного приглашения, резво заскочил в дом, сбросил кеды и побежал оглядывать квартиру. «А это что?» - быстро спрашивал он. «А это? А это зачем? О, у вас есть пианино!»

 Я вернулась на кухню варить смородиновое варенье. Мальчик побежал за мной. «О, карта! – обрадовался он, увидев на стене политическую карту мира. – Я люблю географию! Вот здесь ОАЭ, там находится самое высокое здание в мире».

— Ты в каком классе учишься?

— В сентябре пойду в третий класс.

На столе стоял противень с остатками лимонного пирога.

— Давай-ка я угощу тебя пирогом, - сказала я и, вооружившись ножом, нарезала остатки пирога на квадратики.

— Нет, нет, я не хочу, - испуганно воскликнул Натан.

— Ты что, вообще не ешь в гостях? – уточнила я.

Натан что-то промычал в ответ.

Мне стало стыдно. Конечно, это же еврейский мальчик, бестактно предлагать ему еду! Можно было догадаться, что мальчик соблюдает кашрут и не ест у неевреев.

— А вот это штат Нью-Йорк! – Натан снова бросился к карте. – Мы скоро туда поедем отдыхать!

-Здорово! – ответила я, помешивая ложкой варенье. – В город Нью-Йорк тоже поедете?

— Да! – восторженно отозвался Натан. – Будем ездить в Манхэттен, купаться будем. – Он поводил пальчиком по линии побережья.

— В океане будешь купаться, это замечательно. 

— А вы куда ездили? – поинтересовался Натан.

— В Турцию.

— Я тоже в Турции был, - сообщил мальчик. – Я потерялся, и турок меня на руках к маме отнёс. - А где вы еще были?

— Вот тут, тут и вот тут, - показала я.

— А вы знаете, какова площадь Гренландии? – хитро прищурился Натан.

— Не знаю, - честно призналась я.

— А я знаю! – радостно воскликнул Натан и назвал какое-то количество квадратных километров.

— Молодец! Гренландия - самый большой остров в мире, но она слишком мала для того, чтобы называться материком.

Натан кивнул.

— А покажите, где находится Ирландия?

Я показала.

— Исландия?

Я показала.

— Ангола? ЮАР? Мавритания? Атлантический океан?

Я показала и добавила:

— А вот это остров святой Елены. На нем провел последние годы жизни Наполеон. Здесь он и умер. Знаешь, кто такой император Наполеон?

— Наполеон Бонапарт, - серьёзно кивнул мальчик.

Потом мы перевернули политическую карту мира и стали рассматривать с обратной стороны карту физическую.

— Это физическая карта мира, - стала объяснять я, - здесь показан земной рельеф. Темные места – это горы, зеленые – низменности.

— Я знаю, знаю! – закивал Натан. – А вот это самая высокая гора Джомолунгма, в переводе «божественная». А какие у вас еще есть книги про географию? Я люблю географию!

Я бросила варенье, кухню и отправилась показывать Натану детскую энциклопедию советских времён, том «Земля». Потом в ход пошли современные издания толстой «Геологии» и не менее толстой «Астрономии».

Потом Натан заставил меня играть на пианино.

— «Щелкунчика» сыграете? – хитро сказал он, когда я расправилась с сонатиной Кулау.

Я развела руками:

— Только если по нотам. У нас есть вальс из «Спящей красавицы», а вот «Щелкунчика», по-моему, нет. А тебе нравится «Щелкунчик»?

— Да, - сказал он. – Это музыка Чайковского.

Я вернулась на кухню, сняла с плиты варенье и начала стерилизовать банки. Натан тоже пришёл на кухню, взял кусок лимонного кекса и с удовольствием начал уплетать. Ага, значит, кашрут он всё-таки не соблюдает.

— А что это у вас там, - кивнул он на иконную полочку, - пасхальное яйцо?

— Да, пасхальное яйцо из парафина. А ты разве крещеный?

Натан смутился:

— Нет.

— А мы ходим в храм. Здесь, недалеко.

— А мы в эту, в синагогу,- сказал Натан, запихивая в рот кусок лимонного кекса.

— Далеко?

— В Лужниках.

— Часто ходите?

Натан задумался.

— По праздникам, наверное, - подсказала я.

— Да, по праздникам, - обрадовался он.

— «Шма, Исраэль» читаешь?

Натан непонимающе взглянул на меня.

— «Шма, Исраэль», молитва такая.

— А!- он хлопнул себя по лбу. – Песня такая есть, я знаю. – Он потянулся за куском кекса. – А еще есть?

— Что?

— Вот этот пирог, - он указал на крошки лимонного кекса.

-Нет, съели весь. Давай-ка я тебе сыра нарежу и чай налью.

Натан с удовольствием взялся за сыр.

— А я думала, тебе нельзя в гостях есть, - улыбнулась я.

— Нам нельзя есть свинину, - важно сказал Натан.

— Да вам много чего нельзя. И крольчатину и морепродукты.

— Нет, морепродукты я ел, - покачал головой Натан. - А что вы делаете? – он кивнул на банки.

— Стерилизую банки для варенья. Если в банках останутся микробы, варенье может испортиться.

— У нас тоже есть такие банки. Только с малиновым вареньем.

Доев сыр и выпив чай, Натан открыл холодильник и стал исследовать его содержимое.

— А что это? – он взял в руки баночку с перекисью.

— Перекись водорода.

— А зачем она?

— Прижигать ранки, царапины. Натан, а кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Футболистом! – не задумываясь, ответил мальчик.

— Ну, это же не профессия.

— Тогда экономистом.

— А где будешь учиться?

— В каком-нибудь университете. – И чуть подумав, уточнил. – В Высшей школе экономики!

Натан закрыл холодильник, подбежал к окну и выглянул во двор.

-Что, не гуляет никто? – спросила я, снимая горячие банки с плиты.

— Неа, не гуляет, - улыбнулся он. - А как тебя зовут?

— Фарида, - сказала я.

По лицу Натана пробежала хитрая улыбка.

— А сколько тебе лет?

— Сто! – рассмеялась я, но старшая дочь, молча сооружавшая за столом аппликацию из бумаги, подала голос и разоблачила мою ложь.

— А твоей маме сколько?- спросила я.

— Тридцать восемь, - сказал Натан. – А у вас компьютер есть?

— Есть, на моём столе. Тебе интернет нужен?

— Да! – и Натан побежал к компьютеру. Но вскоре вернулся, взял со стола «Известия» с кроссвордом, попросил шариковую ручку и углубился в кроссворд. 

— Водопад в Аргентине, перед которым Ниагарский бледнеет, - забормотал он.

— Не знаю, - отозвалась я.

— Пропускаем, - пробормотал Натан. - Третий по числу жителей (после Нью-Йорка и Лос-Анджелеса) город США, - прочитал он и тут же торопливо прокричал: Мехико!

— Погоди, Мехико – это же не в США, это в Мексике.

— Точно, - разочарованно протянул Натан. - Но здесь тоже шесть букв.

— На шесть букв много городов. Лондон, Москва, Мадрид, Берлин…

— Чикаго! – торжествующе выпалил Натан.

— Да, пожалуй.

Натан старательно вписал кривые буковки в пустые квадратики. Он всерьёз нацелился разгадать весь кроссворд, но тут за ним пришла скромная сестрёнка Илана и, волнуясь, сообщила, что Натану пора домой.

— Я еще к вам приду! – весело сказал на прощание еврейский мальчик, прыгнул в кеды и убежал.

— Приходи, - сказала я вслед. На кухне ждали банки для варенья. И неразгаданный кроссворд.